Чтение онлайн

Ключевое слово, как всегда, именно «бы». Было бы, не появись на пути некого Падшего случайный венгерский священник, совершивший прорыв в алхимии и боевой тактике. И именно благодаря ему мы сегодня стоим здесь, ожидая сигнала, и — о, Дьявол! — надеемся. Вот и не верь после такого в Судьбу.

Люцифер что-то говорит сыну на ухо, тихо так, на пределе слуха, и делает небольшой шаг вперед. Щурясь, я вижу, как он задумчиво касается рукояти меча кончиками пальцев. Армия демонов застывает на полувздохе, только тонко воет какая-то дурная гончая и шипят в клетках гарпии. Боком чувствую колотящуюся от страха Ишим, она кусает губы почти до крови, в руке кулон; осторожно накрываю ее ладонь своей, хотя сама охвачена всеобщим беспокойством.

Все застывают, потому что они знают: сейчас творится история.

Потому что это мы ее творим.

С тихим шелестом, похожим на звук, издаваемый крыльями мотылька, меч выскальзывает из ножен; свет преломляется о черный голодный клинок. Помедлив несколько мгновений, Сатана легко, будто разминаясь перед битвой, крутит его в руке, и сталь поет, пронзая горячий воздух. Люцифер вскидывает меч высоко над головой, блик света пляшет на лезвии, словно пойманный в клетку Тьмой. Земля под ногами чуть ощутимо дрожит, откликаясь его силе.

Меч видно всем. Когда же Люцифер начинает говорить, его слышит тоже абсолютно каждый; у меня по спине ползут мурашки, там, где обычно раскрываются крылья. Его голос — рокот Преисподней; жуткий, выворачивающий душу, вой адского пламени; отчаянные крики грешников и сладкий шепот Искусителя одновременно.

— Сегодня удивительный день. Сегодня человечество лишится кого-то: кого они боялись или кому они благоволили, и это нам выбирать, кто окажется повержен и стерт из памяти миров. Мы в силах закончить многовековую борьбу, освободиться от цепей, сковавших нам руки и заперших нас в Пекле. Мы создадим новый мир, построим его на обломках Рая, мы выйдем из тени перед всеми и предъявим свои права на мир людей.

Сатана облизывает пересохшие губы: говорить тяжело из-за жара.

— Но сейчас мы должны выстоять. Не могу обещать, что защищу вас всех, вы должны сами бороться за выживание, как боролись все это время. Когда откроются Врата, каждый будет сам за себя. Когда Небеса разверзнутся и сгорят, мы все будем единым целым — победителем, но пока… пока выживите. Мы шли к этому долгие годы, за это сражались ваши предки. Мы можем стоять тут лишь благодаря славным деяниям предшественников.

Меч дрожит в его руке — не от страха, но от ярости.

— Вперед. Пусть этот день озарится яркой вспышкой, пусть она будет нашим провозглашением: мы сильны, и мы идем!

Широкой отмашкой Люцифер дает знак. Тысячи клинков выходят из ножен. Вперед, к отцу, осторожно выступает Самаэль, сжимая в руке большой дубовый лук. Тонкий звук натягивающейся тетивы звучит музыкой нашим ушам, и я жадно слежу за движениями Антихриста. Натягивая лук, он смотрит исключительно прямо, туда, где оставлена перед Вратами алхимическая смесь, ихор и черная демоническая кровь. Шелковая тетива легко касается щеки Самаэля, лук нетерпеливо дрожит от напряжения. Коротко вспыхивает кончик стрелы, на нем тлеет едва различимый огонек, маленькая, несмелая искра.

Этого хватит. Искра всегда порождает большой пожар, эта же станет концом Небес.

— Огонь! — коротко выкрикивает Люцифер.

Послушно срываясь с места, стрела взвивается в воздух, описывая широкую дугу, и на потрясающей ум скорости несется к приготовленной взрывчатке. Вся армия с замиранием сердца следит за небольшим огоньком.

Стрела вгрызается в песок в миллиметре от Врат. Точнехонько в пенящуюся лужу крови, в которой Тьма и Свет все еще пытаются уничтожить друг друга.

Искорка соскальзывает вниз за долю секунды.

Несколько мгновений ничего не происходит. Я не умею молиться, но скрещиваю пальцы, вкладывая все отчаяние, боль и надежду в этот жест.

И он срабатывает.

Во Врата ударяет мощь огня такой громадной силы, что небесная сталь не выдерживает. Она дрожит, по поверхности ее расползаются громадные трещины, будто укусы и следы когтей обезумевшего дикого зверя. Земля стонет и содрогается, трясется так сильно, что первый строй буквально падает.

Врата взрываются, разлетаясь горящими осколками во все стороны. Коротко взвыв, Влад пытается развернуть над нами защитный барьер по примеру магов-демонов, но ошметки небесной стали просто перелетают, врезаются в песок где-то позади. Пытаясь оттереть лицо от въедливой копоти, я оборачиваюсь к Вратам.

Из них будто кусок выдрали — края неровные и острые, но сквозь Врата виден свет Рая и кусочек окраин города Архангелов. Зрение Падшего позволяет во всей красе рассмотреть приземистые, но аккуратные домишки и далекие шпили золотого цвета. А еще там, кажется, панически кричат.

Люцифер резко поворачивается к нам лицом, взметая песок крыльями, бегло оглядывает ряды демонов, бесов и даже духов и решительно командует:

— В атаку!

Дополнительного приглашения не требуется, первый легион подрывается вперед сразу же, мы едва успеваем за ними. Пересекая границу миров, сзади спускают с цепей гончих и открывают клетки с тварями из Тартара, надеясь, что этот шерстисто-клыкастый вихрь посеет больше разрушений. Пока основных сил не видно, на пути стоят окраинные поселения тех праведников, которые предпочли жить поближе к ангелам.

Выдергивая из ножен клинок, я неприятно усмехаюсь. Приказа убивать людей не было, но, вероятно, ничто не сможет остановить демонов от желания разорвать парочку святош. Удерживать их Люцифер явно не собирается, закрывая глаза на все это. Пусть первый легион поразвлекается немного, пока Гвардия, пользуясь общей паникой, проберется в центральную часть.

— По возможности не ввязываемся в сражение, нам надо пробраться к центру. Не терять товарищей, страховать друг друга. Увидели архангела — прячемся и стреляем сигнальной ракетой. Все ясно?

Не тратя силы на слова, мои подчиненные кивают. Гвардия быстро продвигается вперед, не обращая внимание на людские крики. Знаком приказываю разбиться на боевые пары и разделиться, чтобы охватить больше территории. Надеюсь, им хватит ума не влезать в сражение.

Прежде чем разбежаться, хватаю за руку Рахаб.

— За Ишим головой отвечаешь, понятно?

Демоница молча отдает честь, кивая. Если не приглядываться, то плескающегося в глазах страха и не заметно совсем. У меня язык чешется сказать что-нибудь еще, но тут нас отвлекает жуткий грохот — обваливается одно из трехэтажных зданий. Несколько праведников пытаются выпрыгнуть в окно, но их на лету перехватывает гарпия, точными ударами когтей лишающая жизней. Дом падает, поднимая столп пыли и вызывая дикий вопль придавленных обломками.

Когда я оборачиваюсь, большинство гвардейцев уже устремляется дальше по узким улочкам. Рядом со мной остается Габриэль, хмуро оглядывающая беспорядочно носящихся по городу духов. Несколько из них с надеждой на лицах кидаются к стоящему на месте архангелу, но не успевает она как-то отреагировать, как я разряжаю револьвер. Нельзя, чтобы нас обнаружили стараниями каких-то недобитых праведников.

— Ты знаешь, кто наша цель.

Архангел кивает, беспокойно оглядываясь по сторонам:

— Да. Нужно дать знак Люциферу и задержать Михаила на это время. Но будь готова к тому, что так просто в главный дворец мы не пробьемся, а он вряд ли его покинет, едва узнает, что мы прорвались в Рай.