Чтение онлайн

Стекло разлетелось вдребезги, крики наполнили воздух, и разъяренный мексиканец проорал: «Я же тебе говорил!», когда я схватился за гребаную дверь и держался изо всех сил, пока мы кружились в безумном танце, и уже ничего не имело смысла.

Но крики Авы стихли, и это было главное. Нет, я больше не слышал безнадежные мольбы из прошлого. Потому что я был полностью погружен в настоящее, и клянусь, что услышал крик, который заглушил все другие звуки крушения, когда Бруклин в панике закричала откуда-то одновременно слишком близко и слишком далеко.

— Адское Пламя!

Я был нужен ей. Я, блядь, был нужен ей, и я не мог подвести ее так, как подвел Аву десять долгих лет назад.

Машина с грохотом врезалась в ограждение на краю моста, и когда она, подпрыгнув, опустилась обратно на колеса, я ударился головой о стекло, кровь потекла из моего виска в уголок рта, а подушка безопасности медленно сдулась и мир за разбитым ветровым стеклом снова стал четким.

— Черт, — пробормотал я, заметив разрушенное ограждение на другой стороне моста, а громкий всплеск подтвердил местонахождение автобуса, и крики людей внутри него наполнили воздух, когда он начал тонуть.

— Ну что, доволен? — прорычал Матео, отталкивая от себя подушку безопасности, и уставился на меня с такой негодующей яростью, что мне захотелось ударить его.

— В полном восторге, — ответил я, нащупывая свой пистолет в дверном кармане и ухмыляясь, обнаружив, что он все еще там. — Таков и был мой план с самого начала.

— Лжец, — прошипел он, но у нас не было времени на споры: вой полицейских сирен и ослепляющий свет красно-синих мигалок ударил по глазам, возвещая о прибытии местного шерифа и его банды услужливых Гарри.

Нам кричали, чтобы мы вышли из машины с поднятыми руками, но мы оба проигнорировали эту херню, пробираясь через обломки, и выпали на землю среди разбитого стекла, которое покрывало дорогу, а затем укрылись за ними, прячась от полиции.

Крики из тонущего транспортного средства заставили мое сердце биться как сумасшедшее, но когда я попытался добежать до края моста, чтобы прыгнуть вслед за моим Паучком, мимо меня просвистела пуля и заставила меня вернуться в укрытие.

— Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! — раздался женский голос. Я выстрелил в их сторону предупредительным выстрелом и выругался про себя, нужно было любой ценой держать их подальше от нас, пока мы не найдем выход из этой ситуации.

— Дерьмо, — прошипел я, прижавшись спиной к обломкам своей машины и поворачиваясь к Матео. — Есть какие-нибудь гениальные идеи?

Он прищурился на меня и огляделся, когда полиция открыла ответный огонь, и мы были вынуждены оставаться на месте, а крики заключенных наполнили меня ужасом, поскольку время снова работало против нас.

— Есть одна, — сказал он, глядя на бензобак с дьявольским блеском в глазах. — Но она столь же estupido (Прим. Пер. Испанский: Глупая), сколь и гениальна.

— Ну, я полностью за estupido, — решительно заявил я. — Так что давай попробуем.

Передняя часть тюремного транспортного средства почти мгновенно погрузилась под воду при столкновении с ней, кабина наполнилась темной и мутной водой из реки, в то время как я мысленно выругался и встал в своей клетке в задней части автобуса.

Я наблюдал, как остальные пассажиры стонали, прикасаясь пальцами к ранам, если их руки были свободны, или звали на помощь, если они были связаны.

У меня текла кровь из того месте, которым я ударился о дверь клетки, но рана на плече не имела для меня большого значения по сравнению с тем, что я пережил в прошлом. К тому же, с тех пор, как моя темная Рук снова появилась в моей жизни, мое внимание было полностью сосредоточено на ней.

Не то чтобы время, которое я потратил на оплакивание ее побега из «Иден-Хайтс», могло быть потрачено на что-то другое, но теперь, когда объект моей одержимости снова был в пределах досягаемости, я не хотел выпускать ее из виду.

Двое охранников из передней части автобуса не предприняли никаких попыток спасти кого-либо из нас, опустив стекло и выплыв на поверхность, даже не оглянувшись назад. Не то чтобы это было большим сюрпризом. Я предположил, что они не были склонны рисковать своими жизнями ради психически больных преступников, за транспортировку которых они отвечали. Проблема заключалась в том, что мы все были заперты и медленно погружались под воду. Нам срочно требовалась помощь, иначе мы все утонем прямо на своих местах.

Я стиснул зубы и отвел плечи назад, начав давить на наручники, сковывающие мои руки за спиной, металл врезался в мою плоть, а из груди вырвалось рычание от усилий, которые я прилагал, но вдруг наручники щелкнули, оставив оковы болтаться на моих запястьях, освободив руки.

Мой взгляд перебегал с одного заключенного на другого, которые все еще были прикованы к своим местам. Мое положение в клетке давало мне небольшое преимущество, я мог свободно двигаться, но это мало помогало, учитывая, что я был заперт.

Здесь оставался еще один охранник. Только один. Он был новичком в своей роли, и я почти не знал его, но все равно наблюдал за ним, оценивая, как он озирается в шоке, казалось, даже не понимая, что произошло, не говоря уже о том, чтобы подумать о спасении наших жизней. Но я продолжал наблюдать за ним. В конце концов, он был нашей единственной надеждой.

У него шла кровь. Рана на голове, похоже, оглушила его. Он прикоснулся пальцами к ране и отстегнул ремень безопасности, поднимаясь на ноги, в то время как вода начала подниматься, и передняя часть автобуса еще больше погрузилась в воду. Он немного пошатнулся, казалось, даже не замечая, что вода поднялась ему до икр, и я прикусил язык, наблюдая за ним, и задаваясь вопросом, не упадет ли он замертво от этой травмы и не обречет ли нас всех на смерть вместе с собой.

— Мистер Охранник, — позвала Бруклин со своего места, все еще прикованная к сиденью, а ее ярко-голубые глаза были полны дикого страха, когда она уставилась на него. У ее голоса был тот же самый хрипловатый, манящий тембр, ради звучания которого я когда-то жил. Я часто сидел рядом с ней, слушал ее истории и впитывал каждое слово.

— Я много думала об этом в прошлом и давно пришла к выводу, что утопление — это не для меня. Нет, сэр. В этом нет никакой элегантности, никакого шика, никакой изюминки. Если мне суждено уйти, то пусть это будет кроваво, жестоко и по-настоящему злодейски. Пожалуйста, не позволяйте этому стать моим концом чтобы я была связана, как буррито, и пыталась задержать дыхание, прежде чем захлебнуться грязной речной водой. Я слышала, что люди какают в реки. Я не хочу, чтобы человеческие экскременты попали мне в рот и заразили меня чем-нибудь гадким.