Чтение онлайн

Мы транслировали им Чайковского, «Песняров» и приветственные речи политиков. Судя по всему, в какой-то момент им просто надоело: ранты ответили. Прямо так: в пространство, не направленным лучом – просто слегка увеличили мощность передатчика. Они знали, что мы перехватываем радиообмен.

Ранты довольно равнодушно сообщили, что человечество будет уничтожено полностью.

Им не нужны наши культурные достижения. Они не заинтересованы в сотрудничестве. Им даже не требуются рабы. Или пища.

Им нужна только планета.

Да, земные атмосферу, почву, океаны придется преобразовать. Но в целом Земля – великолепная добыча. Очень похожа на «мир-есть-рант-утверждение».

Ждите. Скоро прилетим…

– Как же они тогда летают, товарищ капитан? Без ДВТ?..

– Вот так и летают. Половина пути разгон, половина – торможение. Инерциально. А с их движками мы так и не разобрались, но однозначно не химия.

– Ну как же, – блеснул эрудицией сержант, – либо химия, либо ионные, высокой тяги.

Да. Увлечение астрономией и смежными дисциплинами в последние годы буквально зашкаливает. Человечество почти полвека истратило на виртуальную мишуру, а как приперло – сразу все заделались знатоками ДВТ. И «химии».

С носимками от «Умника» все Ломоносовы. В «Мире богатырей» – каждый первый Илья Муромец. А потом приходит реальность. Прилетает, точнее.

Флот завоевания плацдарма. С установкой портала, которую ранты собираются развернуть поближе к Солнцу – для работы «Врат» требуется энергия целой звезды. И двумя боевыми кораблями – чтобы погасить недовольство аборигенов.

Простая, по-своему очевидная схема: цивилизация рантов не сумела изобрести двигателей быстрее обыкновенных реактивных. Или не очень обыкновенных – судя по экономичности процессов разгона и торможения. Вместо ДВТ ранты освоили технологию мгновенного перемещения в пространстве – те самые Врата.

Двести лет пути от Проксимы Центавра – зато потом обе звезды оказываются на расстоянии всего одного шага голого гуманоида.

Голого, да. Мы знали, что через портал может пройти лишь биологический объект. Военные корабли давят сопротивление; грузовик разворачивает Врата; в открытую дверь ломятся толпы обнаженных, горящих пионерским энтузиазмом колонистов. И, вероятно, какой-нибудь колонистский скот: должны же они на первых порах чем-то питаться, а разумных вегетарианцев, как известно, не бывает.

И примутся толпы голых рантов строить на Земле свой собственный рай. Первоначальный запас инструментов – оружия, станков, да пусть хоть одежды – доставил все тот же грузовой корабль. Остальную материальную составляющую цивилизации колонисты построят на месте, благо, вторсырья навалом: сожженные земные города, разбитые машины, брошенные заводы… Оптимистичненький такой постапокалипсис…

Нельзя сказать, что паника началась сразу. Паника подобных масштабов – как поезд: обладает немалой инерцией, сразу ее не разгонишь. Это не давка в лондонском универмаге на распродаже уцененных белорусских «М-Электроник».

Сперва на смену восторгам от контакта пришло понимание враждебности рантов. Затем – окончательности этой враждебности.

Все было: и бунты, и религиозные секты, и попытки богачей сбежать на Марс… и массовые самоубийства, да. И самоотверженный труд миллиардов людей – мы пытались успеть выстроить оборону.

Что поделать: мы не успели. Мы не могли успеть, потому что успеть мы могли только общими усилиями всей Земли, но капитализм высосал Землю еще до моего рождения, растратил ее на «гейпады» – так, кажется, называлось это блестючее барахло?.. – на табуны личных мобилей, на бесплодные сенсоидные развлекушки, на сверкающие витрины универмагов. Витрины обязаны сверкать как можно ярче, чтобы люди слепли – ведь зрячий человек при капитализме жить не захочет.

Кроме тех двадцати семейств, которым принадлежало восемьдесят процентов мировых богатств. Что поделать: СССР занимал всего одну пятую земного шара, да ведь теперь нам пришлось тратить силы еще и на наведение порядка в других странах. Возможно, это было ошибкой. Возможно, следовало сосредоточиться на собственных задачах, как предлагали Трифонов и Кутейко.

Так или иначе, ресурсов нам не хватило.

Если бы не «потерянное столетие», мы успели бы дотянуться до пояса астероидов, построить новые автоматические заводы, развесить на транс-Юпитере сотню-другую эсминцев со стержнями – каждый такой кораблик стоит совсем не дорого, примерно как яхта какого-нибудь охреневшего от безнаказанности миллнардерчика.

Всего три подобных эсминца сумели уничтожить один из черных кораблей.

Это стало нашим последним успехом в войне. Остальные два эсминца ранты сожгли прежде, чем те успели выйти на траекторию выброса стержней. Опыта боевого маневрирования у нас не было, достаточно миниатюрных противомазерных щитов не было тоже.

Щиты имелись на корабле-матке – космическом авианосце, гордости гагаринцев. Бой в поясе Квон продолжался почти полторы недели. Вся Земля с воплями восторга смотрела сенсоидную реконструкцию. Огромная махина грузовика рантов, рядом их уцелевший боевой корабль и в тысячах километров – наш авианосец, еще меньше размерами, зато куда маневренней. Точки истребителей, «вспышки» мазеров, цифры, стрелки, мигающие символы. Конечно, сенсы крутили с ускорением. Выглядело очень красиво, внушало надежду. Обывателям нравилось.

Вояки ходили хмурые.

Нет, мы сумели «поцарапать» грузовик. Но и только: ударный корабль прикрывал его слишком надежно. Вот если бы нам удалось поднять в космос хотя бы еще один корабль-матку…

Единственное крупное внеземное поселение людей, Марсоград, ранты уничтожили пару месяцев назад – так мы узнали, что у них есть и ядерное оружие. Хотя уже года три как стало ясно, что основным инструментом стерилизации Земли станут мазерные удары с орбиты. Вряд ли флот завоевания плацдарма рискнет устроить радиационное заражение планеты – голые колонисты такое расточительство не одобрят…

– А сколько всего убежищ, товарищ капитан?

– Несколько сотен, – ответил я «на автомате». Именно так меня учили врать на инструктажах.

– Тю… – протянул сержант. – И все по пятьсот тыщ? И когда успели-то…

– Не все, – сказал я. – Многие маленькие совсем, тысяч на двадцать человек. Потом еще подводные есть, ну, «пузыри».

– А, ну да, – обрадовался сержант. – Они же весь океан вскипятить не смогут, тепловая инерция слишком большая.

«Ты еще объемную теплоемкость вспомни», – подумал я, одобрительно кивая.

Все, буквально все стали учеными. Неужели только вот так: мазер к башке – тогда человечеству физика интересна? А без мазера – ну ни в какую. Да я и сам: вроде лингвист, гуманитарий, а ведь в основе «заложил фундамент», «предвосхитил» и «обусловил» – тот простой факт, что сперва отучился два курса на мехмате.

Сам не знаю, зачем перевелся. Помню, как отец бесился – ух!.. Он у меня как раз д.ф.-м.н., профессор. Еще со «Второй Лузитании» начинал. Потом смирился. Вернее, сперва решил доказать, что лингвистика не наука, засел за учебники. И сам увлекся.