Чтение онлайн

Пара уединяется в кабинке туалета. Страстные поцелуи, ласки и приход от наркотика, музыка, что доносится из клуба — это заставляет учащать темп. Бонни худенькая и очень легкая (или его хватка слишком сильная?), поэтому держать эту девушку в своих объятиях ничего не стоит. Любовница извивается, напоминая какую-то богиню, что спустилась на землю ради контакта с земным мужчиной. Ее упругое тело и ее поцелуи нравятся ему слишком сильно, или это просто действие наркотика? Неважно. Сейчас ничто не важно…

Тайлер вышел со своей спутницей из туалета спустя некоторое время, а Доберман уже ждал его возле барной стойки. Локвуд аккуратно усадил опьяненную девушку за пустой столик и с победной на губах улыбкой отправился к своему другу. Доберман не сказал ничего. Он снова пил свой чертов портвейн и смотрел на танцовщицу «гоу-гоу». Тайлер тоже решил не заводить разговор. Он взглянул на девушку, с которой не сводил взгляда Доберман, но не нашел в ней ничего необычного. Подумаешь танцовщица, что тут такого? Даже если это знакомая, смысл предавать этому такое большое значение? По мнению Тайлера, люди оттого и страдают, что уделяют слишком много внимания отношениям. Повстречались, разбежались… Смысл плакать, если не получается построить отношения? В мире и так много дерьма творится… А любви ведь не существует. Это просто сказка, придуманная богами для того, чтобы посмеяться над людьми, как писатели смеются над своими героями.

— Надо заказать что-нибудь покрепче, — произнес Локвуд, глядя на портвейн. — В последнее время даже экстази не торкает.

Локвуд ушел из этого клуба где-то в полчетвертого утра, все так же веря в то, что любви нет, что есть лишь фанатизм и холодный расчет. Он ушел из клуба с какой-то девушкой, совершено позабыв о Бонни, которая блевала возле туалета. Он ушел из клуба, думая, что Доберман — неизлечимый романтик, и он будет несчастен из-за своей глупой и ненужной никому философии.

Но дыма без огня не бывает, ведь так? Не зарекайся, не сбивайся с ритма, чтобы не попасться в цепкие лапы Дьявола, который так и норовит выторговать твою душу. Не будь уверен в своей правоте, ведь рано или поздно все равно оступишься. Это лишь вопрос времени.

Будь она проклята, эта Елена…

Комментарий к Часть 1. Глава 1. Когда танцуешь с дьяволом, слушай музыку * Oscar Wylde или Caked Up – ди-джей

Фредерик Бекбедер – французский писатель, автор романа «Любовь живет три года»

«Темные аллеи» – сборник рассказов И.А.Бунина

====== Глава 2. Чистота ======

1.

— Зачем ты читаешь всю эту муть? Тебе нисколько не жаль времени, которое ты тратишь? Это как минимум три часа в сутки.

— А зачем ты куришь эту дрянь? Тебе нисколько не жаль твоего здоровья, которое ты портишь? А денег? — ответила Елена, не отрывая взгляда от книги.

Подруга в очередной раз затянулась, а потом посмотрела на собеседницу. Елена спокойно читала какую-то книгу. Девушка была целиком увлечена происходящими событиями. Порой казалось, что Гилберт живет в какой-то альтернативной реальности: она живет с героем, любит с ними, плачет и радуется. Поведение Гилберт вообще было странным: то она хохочет, просто заливается смехом, не в силах себя контролировать, то молчит и сосредоточено читает, а порой создается впечатление, что Елена погружается в глубокое состояние фрустрации, думая о чем-то своем. В современном похабном мире Елена Гилберт была идеалом: она не курила, не ходила по клубам, не спала с первым встречным и не употребляла наркотики. Да, порой девушка выпивала, но лишь чуть-чуть и то, чтобы не ссориться с подругой. Елена любила книги, хорошо училась и шарахалась от представителей противоположного пола как от огня. Конечно, это было хорошо, что девочка была примерной и послушной дочкой, а не какой-нибудь шалавой, готовой на все ради денег или наркотиков. Однако интровертность Елены в будущем может повлечь ряд нежелательных последствий: ограничение контактов с мужчинами, неуверенность, замкнутость, одиночество. Бонни не раз говорила своей подруге, что пора преодолевать страхи и начать строить личную жизнь. Елена отвечала, что спешить некуда, ей всего девятнадцать, и у нее много других проблем. Но вместо того, чтобы читать эти дешевые, сопливые романы, она бы лучше училась находить общий язык с окружающими людьми.

Проблем у Елены действительно хватало. Ей было не до отношений не только потому, что девушка была замкнутой. Все крылось в ее семье. Бонни никогда не давила на больные раны, не уточняла, не спрашивала и не страдала комплексом всех подруг: «Я должна про тебя все знать, а ну, выкладывай». Елена сама рассказывала, если считала нужным. Более того, Гилберт могла позвонить своей подруге хоть в час ночи, и Бонни внимательно выслушивала, давала советы и поддерживала. Девушки никогда друг друга не нагружали, не надоедали друг другу каждодневными встречами, — словом, их дружба их не иссушала. В отношениях не было собственничества или фанатизма. Скорее, Бонни и Елена были даже более соратницами, чем подругами… Они обе так думали, хоть время и обстоятельства докажут в будущем совсем другое. Но человеку свойственно заблуждаться, не так ли? Была и отрицательная черта такой политики отношений — девушки не были до конца откровенны друг с другом, а порой боялись выложить всю правду… Поэтому недоговоренность была неизбежна.

Но о скрытых гранях отношений никогда не говорят вслух, — плохие они или хорошие, — поэтому этот факт воспринимался как должное и не обсуждался.

Итак, Елена Гилберт и Бонни Беннет — они отличались во всем, начиная от внешности и заканчивая взглядами на мир. Но они продолжали общаться…

Девушки сидели на скамье неподалеку от здания колледжа, где они учились. До начала второй пары оставалось еще пятнадцать минут, и можно было вдосталь насладиться чтением второсортного романа или курением дешевых сигарет, от которых хотелось блевать. Гилберт постепенно свыклась с этим едким и неприятным запахом, а Бонни свыклась со странностями своей подруги.

— Я не отрицаю литературу, — ответила Бонни, смотря на то, как Елена переворачивает страницы, чтобы посмотреть, сколько еще осталось до следующей главы. — И я уважаю тех людей, которые могут с легкостью обсудить Байрона или Гейне… Но просто чтение — занятие глупое.

Гилберт положила закладку и спрятала маленькую книгу в мягком переплете в сумку. Девушка удобнее расположилась на скамейке и обратила свой взор к небу. Бонни уже не раз думала о том, что в Елене так и не умерло детство. И дело опять же вовсе не в том, что Гилберт ведет праведный образ жизни. Дело в самой Елене. Взять хотя бы ее внешность: желтое платье с пышной юбкой, поверх плеч наброшена белая кофта, ноги обуты в балетки с бантиками, а волосы заплетены в две косы. Гилберт была каким-то глупым ребенком, наивно верующим в то, что добро победит зло, а все преступники и злые люди обязательно будут наказаны. Гилберт даже посещала церковь раз в две недели, ходила на исповеди и соблюдала все посты. Забавно, правда?

— Как сказать, — ответила Гилберт, глядя на здание колледжа, — например, если почитать классику, то можно очень хорошо понять психологию общества или даже отдельной личности… Литература раздевает мир, показывая как красивые, так и страшные стороны.

Бонни усмехнулась, сделала затяжку, а потом затушила сигарету. После вчерашнего Беннет заклялась не ходить на вечеринки хотя бы неделю. После той таблетки девушку воротило всю ночь, голова болела жутко, а сонливость валила с ног.

— Это замечательно. Это, правда, замечательно познавать мир через книги, но… Скажи мне, когда в твоей жизни случается что-то ужасное — ты думаешь о житейской мудрости? Ты вспоминаешь фразы Гёте? Пытаешься понять, как бы в такой ситуации повела себя Анна*? — Бонни замолчала, ожидая ответа, но его так и не последовало. — Понимаешь, к чему я веду? Книги — это хорошо, но они не учат тебя, как справляться с трудностями. Никто тебя и не научит. Не стоит делать чтение смыслом своего существования. Житейская мудрость книг применительна лишь для конкретного контекста.

— А сигареты, значит, дают тебе возможность концентрироваться и обдумывать все? — спокойно произнесла Гилберт, не сводя пристального взгляда со здания. Словно Елена ожидала там увидеть кого-нибудь… Глупо, не правда ли? Кроме Беннет, Гилберт больше ни с кем крепко не общалась.

— Лучше посаженные легкие, чем испорченные нервы, я тебе скажу. Сигареты и книги — гадкие привычки. Никакой от них пользы нет. Это отвлекает нас, заставляя верить в ту ложь, что все хорошо, все наладится… Но… Абсолютно никакой пользы.

Бонни знала, что Елена останется при своем мнении. Вообще Беннет казалось, что не найдется такого человека, который бы поменял мировоззрение ее странной подруги. Однако менять что-то в жизни нужно было. И вовсе не обязательно становится второй копией той же Бонни… Только и в десятилетнем возрасте вечно пребывать тоже нельзя.

Занятия прошли быстро. Беннет вообще удивлялась, как Елена нашла общий язык со своей группой, учитывая ее замкнутость и скрытность. Гилберт была в хороших отношениях как со своими одногруппниками, так и с преподавателями.