Чтение онлайн

В машине Света села позади, полулежа. Олег, закрыв двери и загружая чемоданы в багажник "Волги", спросил у Тани:

– Что случилось? Поссорились?

– Да нет. У Светы снова приступ был в аэропорту Адлера.

– Понятно. Но, по-моему, что-то ты темнишь. Поссорились перед вылетом?

– Олег, мы не ссорились с ней. Во всяком случае, я ее не трогала...

– Ага, значит, все-таки поцапались, - сделал вывод Олег.

– Будешь ее защищать, это мы с тобой сейчас поцапаемся.

Олег обнял Таню, прижал к себе:

– Я тебе дам, поцапаемся...
– И добавил: - Танюша, как я по тебе соскучился! Завтра встречаемся. Я заеду за тобой в пять... а сегодня никак не могу... еле из-за стола вырвался.

Таня охнула, вспомнив, что у Олега день рождения:

– Олег, милый, поздравляю тебя! Здоровья тебе, счастья и всего-всего, что сам желаешь!

– Спасибо. Вот завтра и отпразднуем, - Олег распахнул дверь и предложил Тане место рядом с собой. Сам сел за руль, и Таня с любопытством наблюдала, как он, вытягивая шею, смотрит вперед, как поджав губы и слегка наклонив голову набок, уверенно крутя рулем поворачивает влево, выезжая от аэропорта на трассу к городу. Она просто не могла оторвать от него взгляда, все смотрела и смотрела... И душа ее постепенно наполнялась теплом, жизнью и трепетом.

На следующий день уже с четырех часов Таня "нарезала круги" по комнате, не в силах взять себя в руки. За окном лежал снег, было морозно, а в комнате была настоящая Африка: градусник показывал двадцать восемь градусов тепла. Таня то и дело подходила к окну и смотрела, не подъехала ли серая "Волга". На столе были приготовлены толстый ежедневник в кожаном переплете ручной работы с тисненым на обложке рисунком в национальном стиле, специально купленный в дорогом магазине сувениров, и фирменная зажигалка, подаренная Тане иностранным спецом. Подарок Таня выбрала нейтральный, который не должен был вызвать подозрений у близких людей. Никаких надписей Таня не делала. С той же целью.

Ровно в пять в дверь позвонили. Таня рванула в коридор, и от резкого движения легкий летний халатик распахнулся, открыв все, что можно было открыть. Таня распахнула дверь, и Олег, холодный от мороза, схватил ее в охапку и закружил, вдыхая запах ее тела... Однако, задерживаться в квартире они не могли, если не хотели встречаться с бывшим мужем Татьяны.

Через десять минут они уже сидели в машине, и Олег ехал в сторону загородного шоссе. Через минут сорок-пятьдесят они въезжали на территорию кемпинга, расположенного на берегу озера, совсем не так уж и далеко от города. Олег открыл скромный блочно-щитовой домик, они вошли в него, и сразу пришлось включить калорифер. Вернее, калориферов было два - один, совсем простой, представлял собой тарелку рефлектора со спиралью нагревания, а второй был прямоугольный с сеткой из металлической толстой проволоки, очень похожий на гриль. Ему и впрямь суждено было стать грилем. А пока калориферы использовались по своему прямому назначению - нагревали помещение.

Через несколько минут стало тепло, потом даже жарко. Помещением это можно было назвать с большим трудом - просто маленький домик, похожий на вагончик, в котором только и помещались две кровати вдоль противоположных стен и стол между ними. Но этот маленький домик превратился для Олега и Тани в их уютный "островок безопасности" в огромном, на время далеком от них мире.

Олег бросил на кровать комплект чистого белья и, пока Таня расстилала простыню и меняла наволочки, быстро достал из заветного портфеля вино и разносолы, вероятно, со вчерашнего стола и красиво разложил все на столе. Даже бокалы были простые, но стеклянные. Налив в оба бокала вино цвета меда или темного янтаря, он подал один бокал Тане, а второй взял сам и, не дав Тане открыть рта, просто сказал:

– За нас!

– За тебя, Олег!

– Нет, за нас!

– За нас, - радостно согласилась Таня, и они выпили.

Вино было необычным - густым, терпким, чуть-чуть сладковатым и необычайно ароматным. Вернее, сначала терпким, а потом, после того, как Таня проглотила его, во рту остался приятный сладковато-ароматный привкус степных цветов и почему-то бочки, словно это был коньяк, а не вино.

– Что это? Удивительный вкус, - восхитилась Таня.

– Это херес, полусладкий, крепкий. Такое вино либо нравится сразу, либо не нравится уже никогда.

– Мне понравился. Но почему у него привкус бочки?

– Он готовится по специальной технологии... я тебе потом как-нибудь расскажу. Но суть в том, что вино сначала долго выдерживается под тонкой пленкой плесени, а потом действительно заливается в бочки из-под коньячного материала. Если я, конечно, ничего не перепутал, - смеясь добавил Олег.

Закусить они толком не успели... Олег обнял Таню, и... "понеслась душа в рай".

Потом они жарили мясо, специально замаринованное Олегом заранее. Жарили на... калорифере. Это было их "фирменное блюдо" в тот вечер, не считая всего остального...

– Ты - моя женщина, а я - твой мужчина, с нескрываемым счастьем повторял Олег, - и мы идеально подходим друг другу!

Таня только улыбалась, опасаясь "гипноза" этих таких справедливых слов...

– Тебе хорошо со мной, Танюша?
– удивленный ее молчанием забеспокоился Олег.

– Мне очень хорошо с тобой, Олег! И перестань, пожалуйста, спрашивать об этом каждую минуту, - улыбнулась Таня.
– Я вообще счастлива, что мы встретились...

Вернув помещению первоначальный вид, отдраив песком калорифер, Олег оделся и, пока Таня приводила себя в порядок, завел мотор "Волги", чтобы прогреть машину. Возвращались они по темной заснеженной дороге, рассекая дальним светом рой крупных, похожих на дагомысские, снежинки... На душе у обоих было радостно и спокойно. "Чудо все же произошло, - думала Таня, - Олег меня не бросил!"

Дома она вошла в пустую квартиру, - мужа еще не было - быстро разделась и легла в дальней, отвоеванной себе, комнате.

Через три месяца у Тани был день рождения. После работы она приехала к родителям, чтобы с родными людьми отпраздновать это событие. Под веселый диск АВВА Таня танцевала с маленькой дочкой, когда раздался телефонный звонок. Звонил Олег, он сообщил, что ждет ее внизу, у подъезда дома. Таня набросила легкий плащ и спустилась на улицу. У подъезда нетерпеливо крутился Олег с букетом огромных бордовых роз и небольшой лакированной коробочкой такого же цвета со сладкими духами "Венеция" в изящной овальной бутылочке темно-красного стекла. Олег чмокнул Таню в щеку и, договорившись встретиться на следующий день, сел в машину.

– Почему не сегодня?
– спросила Таня.

– Сегодня у нас партсобрание коллектива и я сбежал из президиума на двадцать минут, чтобы поздравить тебя.

Таня недоуменно покачала головой:

– Ну и ну... Хорошо, завтра после работы выйду на остановку.

– Буду ждать метрах в тридцати ниже остановки. Целую, - помахал Олег рукой и укатил.

А еще через месяц Таня, наконец, въехала в свою отдельную однокомнатную квартиру в старой "хрущевке". И была эта квартира для нее островом счастья и несчастья, в общем, "нашим уютным гнездышком", как глупо пошутил Олег. Он принимал активное участи в обустройстве квартиры: вешал на кухне ящики, прибивал в комнате, под потолком, тонкие деревянные карнизы, высмотренные Таней в "Бурде", подарил и повесил на кухне "солнечный шар" - круглый светильник, отбрасывающий мягкий желтый свет на стол светлого дерева, за которым так любили сидеть Танины подруги и немногочисленные, но особо дорогие Тане гости.

Время шло. После переезда в свою отдельную от мужа квартиру Таня успокоилась, больше не ожидая с ужасом почти ежедневных скандалов с бывшим мужем, который не переставал пить и по-прежнему считал Таню своей женой, заставляя ее частенько "выполнять супружеский долг". Весь этот кошмар остался позади, и Таня почувствовала, что начинает жить заново. Олег приходил часто, почти каждую неделю. Встречи утратили новизну, но были все такими же желанными и сказочно счастливыми, как в первый день. И Таню вовсе не огорчало, что после очередной встречи она оставалась одна, а не спала в обнимку с Олегом каждую ночь. Напротив, после его ухода она с удовольствием смотрела телевизор, читала книги или вязала. Теперь она спокойно могла вязать хоть целыми днями. Никто не заставлял ее готовить, заниматься хозяйством, словом, заниматься той "нудьгой", которую почему-то принято считать "любимым женским занятием". И, тем не менее, у Тани всегда, в любой час в квартире было чисто и уютно, но не потому, что она целыми днями ходила с тряпочкой и "вылизывала" каждый уголок, а потому, что она не создавала беспорядка: посуду мыла сразу, а вещи, не разбрасывая по стульям, тут же вешала в шкаф. Подруги с удивлением восхищались: "Танька, как у тебя всегда чисто и уютно! Как тебе удается?" А она весело отвечала: "А я, как в той поговорке, - и не напрягаюсь".