Чтение онлайн

Костя видел и чувствовал, что старый стервятник не пугает попусту.

– Ты, помнится, заикнулся о демоне. Он существует? Тот, кто помогает «великому злу на возвышенности»?

Старик отмахнулся:

– О нём – ещё не время.

Остров, май 2003 года

Современным людям посещение необитаемых островов всё больше кажется всего лишь телевизионным шоу. А вот попробовали бы они, каково на самом деле!

Высадка была не такой уж лёгкой процедурой. Определить точное положение причала Косте никак не удавалось. Пришлось дважды использовать порошок: аккуратно втирать его в наружные уголки глаз, недолго радуясь чёткой картинке. Неожиданно помогла Алина, сказавшая, что чувствует нереальность миража и различает сквозь него контуры берега. Разумеется, нынешнего владельца острова со всей его защитой столь решительное заявление весьма озадачило. Но Джоконда указывала направление на причал верно и пыталась даже пояснить, как она оценивает расстояние до него.

Убедившись, что она не блефует, Сверчок не стал делать третье втирание, а сосредоточился на отождествлении собственного тела с яхтой и всем, что на ней находилось. Медитация должна была позволить судну целиком преодолеть барьер и благополучно причалить. Отсутствие практики, а также тот факт, что прославленный пиратский капитан, да и многие прочие после него, использовали для непосредственного прибытия на остров значительно меньшие по размеру посудины, привели к двум первым неудачным попыткам. Хорошо, что парусное вооружение яхты было в неактивном состоянии, иначе бы не избежать проблем.

Судно наткнулось на невидимую преграду и словно отпружинило назад, начав неконтролируемое вращение, впрочем, быстро остановленное. Пассажирки ойкнули, а Володя посмеялся над собственными же словами, что не мешало бы здесь навигационные знаки какие-нибудь поставить. Костя стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на реплики, и очередная попытка удалась. Изумлённые ребята увидели сюрреалистический пейзаж открывшегося перед ними участка суши с зеленоватой дымкой. Таня не пришла в восторг от слишком хорошо знакомого зрелища, а легонько вздохнула. Показалось ей, правда, что цвет чуть-чуть изменился. Но, может, она просто отвыкла?

Юноши тем временем пришвартовали яхту и установили сходни, галантно проведя по ним своих фей.

– Приехали!
– констатировал Сверчок очевидный всем факт и тут же спросил: - Кто поведёт наш караван? Давай, наверное, ты, Танюша.

Про коварную девицу, пожелавшую вместе с бандой похитить и вымогать деньги у богатого молодого мексиканца, Костя рассказал с необходимыми подробностями. Естественно, в них побег ему устроили любезные помощники: шайку изолировали, а непутёвую дочь банкира увезли на необитаемый остров, чтобы не путалась под ногами.

– Понимаете, я не хотел, чтобы из-за меня вообще кого-либо убивали. А теперь её разрешено вернуть отцу. Она, естественно, об острове должна молчать, иначе уж точно её больше ничто не спасёт. Мне же придётся придумать, каким таким чудесным образом удалось вызволить её из липового похищения.

Сверчок поздравил себя с очередной военной хитростью. Вместо того чтобы кормить друзей очередной ложью, он замыслил включить их самих в сочинительские игры.

– Сначала надо убедиться, что нынешняя пленница жива и здорова, а также вменяема. Пойдёмте к дому, только надо соблюдать осторожность.

Костя с Таней – впереди вдвоём, в десяти шагах от них – Алина, а прикрывал спину всей группе Володя. Хозяин острова нёс на плечах небольшой рюкзак, а его содержимое не афишировал. По пути негромко обменивались впечатлениями.

Картина возле дома поневоле озадачивала. В бассейне плавало несколько пустых пластиковых бутылок. Возле входа валялись табурет и немалое количество бутылок, тоже пустых, но уже стеклянных, а также пара дамских туфель, почему-то разного цвета и фасона. Белоснежная наблюдательная башенка, когда-то опрометчиво заказанная Таней, была во многих местах разрисована грустными человечками и крупными фигурами чертей. Словно в противовес всей вакханалии, над входом было прибито распятие, которого раньше не было.

– Похоже, нынешняя робинзонша не является образцом аккуратности, - заметила Алина.

Таня и вовсе нахмурила брови. Несмотря на отчаянное желание покинуть райский плен, разводить бардак в своём жилище и возле него она бы ни себе, ни другим не позволила. Володя зачем-то взял одну из бутылок, взвесил в руке, приспосабливая наподобие дубинки.

– Не стоит, - остановил его Костя.
– Заходим в дом по одному. Я первый.

Внутри царил уже форменный бедлам. Везде что-нибудь валялось, хрустело под ногами. Кухня была загажена немытой посудой, объедками, рассыпанными крекерами. Если бы не раскрытые настежь окна, вонь наверняка стояла бы невыносимая.

Причина погрома обнаружилась рядом, в комнате отдыха. Вероника сидела в просторном кресле с остекленевшим взглядом, но при виде вошедших посетителей оживилась:

– О, Фернандо, наконец-то! Да ещё в компании! Извините, амигос, но угощать нечем. Я же ясно написала: выпивки надо больше! Я спать не могу здесь нормально! Сейчас-то хоть привёз?

«Путеводная звезда» была явно пьяна, но достаточно соображала. Её взгляд перебегал с одного незнакомого лица на другое. Потом дочь банкира разразилась хохотом:

– Что за компанию ты подобрал, плутишка? Мокрые штанишки? Хотя белобрысый сойдёт за телохранителя. Ему бы только росточку прибавить. А девочки – только-только оперившиеся, курочки-молодки. Не сверли во мне дырку, красавица! Я, хоть и немного не в форме, но на физиономию не хуже тебя буду.
– Она смотрела на Таню и грозила ей пальцем.
– Думаешь, сволочь Фернандо, если будет между нами выбирать, тебя предпочтёт? Ни за что! Тогда, может, меня? Опять не угадала! У этого хлыща каменное сердце, он любит только себя и свои дела. Так что не надейся, будь ты трижды гитана…

– Прекратите!
– не выдержала Джоки.

– Да пусть лопочет, - недобро усмехнулся Костя.
– Не принимать же её всерьёз.

– О, у нас тут ещё серая мышка объявилась!
– не унималась Вероника, переключившись на Алину.
– Но зато на мадонну похожа, ликом светла и чиста. Тебе бы в монастырь лучше, а не водить компанию с охальником Фернандо.

Володя, по виду покрасневшей Джоконды справедливо рассудивший, что её оскорбляют, сжал кулаки. Было серьёзное опасение, что в случае продолжения он задумает вырубить мексиканку. Сверчок уже стал злиться.