Общая теория чистого снеха. Параметры
Шрифт:
«…Это Кара Кара Кара
…Кара Кара Кара-
Кум…»
– Фёдор, подкузьми-к друг его! – жалобно взмолился Параноик.
– Борт-инженер на связи! – откликнулся Феофан и ловко поддел радиотоскующее устройство взметнувшимся в воздух тапочком.
Приёмник упал на кровать. Тапочек – на порог. Фёдор – со смеху. Его донельзя веселила политическая суетность Америки с видом обездоленной обезьянки шукающей у себя под хвостом по случаю очередной несусветной терракты.
– Устыдись! – сказал он сам себе и затих.
Наступала полярная ночь и отблески северного сияния бередили, тревожили, настораживали до чуткого душу. Готовую умереть, но не излечиться. А белые медведи оставляли и оставляли совсем-совсем белые глубокие следы на мягком под их лапами снегу и в этом была их посильная и непосильная ноша…
С Новым Годом!
– Ну чё, психи, поехали?
– Шёл бы на хуй ты!
– Ну и славно вот. С праздником. С наступающим Новым Годом! Дорогие товарищи… Бля!
– Не рычи, не выдохнешь ведь всё равно….
– Параноики на ужин, остальные на обед! Митяй и Аргон фруктовозами.
А и хрен с ым катить так катить.
– Короче с праздником всех, мудаки!
– Да ым бы с радастью, да заел Дед Мороз. Не высовывается.
– Чё городишь, вахлак?
– Да застёжку на штанах прорвало.
– Это дым…
– Хуй там дым! Просто хуй.
– Ан не и угадал. Внимательно смотри. А вдруг там-от что…
– Правильно говоришь. Посмотрел. Тама дым. Ой, бля, Змей Гарыныч летит. Загибись!!! О три хобота машет в штанах. Полный крук! Или круг…
– Интеллекта тебе, сука, не занимать!…
– Да шлётся оно всё посылками. Не ужинаем и пиздец. Сегодня можно сколько же хавать.
– К доктору на расстрел!
– И к доктору на расстрел не пойдём! Лучше с крыши сбросимся. Благо всегда под рукой.
– Орфей, очнись, а ты кто?
– Знамо дело кто. Кот-баюн птичий пиздец. Строится, отряд уготованных!
– Воздушная тревога!
– За всё отомстим!
– До аминазина б успеть…
– Всё ничтяк. Остальные схиляли – у них обед. Стройся, ёбана братия, беданутый дурдом!
Оно и всё хуй с ним. Была бы команда. Построимся. О, стоят! Сопля через щёку, а решимости зато через край. Где миры тут крушат?
– За мной короткими перебежками! Добраться бы до стены… Пока не посекли, пока не посекли, пока не посекли… Вырвавшемуся за дверь посмертная вечная память! Хоронись…
Топ-топ… топ-топ… топ-топ… топ-топ… топ-топ… топ-топ… топ-топ… это они идут и хуй бы с ним если б целые… тогда б с ними можно было поговорить, уговорить, сговориться ба как… но не целые… ни хуя…
– Топчана продавим острым муравьём,
Один хуй, сабаки, от вас всех удём!
– Закляни закладкаю миня на чердак,
Я и так не выживший, я подохший так!!!
– Лозунг нам, товарищи, на все времена:
Влез коль хуя в валенки – стала быть война!
– Ни хуя хорошего, крамола и стыд,
Руки, локти, дыбою, больше не торчит!!!
– Напрямки до радости, рвота наизжог,
Выворот до гадости и самоподжог!
– Ни хуя не правильно, мир это трава,
Заебись отравою раката сперва!!!
– Злые-злые ёжики по миру ползком,
Холодно расстреливаться, если босиком…
– По курсу помеха, товарищ Первый!
– Уничтожить помеху на хуй!
– Есть уничтожить помеху! Пинда́р, готовь говномёт! Товсь! Пали!
– Выстрела не последовало в тишине,
От отряда брызгами счастье по стене.
«Эй, впереди! Что у вас за хуйня? Почему не даёте огня? Отчего? Мы ж тут выдохнем!». «Впереди накрыло всех, товарищ Первый. Это пиздец и хирург…». «Кто Хирург?», как всегда нарожон, «Какой там на хуй Хирург!». «Я умираю, товарищ Первый, нас всех не стало больше. Хирург – это доктор… нас предали…»
– Бля, пиздец! – громко, внятно, вне очереди. И на иглу.
– Товарищ капитан! Докладывает Седьмой. Благодаря смертельной ране все выжили. Побег удался и наши уже все собрались в новом мире, на новом коврике. Прикажете подать полигон?
– Подавай!
– Рота, строиться! К разносу всё в на хуй готовсь! Это лишь первоначальный пиздец!…
– Ну как, Птолемей, заебись?
– Лакомо…
Зоопарк
Да. В одном зоопарке водились слоны разные, бегемоты и тигр. Но нам на это было всё равно.
Где поглыбше, где потоньше, а где вообще никого не было, а у нас всё хорошо. Мы – отряд. Парнокрылых, задумчивых.
– Кто сильней! Ой-ё! Я!
– Погладьте его по макушке и плюшево.
А вот кот. На цепи. Семигуд! Семибуд, семихмык, семиокайя!!! Дуб трясёт.
– Это чё тебе – яблоня? Чё трясёшь?!
– Да пошёл ты, черешеннай!
– Это кто?
– Это? Ты.
– А я – дрозд.
– Ну сиди и не жмурься, как яблоня.
– Братцы, где?
– Вот евлан!
– Не евлан, а Евлампий Потро́шкович Яблочкин.
– А-а-а, так вот!
– Нуте-с, да!
– Коть, тряхни!
Та-ра-рах!
– Фу, дубы!
– Не ходи со хвостом!
Вдруг откуда-то слева – товарищи. Пысс да Валенок. При гармони, в трусах. Да с каро́мыслом.
Утютюхали Ерему
Утютюхаем и вас,
На баяне так спердолим
Не спасёт пративагас!
– А чижа принесли?
– Не боись – принесли!
– Всё! Тиши́м!
– Александр Сергеевич Пушкин. «Патяхи?».
– Чё-ё?
– Сиди! Не меха́й…