Чтение онлайн

– Прыгнула на спор со второго этажа.

– А о чём мы говорили с тобой в подсобке перед тем, как поехать в Лондон?

– Ну, много о чём. Сначала ты рассказала сказку, потом медосмотр обсуждали. Всё надо припомнить?

– Не нужно. Вижу, что ты Мелентьев, и вроде в полном порядке. Не как там, в парке. Мы за тебя страшно испугались. Тебе кто-то помог?

– Разрешите представиться, молодые люди.
– Персонаж, замеченный Джокондой, поднялся со своего места и обратился к присутствующим на чистом русском языке.
– Я доктор Милвус Виперидус. Это меня вы искали весь день. Только у вас почему-то была неверная информация, неправильная фамилия. Вы занимались поисками мифического Визелиуса, а я тем временем всё время был рядом с Костей.

– Виперидус?
– переспросила Алина.
– Извините, доктор, вам, наверное, не очень уютно было в детстве с такой фамилией? Да ещё в сочетании с именем.

– Да, сеньорита, вы тысячу раз правы. Вижу, что вы умны и образованы. С удовольствием познакомлюсь с вами. И с вашими спутниками, разумеется.

Молодые люди назвали свои имена. Милвус церемонно кланялся. Потом Костя повёл друзей показывать дом, по дороге давая краткие объяснения и с удовольствием прислушиваясь к бурной перепалке, своевременно вставляя свои замечания.

– Ты же первый сказал про Визелиуса, - набросилась Танюша на Володю.
– Скажи, Алина, так же всё было? Ну, почему мы его послушали? Особенно ты.

– Да я вначале не хотела никуда идти, - отвечала Джоконда.
– Но вы побежали как на пожар, и я за вами. Куда же вы без меня. По-испански – ни бум-бум, а пришлось столько народу опрашивать!

– Наверное, я ещё в обмороке прошептал про знакомого доктора, - вставил Костя.
– Только получилось невнятно, вот и перепутали. А старик действительно мне помог.

– Он и вправду доктор?
– спросил Володя.
– Что-то не похож.

– Да, доктор. И очень хороший.

– А что ты там про фамилию высказалась?
– поинтересовалась Таня.
– Ну, звучит она несуразно, словечко-макака, но мало ли как бывает. Помнишь, в танцевальном кружке Нетудыхатка была?

– Дело не в звучании. Там ещё перевод слегка… неприятный.

– Какой?

– Ты знаешь?
– обратилась Алина к хозяину дома.

Костя демонстративно пожал плечами.

– По-латыни «Виперидус» значит «гадюшный». От слова «гадюка». А имя «Милвус» переводится как «коршун». Получается «коршун гадюшный». Не хотела бы, чтобы меня так называли.

– Ты и в латыни разбираешься?
– удивился Володя, как всегда, восхищённо поглядывая на Алю.
– Типа как доктор?

– Знаю некоторые слова. А старик впрямь на коршуна похож. Правда, Мелентьев?

Сверчок спокойно выдержал проницательный взгляд и внешне беззаботно ответил:

– По мне, так больше на старого грифа. Ох, неужели я доживу до таких лет? Тогда буду казаться уже не сверчком, а страшной-престрашной медведкой!

Смешки на время разрядили обстановку.

В столовой собрались впятером. После душа и краткого отдыха хорошее настроение стало возвращаться к набегавшимся за день искателям доктора, и они дружно набросились на еду, подтрунивая друг над другом. Алина утопала в розовом халате Фернандо, а полосатое серо-синее домашнее одеяние жалобно потрескивало на плечах Капитана. Таня от халата отказалась, вырядилась в мужскую рубашку и бриджи хозяина, плотно затянув их на стройной талии. Лоб красавицы был заклеен пластырем; она долго смотрелась в зеркало, прикидывая, как лучше поместить нашлёпку, чтобы поменьше уродовать свой вид.

– Скажи, Костян, - начал Володя, пережёвывая свинину, тушёную в пряном апельсиновом соусе, - ты зачем надумал в обмороки падать? Не похоже на тебя, факт! Помнишь, говорил, что для космоса годишься?

– Обморок – результат сильного переутомления, - счёл должным дать медицинское объяснение Милвус.
– Помноженного на сильный эмоциональный всплеск при встрече. На самом деле Константин абсолютно здоров. Я бы прописал ему небольшой отдых, пару недель, и адаптогены.

– Отчего же «господин Мартинес» так утомился?
– с ревнивыми нотками спросила Таня.
– Местные говорили, что он больше по барам крутится, да ещё с разными красотками.

– Друзья, давайте так договоримся!
– Костя решительно взял инициативу в свои руки, пока разговор не начал принимать неприятный оборот.
– Сначала вы, каждый по очереди, расскажете, что с вами происходило после того, как мы расстались, а потом я объясню вам всё. Кто начнёт?

– Давайте я, - решилась бывшая островитянка.
– Я же первая из всех «нашлась».

Татьяна повествовала долго, из-за чего сильно отстала в поедании кулинарных шедевров и обильно представленных фруктов. Все немного отяжелели, но никто не клевал носом. Рассказчица то и дело сбивалась на несущественные детали, и её мягко возвращали к основному сюжету. Она закончила моментом, когда впервые после заточения увидела Нинушку.

– Наша гроза детдома жива?
– обрадовался Сверчок и сразу почувствовал, как снова на мгновение стал родным и близким своим славным друзьям.

– Жива, только сердце у неё всё время прихватывает. Даже боязно за неё.

Милвус бесцеремонно вклинился в диалог.

– Простите, уважаемая Татьяна, я хотел бы кое-что уточнить. Вы утверждаете, что нашли тайник и дневник совершенно случайно?

– Конечно, случайно.

– То есть, могло так случиться, что вы годами ходили бы мимо муравейника, не догадываясь, что он всего лишь муляж?

– Да, он был хорошо замаскирован.

– Ага. И парусник забрали случайно?

– Ну, не совсем. Просто он мне понравился. Захотелось, чтобы он был перед глазами. Напоминал о Володе и вообще всей нашей компании.

– Потом надумали купаться с корабликом, и он неожиданно стал проводником для побега?

– Ну да. Я об этом, по-моему, много говорила.

– А когда плыли, чуть не утонули?

– Наверное. Я плохо помню, теряла сознание.

– А потом, когда уже плыли, а затем в консульство прибыли, никто вас не преследовал? Вообще до того момента, как встретились с вашей учительницей?

– Точно не скажу, от меня же многое скрывали. Но думаю, что никакого преследования не было. А зачем вы спрашиваете?

– Простите старика. Я ещё неплохо слышу, но иногда слова ускользают от меня, и тогда приходится долго и нудно уточнять.

Таня сделала одну из своих театральных гримасок и набросилась на уже порядком остывшую еду.

– Вот оно как, - шептал тем временем себе под нос Виперидус.
– Вырвалась из плена, избежала смерти. Это точно установленные факты. Скрылась от всевидящего ока? Почему Дестан её не преследовал и не вернул? Ему что-то мешало? Как сиб проворонил первую копию? Но по всему получается, что Таня – и есть «Сама Фортуна»! Неужели судьба так благоволит ко мне?

– Можно ещё спросить, прекрасная сеньорита?
– снова обратился к островитянке Милвус.
– По жизни вам вообще всегда везёт?

– Не знаю. Шлёпнулась вот, тоже мне везение. Теперь супер как «прекрасная». А так… не задумывалась вроде. На экзаменах везло. К доске не вызывали, когда не выучила урок. Сиганула с опасной высоты, и ничего не повредила. Ещё вспоминать?

Когда диалог о везении закончился, Костя попросил Джоконду поведать её историю.

Алина рассказала кратко и по делу. Про поездку в Японию, встречу с монахом, письма и незабываемое рандеву в окружении гомонящей стаи воспитанников. Но Милвус и здесь стал задавать кучу наводящих вопросов, особенно интересуясь почему-то ощущениями, ассоциациями и предчувствиями. Джоки терпеливо отвечала, а Володя, видимо, после ударной дозы, едва разместившейся в желудке, стал тихонько посапывать. Бывшего монаха, разумеется, толкнули, сообщив, что наступил черёд следующего сольного выступления.