Чтение онлайн

В такие моменты почему-то чувствуешь, что ты тут совсем не к месту. Об отношениях этих двоих ходили легенды, а Самаэль — общий сын — только добавил в них новые препятствия. Однако Антихриста они любят совершенно одинаково, а запрет вступить в Гвардию значит только одно…

— Мы ведь все умрем, да? — жизнерадостно спрашиваю я. — Вы кинете нас на сильнейших воинов Рая, а потом добьете их, измотанных. Вы прикажете нам умереть.

Лилит слишком человечна и поэтому не дает Люциферу ответить. Но все и так ясно. Было ясно с самого начала.

— Мы думали избавиться от Бога, — кивает Сатана. — Вы должны были…

— Стать жертвой.

Точнее и не скажешь. Но есть небольшая загвоздка:

— Только Его там нет. Богу наплевать на дела Рая и Ада, всегда было, он живет в мире обожаемых людей или еще где-то и не вмешивается в наши битвы. Поэтому на Небесном троне сидит Михаил.

— С ним должны сразиться вы. Задержать до моего прихода, чтобы он не смог присоединиться к основным силам. По пути к нему — да, лучше устранить остальных архангелов, но основные силы — я настаиваю — Гвардия должна кинуть на него. У тебя лучшие солдаты, Кара. Не из-за таланта, выучки или чего-то такого. Просто ради тебя и друг друга они готовы победить архангелов.

— Ты хочешь получить трон Михаила?

Впервые слышу, чтобы Сатана смеялся так жутко, по спине мурашки пробегают.

— Что? Нет, я, как и ты, хочу обрушить этот якобы святой мир, спалить его дотла и закрыть навсегда. Останемся только мы и люди — в итоге ведь должен кто-то остаться. Что думаешь?

— Я помогу. Я начала это, и мне это заканчивать.

— Отлично. Будь готова выводить войска в человеческий мир, если что-нибудь… пойдет не так, но окончить наше дело ты обязана. Так что я прошу тебя об одном — выживи, — мрачно говорит Люцифер. — Если надо, пожертвуй своим отрядом, но выберись оттуда. Ты больше других заслуживаешь увидеть новый мир без ангелов, и ты достойна быть моим воином.

— Это работа Антихриста.

Самаэль старательно изучает полку с пыльными книгами.

— Это твоя работа, всегда была ей. Ты лучшая, Кариэль.

— Меня зовут Кара, — поправляю я уже совсем без злости. — Но Небо я обрушу. Как прикажете.

И отдаю честь по-гвардейски, как у нас уже установилось: от виска.

Гвардии Люцифер отдал замок поверженного Велиара, но я все еще слишком неуютно себя чувствую в громадных комнатах и залах. Ремонт идет поспешно, грохот доносится с того места, где когда-нибудь будут казармы. Я не знаю, вернемся ли мы, но место, куда возвращаться, уже есть. Что ж, это уже что-то.

— Итак, все вы знаете, зачем мы нужны, — громко объявляю я ровным рядам Гвардии.

Кровавое солнце блестит на рукоятях их оружия, но еще ярче горят их взгляды. Я осматриваю их, лучших воинов — не элиту Преисподней, но тех, кто решил пойти за мной и со мной. Чернота с серебром, ощерившаяся сталью. Я не боюсь доверить им свою жизнь, зная, что между ребер не окажется кинжал.

Я знаю в лицо этих двадцать с лишним бойцов. Тут остатки моего отряда из пограничного замка: шесть демонов, которые пугают одними выражениями звериных морд, но за меня порвут даже самого Господа; улыбающийся Влад — Высший боевой маг; Рахаб, закаленная в боях до такой степени, что все лицо ее покрыто шрамами; Татрасиэль, небрежно разглядывающий небольшой кинжал в рукаве, который по моему настоянию полагается каждому гвардейцу; Габриэль и Азраэль, окончательно перешедшие на сторону Люцифера и оборвавшие все связи с небесами; Эл, отказавшийся покидать свою женщину и отправившийся за нами; Ройс, за плечом которого сияет рукоять меча; та самая девица-отступница из бара, на лице ее чернеют татуировки; пять демонов из охраны самого Люцифера, он выделил их в Гвардию; ну и, конечно же, Ишим.

Двадцать одна жизнь в Гвардии. Моя слишком обесценилась и не считается.

— Все вы знаете, зачем мы нужны, — охрипшим голосом повторяю я. — Мы идем убивать.

Мы идем умирать, господа. Унесем проклятых святош в Ад вслед за собой — только для нас не будет Ада, не будет совсем ничего, только пустота. Мы, может, и не все умрем, но выжившим будет намного больней, чем тем, кому лежать в цветах на главной площади Столицы. Или — среди пепла Рая.

Чтобы стать героем, нужно умереть. Только вот глупости это: не бывает героев, стерлись они, исчезли, растворились. Мы просто жертвы ради общего блага.

Но вы подумайте, скольких мы спасем? Целый Ад и, быть может, людей, которым такое избавление уж точно не сдалось, которые предпочли бы быть с Раем, дай им выбирать, потому что он светлее и надежнее. Мы всегда останемся Тьмой, скалящейся из-за угла, нападающей со спины и не знающей чести.

Если подумать, мы одинаковые. Тьма, Свет, люди — все мы живые, и все мы видим свою правду. И бьемся исключительно за нее.

Я в начале ведь лишь отомстить хотела за то, что меня вышвырнули, как вшивую шавку. Но со временем я поняла, что так будет правильнее, что так мы все станем сами за себя жить, а не ради вечных битв со Светом. Не нужно будет бояться, что тебя или твоих друзей убьют в любую секунду просто за то, что ты родился демоном. За прошедшее время я видела многое, видела честных демонов и ангелов-предателей, видела настоящие чувства у тех, у кого и сердца быть не должно, видела пресвятых грешников.

Теперь мы стоим на пороге чего-то нового. Осталось только сделать шаг и узнать, что там: победа или бездонная пропасть.

— Кара? — обеспокоенно зовет Ишим.

Я молчу слишком долго, а на лице у меня все мысли крупным таким шрифтом написаны. Ну, да они и сами знают, что нас ждет.

Мы знаем, где будут архангелы: Габриэль и Азраэль помнят многие битвы и их боевое построение, помнят расположение штаба, где соберутся все они. Ангелы не меняют традиций, даже я могу навскидку сказать, где можно найти наши цели.

И мы опять выполняем роль пушечного мяса, гарантии защиты для основных сил. Как с гарнизоном, как с моим отрядом. Очень не хочется, чтобы Гвардию постигла та же печальная судьба.

— На нас возложена самая важная миссия. Вы достойны считаться героями, вы прошли всю войну…

Ложь. Сладкая, мерзкая ложь, так похожая на одну из тех, которую демоны вливают в уши своим марионеткам. Те верят, и Гвардия… и мои товарищи также верят мне. А я их на бойню веду, я приказываю им умереть ради чужого блага.

Они сами на это идут, шепчет голос в моей голове, но что-то ему еще противится, наверное, то — остатки совести. Удивительно даже, как они до сих пор сохранились.

Я сделала непоправимое — поверила. Поверила, что у такой, как я, может быть семья, и я смогу ее защитить.

Да вот ни черта, блядь, подобного. Завтра все оборвется, но мне не жаль. Все удивительно правильно.

— Разойтись, — устало командую я.

Разойтись и не подходить ко мне все это время, пока не начнется завтра штурм, потому что мне больно, правда больно смотреть. Я могла бы сама этих проклятых ангелов убить, я могла бы Его за вас убить, ребята, но Люцифер выразился предельно ясно: я должна выжить. Вопреки и назло. Похоронив друзей, видимо.

Спасаясь от удушливой жары Преисподней, я влетаю в прохладные пустые залы замка, взвиваюсь по лестнице в свой новоявленный кабинет. Оставив меч на стене, на красивой подставке, прохожу в небольшую спальню.

Дожить бы до завтрашней атаки, а там видно будет. Пережить ее я обязана, а вот они…

Я могла бы обменять свою жизнь на жизнь одного из них. На кого-то другого, кто будет наблюдать за пылающими Небесами из мира людей и чувствовать терпкую радость. На кого-то, кто восстанет из пепла в мире, в котором нам не нужно будет прятаться и в котором мы будем жить. Покинем Преисподнюю и поселимся там — среди бескрайних океанов зелени, выберемся наконец из нашего личного Ада, с проклятых Девяти кругов, жизнь на каждом из которых невыносима.