Чтение онлайн

И здесь Анну ждало еще одно разочарование. Слушая рыцаря, девушка представляла себе его возлюбленную легкой и прекрасной, как фея, подобной утонченным образам церковных витражей с их тонкими запястьями и золотыми кудрями. Сейчас же перед ними предстала маленькая розовощекая поселянка с огромным животом. И хотя в движениях женщины сквозила благородная грация, руки ее огрубели от работы, а наряд был сшит из домотканого сукна, явно не подобающего дочери графа, потомка королей Англии.

«Стоило ли идти наперекор воле родителей, нести проклятие отца и претерпеть столько опасностей, чтобы осесть в глуши, стать хозяйкой неуютного замка и женой мелкопоместного рыцаря?» – думала Анна, глядя на эту супружескую чету.

Однако сэр Саймон благоговейно опустился на колено и поцеловал край платья супруги, а затем вскочил и обнял ее у всех на глазах. Потом он принял у нее ребенка, поднял его И закружил. Крохотная девочка, не более года от роду, расплакалась, и рыцарь, сам, испугавшись не меньше малютки, прижал ее к себе и нежно вытер тыльной стороной ладони легкие детские слезы.

Но ребенок тянулся к матери и успокоился, лишь когда Джудит вновь взяла его на руки. Откуда-то появились сразу несколько дочерей рыцаря. Одна с разбегу прыгнула ему на руки, две другие, повиснув на нем, стали целовать его. Близнецы в высоких остроконечных колпачках толкались тут же, требуя своей доли внимания, а служанка вынесла еще одну малютку, которая радостно засмеялась, когда отец взял и ее.

Анна внезапно обнаружила, что улыбается против своей доли. Даже хмурый Майсгрейв смотрел на эту сцену с мягкой усмешкой.

Тем временем Селден о чем-то переговорил с женой, и лицо ее стало серьезным. Взглянув на прибывших, она тут же стала отдавать распоряжения слугам. Затем торопливо спустилась с галереи.

– Рада видеть в Эрингтоне столь дорогих гостей, – с поклоном приветствовала она их.

Майсгрейв учтиво поклонился и поцеловал ей руку. Анна же не знала, как держать себя с леди Селден. Известно ли ей уже, что она женщина, или же в глазах хозяйки она все еще отрок-паж? Ее затруднение разрешила сама Джудит Селден. Когда гостей проводили в покои и туда же перенесли раненного Оливера, она взяла Анну за руку и повела ее куда-то в глубь замка.

Когда они очутились в небольшой комнате, расположенной в одном из контрфорсов, леди Джудит опустилась на колени и, прежде чем Анна успела воспротивиться, поцеловала ей руку.

– Большая честь для нас принимать у себя в замке дочь великого Делателя королей, – сказала она.

– А для меня не меньшая честь быть принятой родной сестрой могущественного графа Суррея.

– Увы, благородная леди, никто из Ховардов не вспоминает непокорную Джудит, и двери всех знатных домов закрыты предо мной. Особенно с тех пор, как наша великая покровительница королева Маргарита покинула берега Британии.

– Думаю, все еще переменится, леди. Ведь недаром моего отца называют Делателем королей, а сейчас он держит сторону Ланкастеров. И еще, – Анна улыбнулась, – когда я смотрела, как радостно вы встретились с супругом, мне показалось, что вы не очень-то сожалеете о содеянном. Теперь пришла очередь улыбнуться Джудит Селден. – Видит Бог, это так! И хотя я страшная грешница а проклятие отца порой гнетет мое сердце, однако, видно, сама Пречистая благоволит ко мне, ибо как иначе объяснить, что, живя здесь, я познала столько счастья.

И она провела рукой по своему округлому животу. Анна слушала ее молча. В распахнутое оконце вливался мягкий свет, озаряя леди Селден. «А ведь она просто чудесная!» – подумала Анна, невольно любуясь своей собеседницей. Нет, хозяйка Эрингтона вовсе не превратилась в волшебницу-фею, но вся она излучала редкостное очарование. И хотя от частых родов фигура ее располнела, а лицо расплылось, его овал не утратил благородных очертаний. У леди Джудит были темно-вишневые, сильно и красиво очерченные губы и безукоризненно прямой, точеный нос. Легко было вообразить, насколько хороша она была в юности.

Внесли лохань, полную теплой воды, настолько большую, что Анна смогла целиком погрузиться в нее. На постели разложили полотенца и чистое белье. На столике возле ложа был сервирован легкий завтрак. Когда служанки удалились, леди Джудит тоже собралась идти.

– Не смею более беспокоить вас, миледи. Уж я-то знаю, как хочется после подобных приключений передохнуть. Я бы и осталась, чтобы прислуживать вам, но думаю, не стоит предавать огласке то, что вы переодетая дочь Уорвика. Люди моего мужа будут помалкивать, а об остальном мы позаботимся сами. Давайте же ваше верхнее платье и сапоги, миледи. Их вычистят, высушат и тотчас возвратят вам.

Анна расшнуровала и стянула через голову свой короткий камзол. Он был покрыт лепешками грязи и во многих местах побурел от крови Деббича, Майсгрейва и Оливера. Леди Джудит покачала головой, пробормотав:

– Кровь можно отмыть в горячей воде с золою… Анна положила руку ей на плечо:

– Миледи, ради всего святого, окажите особое внимание молодому воину, который сегодня лишился руки. Эти люди, с которыми я проделала столь опасный путь, дороги мне…

Хозяйка улыбнулась.

– О, разумеется! Прямо от вас я поспешу к нему. Когда леди Джудит оставила ее, Анна внезапно почувствовала, как глубоко она устала. У нее едва хватило сил выкупаться, но к еде она даже не притронулась. Натянув чистую рубаху, она забралась в постель и тотчас забылась крепким сном.

Проснулась она от осторожного прикосновения к своем руке. Еще вся во власти сновидений, она прошептала:

– Филип…

Негромкий женский голос позвал ее:

– Ваша милость… Пора проснуться, ваша милость. Солнце уже садится за лес. Вставайте!

Анна открыла глаза, еще не сообразив, где находится. Сперва ей показалось, что она все еще в Уорвик-Кастл, но что за побуревший потолок над нею?

– Пора вставать, миледи!

Джудит Селден трясла ее за плечо. Анна приподнялась; хозяйка замка смотрела на нее с улыбкой. Анна увидела, что она одета гораздо наряднее, чем днем. На ней было платье цвета корицы с длинными, ниспадающими до пола рукавами, а мягкие светлые волосы были убраны под тончайшее белоснежное покрывало, плотно укрывавшее ее подбородок и шею и опускавшееся сзади ниже плеч.

– Солнце заходит, – мягким грудным голосом повторила леди Джудит. – Ваши спутники давно на ногах, а в замке все готово к вечерней трапезе. Ждут только вас.

Анна мигом вскочила и оделась. Натягивая сапоги, она взволнованно спросила, как чувствует себя Оливер, и хозяйка ответила, что он недавно уснул. Ее муж приложил к обрубку руки кровоостанавливающее снадобье и травяной бальзам, чтобы умерить боль.

– Саймон замечательный лекарь. В аббатстве считают, что во всем Оксфордшире не найдется второго такого. И если он сказал, что ваш юный спутник избежал горячки и теперь выздоравливает, – значит, так оно и будет.

Обе женщины по винтовой лестнице с истертыми ступенями поднялись в большой зал, где в двух очагах с навесными колпаками жарко пылал огонь. Здесь толпились люди. Между столов с веселым визгом носились дети, среди которых были и дочери хозяев. Слуги расставляли на столах великое множество кушаний. Со двора вбегали челядинцы, принося с собой крепкий запах конского пота и навоза. Вошли ратники рыцаря – пламя очагов отсвечивало на их стальных набедренниках и касках. Туда-сюда сновали служанки, разнося дрова и воду по покоям. Здесь же околачивались и собаки, не менее двух десятков: поджарые борзые, громадные доги, лохматые волкодавы, мелкие терьеры и спаниели. Среди слуг, детей и солдат потешно ковыляла шутиха-карлица в высоком колпаке с бубенцами и с лицом как печеное яблоко.