Чтение онлайн

За ужином было шумно: вспоминали острые моменты игры, удачные комбинации и забитые голы. Но фурор произвела не столько команда футболистов, сколько поведение Светланы. Все наперебой подшучивали над Светланой, вспоминая, как лихо она свистела, громко топала ногами, била газетой по голове и плечам болельщика команды соперников, которому не посчастливилось сидеть прямо перед ее коленями, как истошно она орала на весь стадион "Гоооол!!!", когда команда пришедшего ей на помощь врача забила, наконец, свой единственный гол. Выкрикивания типа "Судью с поля!" тоже мимо нее не прошли.

А Света, вволю накричавшись и выплеснув накопившуюся за последние дни негативную энергию там, где это было допустимо и где так же сбрасывали напряжение сотни других людей, умиротворенная и счастливо опустошенная, задремав, прислонилась к плечу Олега. Сквозь дремоту она чувствовала сильное мужское плечо, руку, бережно поддерживающую ее с другой стороны, и ей было спокойно и легко, хотелось ехать так далеко-далеко и долго-долго, пока в ней накопится сила, чтобы "стойким оловянным солдатиком" жить дальше, неся на себе бремя ответственности за себя и близких.

Олег же думал в это время о любимой дочурке Татке-Татошке, по которой уже успел соскучиться. Вспоминал, как забиралась она к нему вечером на колени и, щекоча неповторимо пахнувшими волосами, шептала на ухо свои девичьи секреты. О том, что самым сокровенным Татошка делится именно с ним, а не с мамой, он знал давно, и это наполняло его радостной гордостью. Он далек был от мысли давать дочке советы. Это все он приберегал на потом, когда она вырастет и ей понадобится настоящий мужской совет, мужская точка зрения. А пока ее щебетание возвращало его душе светлую жизненную силу, которую он с любовью к ее матери вложил в крохотное семя, проросшее таким замечательным ростком.

За ужином Таня поглядывала на Олега, который принял эти взгляды за желание очередного "улета". Он снова улыбался ей, а в конце ужина перехватил ее взгляд, чтобы многозначительно кивнуть, приглашая к себе. Таню взгляд откровенно удивил. Такого быстрого "возвращения" она никак не ожидала. Впрочем, встретиться с ним она была не прочь.

После ужина девушки поднялись к себе в номер, Света достала юбку и принялась ее довязывать, а Таня, присев на краешек своей кровати, сказала:

– Света, ты не обидишься, если я уйди на вечер к Олегу?

Не глядя на подругу, Света ответила:

– Иди, конечно. Я не обижусь.

Таня молчала, и Света перевела вопрошающий взгляд с вязания на Таню:

– С ночевкой?

– Возможно. Пока не знаю, - спокойно сказала Таня.

– Иди, Тата. Конечно, иди. Я сегодня устала, мне надо выспаться. В 23.00, если ты не вернешься, я закрою дверь и оставлю ключ в замке.

– Хорошо, - просто ответила Таня.

...Олег, как обычно курил на балконе, закутавшись в плед, а Таня, ощущая во всем теле приятную легкость и расслабленность, не спеша размышляла. "Странно, - думала она, - почему именно он? Почему именно с ним судьба дала ей испытать истинное блаженство и полную гармонию в сексе?" Внешне он по-прежнему не производил на нее никакого впечатления. С ним было хорошо, уютно, надежно, чересчур спокойно. Так чувствует себя человек, который после дальних бурных странствий возвращается домой, в милые старые стены, то, что в английском языке звучит как "Home, sweet home!"

Как это непохоже на те бурные страсти, которые кипели в ее душе, когда ее бросало в дрожь при виде высокого, стройного красавчика, манерой поведения, одеждой и сумасшедшим сексуальным взглядом похожего на молодого Ивара Калныньша. Чернявый красавец, в котором текла кровь южан и немцев, был просто секс символом или, как сейчас бы сказали, настоящим "мачо" в своем черном сверху донизу или белом снизу доверху наряде. Он редко носил официальные костюмы, чаще джинсы и рубашку, которая была расстегнута на одну пуговицу ниже, чем допускали "совковые" нормы. Однажды Таня, увидев его загоревшего, блистательного после отпуска, появившегося в конце коридора их организации, где она расставляла периодику, от обалдения опустила руки и выронила стопку журналов, чем произвела такой грохот, что из соседних кабинетов стали высовываться любопытные. Как же он был хорош, когда Таня впервые увидела его у своих ног! (Предлог "у" здесь правильнее было бы заменить на предлоги "в" или "между" - пардон!
– из песни слова не выкинешь.) Такой красавчик, и ее!
– завидовала себе самой Таня. Смешно, но они редко договаривались о "секс минутке" (которая, честно говоря, затягивалась часа на три) заранее. Просто, очевидно, совпадали их биологические ритмы, так как Таня в эти дни неожиданно для себя надевала ярко-желтое, "цыплячее" платье, а Мишель, как его на французский манер называли сохнущие по нему молодые и не очень молодые сотрудницы Таниной организации, интуитивно надевал черные в обтяжку джинсы и черную рубашку, открывавшую маленький кусочек его безумно соблазнительного тела. В такой день они замечали друг друга издалека и, найдя удобный момент, Мишель незаметно передавал Тане "записочку счастья", в которой указывалось, в какое время он подъедет к ней домой. Таня умудрялась всегда находить такой веский аргумент для начальства, почему ей непременно надо уйти в этот день и час, что встречи никогда не откладывались. А там... мама дорогая! Что это была за песня с многочисленными припевами!... Не случайно, Мишель, уходя, улыбался: "Thank you for the musiс!" - напевал он порозовевшей от удовольствия и смущения Тане на мотив из одноименной песни модной тогда группы ABBA.

Однажды Светлана случайно столкнулась с Мишелем в дверях Таниной квартиры и обомлела, не в силах поверить, что такое счастье привалило к ее подружке-простушке, какой она считала Таню. Встречи с Мишелем продолжались несколько месяцев, всегда спонтанно, без предварительных договоров и последующих взаимных претензий. Этой сказке они оба радовались беззаботно, как дети. Мишель нашел в Тане невидимую внешне открытость и раскованность, которой он не ожидал от столь благовоспитанной особы, к тому же истинного ценителя его талантов и экспериментов, на которые он был весьма щедр. А "бабы" на работе сгорали от любопытства, пытаясь определить, кто же его очередная пассия. Никому бы и в голову не пришло подозревать в ней Таню, которая в разговор не вступала и достоинствами его не интересовалась. Еще бы! она-то знала о нем не понаслышке.

"Роман" с Мишелем закончился так же внезапно, как и начался, причем, закончился вполне традиционно. Вернувшись из очередной командировки в Москву, Мишель, переполняемый чувствами, вывалил все свои сомнения и свой восторг по поводу его новой, московской подруги, Тане на голову, когда они в конце рабочего дня сидели у телефона в Таниной рабочей каморке. Мишелю срочно требовалось позвонить в Москву, а сделать это можно было только от Тани. И Таня стала поверенной в его сердечных делах. После легкого шока, который она испытала, когда он все откровенно ей рассказал, она спросила:

– Миша, почему ты говоришь об этом мне?

– Таня, - ответил он искренно, почти не раздумывая, - я никому, кроме тебя, не верю. Только ты знаешь меня так, как никто. И ты единственная умная женщина, которой от меня ничего не надо. И потом, ты ЖЕНЩИНА, и наверняка знаешь, как мне быть.

– Умной женщина становится, когда перестает быть красивой?
– с усмешкой поинтересовалась Таня.

– Танюш, поверь, такого прекрасного секса, как с тобой, у меня ни с кем не было. Ты не кривляешься, не играешь, не изображаешь того, чего не чувствуешь, и чувствуешь то, чего многие не понимают... Ты естественна и гармонична, и ты безумно заводишь... Но сейчас я люблю, и дело не в сексе... Я чувствую ее по-другому, не как тебя... Это трудно объяснить...

– Можешь не объяснять, я знаю, что такое любовь и секс с любимым человеком. Там все другое... Я хорошо понимаю, о чем ты говоришь...

– Да, так вот мне очень нужен твой совет с точки зрения женщины...

Далее уже шел серьезный разговор, детали которого Таня не помнила, да и не старалась вспомнить.

"Но какой был красавец, и какой был секс!
– со вздохом восторга подумала Таня и вернулась мыслями к Олегу.
– Почему именно его судьба дала ей для познания такого идеального совпадения в сексе? Может, судьба один-единственный раз на короткий промежуток времени просто открыла перед ней и эту дверь в своем "Большом доме человечества"?

Олег докурил сигарету, подошел к Тане и, почувствовав, что от нее исходит непреодолимый сексуальный импульс, невольно потянулся к ней. Таня, вдохновленная воспоминаниями, вновь была готова дарить и получать наслаждение. Их "секс-минутка" вылилась в марафон на полночи.

Утром они еле встали. Традиционно опоздали на завтрак. Вся группа разочарованно вздохнула: "Эх, не получается интриги, ёлы-палы! А так весело бы было посмотреть на бабские разборки между подругами!"

Таня изо всех оставшихся сил пыталась сосредоточиться на тарелке с завтраком. На тарелке что-то желтело и что-то зеленело. Еще мелькал красный цвет. Проморгавшись и на несколько секунд наведя резкость на тарелку, Таня увидела на тарелке яишенку глазунью с зеленью и отдельно лежащими ломтиками помидоров. Взяв вилку и нож, она ткнула вилкой в яишенку, но промахнулась: вилка со скрежетом скользнула по краю тарелки и сорвалась. Таня хмыкнула, поморгала и повторила движение. На этот раз она попала в ломтик помидора. Ломтик был тоненький и норовил с вилки соскочить. Таня сосредоточилась и, поддерживая ломтик ножом, осторожно, как в замедленной съемке, довезла ломтик до рта. Кисленький вкус подействовал отрезвляюще, но вызвал обильное слюноотделение. Таня сделала еще одно усилие и попала, наконец, в желтое пятно, но оно почему-то стекло с вилки. Поразмыслив, Таня накрошила в яишенку хлеб и непослушной вилкой осторожненько наколола хлеб. Переведя дыхание, она повозила хлебушком по желтенькому и отправила все это в рот. Слава Богу, не промахнулась. Так ей удалось что-то собрать с тарелки и переправить это в желудок. Что творилось вокруг, Таня не замечала, так как сосредоточилась исключительно на сложном процессе поглощения пищи. Очнулась она только тогда, когда Света, не в состоянии сдерживаться, расхохоталась вслух.