Чтение онлайн

Вошли в кабинет. Высокий, похожий на игрока в американский футбол, мужчина привстал и сказал низким гортанным голосом:

– Вас ждут, – потом открыл серую пластиковую дверь и вошел первым.

«Сегодня какой-то сумасшедший день. Самый длинный день в моей жизни, – рассуждал начальник службы безопасности трибунала, ожидая грека. – Только сегодня утром я отдал приказ о проверке Ставроса Дмитриадиса, а через пару часов узнал о его контакте с человеком, имеющим информацию о месте расположения тайной лаборатории, где некий русский осуществляет эксперименты с сознанием… Дал приказ на задержание, но наружка сообщила, что потеряла машину грека. Ставрос не задержан, а сам пришел и сейчас у двери моего кабинета, и, что самое примечательное – сам искал встречи со мной».

– Добрый день, господин Дмитриадис, – обратился к одному из вошедших хозяин кабинета, сразу узнав в нем человека, чье досье листал утром. – А вас, молодой человек, как зовут?

– Реджеп Мейдани.

– Прошу, господа, присаживайтесь.

– Господин Реджеп, расскажите о себе подробнее.

– Я родился в Косово. Год назад был отправлен в Гаагу под именем Лоренца Надя.

– Значит, разведчик?

– Был завербован после того, как задержали с грузом наркотиков.

– Да вы садитесь, садитесь, Реджеп. Судя по всему, беседа предстоит долгая. – Андерсен набрал секретаря: – Фред, принеси нам бутербродов и что-нибудь из напитков. Джентльмены, что будете пить?

– Холодный чай.

– А мне кофе.

– Господину Ставросу холодный чай, албанцу кофе, а мне графинчик русской водки. Да, кстати, приведите в мой кабинет Саенко, он находится в машине господина Дмитриадиса. Ставрос, ваш друг любит водку?

– У него и спросите. Но к моему делу он отношения не имеет. Ему своих проблем хватает.

– Я в курсе. И готов помочь ему решить проблемы при условии, что он поможет мне. А пока ваш друг присоединится к нам, расскажите, что вас ко мне привело?

– На входе в трибунал ко мне подошел этот молодой человек, – грек с кислой улыбкой показал на албанца, который с любопытством деревенского мальчишки рассматривал вид за огромным стеклом, выполнявшим роль одной из стен кабинета.

– Продолжайте…

– Он сказал, что его наняли меня убить, и тут же добавил, что не может этого сделать.

– Любопытно. А он не сказал, почему не может?

– Об этом лучше спросить у него самого…

В воздухе повисло молчание. Андерсен со спокойствием удава сверлил взглядом албанца.

– Господин Реджеп, почему вы отказались выполнить полученное задание?

– Я совершенно запутался, каждый мой новый шаг только увеличивал ком проблем. Там, – албанец показал на север, – живет женщина, которая вынашивает моего ребенка… А вон там, – и он указал на юго-восток, – живут мои сестры… – Он сказал это как-то тихо, задумчиво и, неожиданно сменив интонацию, заговорил быстро, агрессивно: – И если вы не обеспечите защиту близких мне людей, я ни черта вам не скажу! Где мой кофе? И, забыл сказать, принесите мне несколько луковиц! Обычного репчатого лука, для приготовления плова, хотя бы две крупных головки! – голос парня дрожал. Темные, почти черные глаза, секунду тому назад полыхавшие огнем, стали влажными. Он опустился на стул напротив грека и тихо продолжил: – У нас сегодня на ужин плов… А плов без лука как свадьба без жениха… Я никого не убил, хотя был на войне. Я никого не хочу убивать… Тем более перед свадьбой и рождением сына!

Вошел секретарь с подносом.

– Похвальное решение, юноша. Но эмоции не помогут защитить близких. Успокойтесь, попейте кофе.

Секретарь расставил заказанные напитки, наклонился к уху шефа и доложил:

– Русский доставлен, но ему обрабатывают ссадину на голове.

– А что, без эксцессов не можете работать? Что произошло?

– Два оперативника вежливо попросили его выйти из машины, а он приоткрыл дверь и левой ногой заехал одному из них в пах, а потом добавил ногой в лицо. Если бы второй не стукнул его резиновой дубинкой по голове, этот русский мог бы скрыться. Привести его? – секретарь поставил перед шефом запотевший графинчик водки, розетку с маслинами и блюдце с нарезанным лимоном.

– Я давно жду, когда он появится в моем кабинете. И скажи этим костоломам, чтобы написали в рапорте о том, как не справились с простейшим заданием.

– Написать может только один. Второй до сих пор не пришел в сознание. Сломан нос, но есть подозрение, что травма значительно серьезнее…

– Надеюсь, полиция не информирована?

– Нет. Все произошло очень быстро, свидетелей не было. Пострадавшего занесли через пожарный вход.

– Хотя бы здесь следовали инструкции, – вздохнул начальник, попросил пригласить в кабинет господина Саенко и, с трудом вытащив из кожаного синего кресла грузное тело, пошел к двери встречать гостя лично.

Албанец заметил, как внутренне напрягся грек.

Глаза его потемнели, и он заиграл желваками. Казалось, он готовился к бою.

«Пусть я никого не убил на войне, но мне приходилось принимать участие в дворовых драках. И если грек хочет заступиться за неизвестно откуда появившегося русского, я в стороне не останусь. В конце концов, мы пожали друг другу руки и должны быть вместе», – подумал Реджеп, поискав глазами и остановив взгляд на массивном кубке, стоявшем на полке.

Ставрос, почувствовав настроение парня, нахмурил брови и дал понять, чтобы тот не вмешивался.

«Конечно, я для него пацан! А то, что меня наняли убить именно его, он забыл! Ох уж эти взрослые! Ладно, я буду сидеть тихо, ковыряя в носу, когда большие дяди будут друг другу морды бить, – обиделся, было, албанец, но тут его мысли потекли в другом направлении. – Интересно, русский будет в наручниках? Если в браслетах и руки за спиной, то он нам не помощник, а если перед собой, то может и вмешаться…»

Размышления албанца были прерваны тем, что дверь медленно отворилась. Парень приподнялся, чтобы легче было схватить с полки кубок, но почувствовал на своем локте крепкую, словно тиски, руку грека. Оглянувшись на него, Реджеп пропустил момент, когда русского привели в кабинет. Наручников на нем не было, а на лбу красовался пластырь. Эта маленькая деталь не портила мужественное лицо. Русский держался с достоинством, и только когда он, скривившись, пожал руку хозяину кабинета, стало понятно, что ему крепко досталось и он раздосадован происходящим.

– Господин Саенко, – коренастый мужчина лет пятидесяти, в белой тенниске с черными погонами привстал из-за стола, – приношу свои извинения за недоразумение на стоянке и прошу прямо сейчас ответить на один из многочисленных вопросов, которые могут возникнуть в ходе нашей беседы: зачем вы так жестоко избили моего сотрудника?

Хозяин кабинета вплотную подошел к Феликсу и орлиным взглядом «просканировал» русского.

«Пиночет!» – мелькнуло в мозгу у Феликса, после чего он ответил:

– У этих парней на лбах не написано, что они ваши сотрудники. А я, поверьте, в последнее время натерпелся от приглашений на беседу, и они ничем хорошим не заканчивались.

– Я в курсе того, что с вами произошло в России. – «Пиночет» взял русского под руку и провел к жесткому стулу. – Присаживайтесь, Феликс Сергеевич. Меня можете называть мистером Андерсеном.

Феликс в недоумении взглянул на Ставроса, но быстро сообразил, что тот не мог сообщить кому-либо подробности, о которых сам узнал буквально накануне.