Чтение онлайн

Я уставился на нее, не в силах поверить, что она справится с такой задачей, и в то же время не в силах отвести взгляд. Снова и снова она пыталась вставить ключ в замок, в то время как другие пассажиры продолжали пытаться открыть двери в дальнем конце автобуса.

Этот гребаный стукач Норман, как идиот, пытался выбить одно из окон, но решетка по другую сторону стекла означала, что он только быстрее утопит нас, если ему удастся его разбить. Я зарычал на него, указывая пальцем в его сторону, и он, испуганно выругавшись, обернулся, чтобы посмотреть на меня со своего места на одной из скамеек.

Свет потускнел еще больше, когда задняя часть автобуса внезапно ушла под поверхность реки, и заключенные закричали, осознав, что смерть подбирается все ближе. Но когда я посмотрел вниз на объект моей одержимости, у меня появилось чувство, что спасение близко.

Она резко подняла подбородок и повернула голову, и тут замок на моей клетке щелкнул, открываясь, а я удивленно втянул воздух, когда Бруклин встала с торжествующим возгласом, все еще зажимая ключи в зубах, и широко распахнула дверцу клетки. Ее длинные волосы были насквозь мокрыми, капли стекали по лицу, но даже в темноте под поверхностью реки ее голубые глаза сияли так ярко, что, казалось, пронзали меня насквозь, оценивая все, что я собой представляю. И то, как она смотрела на меня сейчас, говорило, что ей нравится то, что она видит.

Я вышел из двери с мрачной, порочной улыбкой, пытавшейся расползтись по моему лицу, но которую я подавил благодаря многолетней практике сохранения своей бесстрастной маски, и шагнул прямо в ее личное пространство.

— Халосый майчик, — прошептала она, не выпуская ключи изо рта. — Ооо, не деллай мне бойно. Я твой двуг.

Ее слова казались неуместными в этот момент, когда мы были так близки к забвению, но я все же услышал их, понял, чего она хочет, и какое-то мгновение смотрел на нее, обдумывая ее слова. Да. Когда-то она была моим другом. Насколько люди вроде нас вообще могут иметь друзей. Насколько я мог доверять ей, не выдавая себя. Но, сама того не ведая, она была для меня больше, чем просто другом. Моей тайной одержимостью во тьме, которую я не мог выпустить на свет. Но вот она здесь, предлагает мне свободу и просто просит того же взамен. Как я мог ей отказать? Более того, я твердо намеревался исполнить ее желание и выполнить любое другое, о котором она попросит меня с этого момента.

Я схватил ее за руку и развернул, но нога поскользнулась на наклоненной поверхности, и я чуть не упал в воду, поднимающуюся в передней части автобуса, который снова начал крениться в ту сторону.

Я толкнул ее на ближайшую к нам скамейку, почти перегнув ее через нее, когда мой вес придавил ее к ней, и начал расстегивать пряжки, которые удерживали ее смирительную рубашку на месте, наслаждаясь ощущением ее тела, прижатого к моему.

С яростным рыком я в итоге порвал ремни, да и сам материал разорвало почти пополам, когда стягивал эту чертову штуковину с ее тела, оставив ее в простой белой футболке и мягких спортивных штанах, не отличавшихся от одежды, которая была на мне.

Бруклин ахнула, когда я отпустил ее, повернувшись, чтобы посмотреть на меня в темноте, и тяжесть ее взгляда заставила мою кожу покрыться мурашками, а затем я ухватился за поручень над головой и отодвинулся назад достаточно, чтобы позволить ей двигаться. Она вытащила связку ключей изо рта и лучезарно улыбнулась мне.

— Хочешь присоединиться к «Клану Клиторов»? — предложила она, заставив меня нахмуриться, как раз в тот момент, когда передняя часть автобуса с глухим стуком врезалась в дно реки, что чуть не сбило ее со скамейки в задней части автобуса в поднимающуюся под нами воду.

Я схватил ее, легко обхватив рукой ее тонкую талию, чтобы помочь ей удержать равновесие, а она прижалась ко мне, как будто совсем не боялась меня. Как будто мои размеры и сила не были чем-то, от чего следовало бы отпрянуть, а наоборот — тем, что стоило принять, и мне понравилось это чувство.

— Рук, — прорычал я, не сводя глаз с дверей, которые теперь были погружены в воду. Наш единственный путь к спасению с каждой секундой становился все менее вероятным, хотя я отказывался просто сдаться и сдохнуть здесь, как кучка червей, попавших в банку.

— Я знаю. Но Норман-Крохачлен должен умереть. Он в моем списке. — Она указала на стукача, который резко повернулся к нам при ее словах: его глаза были дикими и полными страха, а жидкие каштановые волосенки упали вперед, скрывая черты лица, так что я неохотно отпустил ее, когда она выскользнула из моих объятий.

— Держись от меня подальше, — прошипел он, наблюдая, как она приближается, как будто мы не были в нескольких шагах от нашей гибели, и эта вендетта значила для нее гораздо больше, чем ее неминуемая смерть.

— Я буду держаться подальше от твоего отвратительного маленького трупика, — ответила она, забираясь на одну из скамеек и направляясь к нему, где он все еще сидел на спинке своей, как будто мы все не собирались утонуть, а остальные люди на борту этой штуковины не пытались вырваться отсюда и не рыдали навзрыд. — Я буду держаться подальше от твоего мокрого крохачлена.

— Я предупреждаю тебя, — прорычал Норман, указывая на нее пальцем, когда она перепрыгнула со спинки своей скамейки на соседнюю, а я остался на месте, и мой пристальный взгляд блуждал по всему, что нас окружало, пока я пытался понять, что мне нужно сделать, чтобы выбраться отсюда.

Кровь охранника окрасила и без того грязно-коричневую воду, в то время как Каннибалка-Кэрол все еще склонялась над ним на скамейке, словно вампир-Голлум, охраняющий свое сокровище, ясно давая понять, что он мертв и больше не сможет помочь.

Я отвлекся от этой кровавой сцены и посмотрел на заключенных, которые все еще пытались открыть затопленные двери. Они еще ничего не добились, но все они были меньше меня, слабее, и вряд ли могли сделать что-то похожее на то, что мог сделать я, и, насколько могу судить, это был единственный возможный выход.

— Я порежу тебя этими ключами, — прошипела Бруклин, запрыгивая на другую скамейку, вставляя ключи между пальцами и сжимая руку в кулак, в то время как Норман пытался отползти подальше на своей скамейке, чтобы держаться от нее на расстоянии. — Я буду колоть тебя тупым и острым концом, и мне плевать, если ты будешь умирать всю ночь, потому что я буду наслаждаться каждой последней секундой твоего…

Норман попытался перепрыгнуть через проход передо мной, но я вытянул руку, схватил его за горло, заставив вскрикнуть от страха, а другой рукой прижал его голову к себе.

— Я никогда не доносил на тебя, Джек, — взмолился он, встретившись со мной взглядом и задрожав. — На тебя никогда.

— Ты сдавал меня и отправлял к Люсиль больше раз, чем я могу сосчитать, ты, крохачленный человечек с крошечным пенисом, — прорычала Бруклин, и я склонил голову набок, позволяя ему увидеть абсолютную пустоту во мне, пока я держал его жизнь в своих руках. Возможно, он был слишком напуган, чтобы стучать на меня, но ему следовало быть более внимательным, когда он бежал в страхе от моей тени. Может, тогда он заметил бы, как я смотрел на девушку рядом с нами. Может, тогда он смог бы предвидеть, что я захочу сделать с любым, кто причинил ей вред. Может, тогда он увидел бы, что его ждет такая судьба, и сделал бы другой выбор.