Очаг поражения
Шрифт:
– Пока, Абориген. Конец связи.
Рыжий кот, все время тершийся у ног мужчин, готовящих колбаски, наконец, уговорил их не портить продукт и угостить его сырым. Получив от хозяйских щедрот целую колбаску, умял ее в мгновение ока, умостился в шезлонге и, щурясь на заходящее солнце, замурлыкал…
А в это время, весьма далеко от лужайки, в одном из кабинетов трибунала толмач перевел сказанное для господина Андерсена…
Покинув кабинет босса, Фред сел за свой стол и крепко задумался. Информация о клинике будоражила воображение. Он понимал, что ее надо срочно, пока горячая, продать тому, кто заплатит за нее деньги. И следует торопиться, через час она может протухнуть. Но он также понимал, что сильно рискует. Если поймут, откуда утечка, его даже судить не будут. Пристрелят прямо на рабочем месте и скажут, что не вынес груза житейских проблем. А жить ему жутко хотелось, особенно, предвкушая обещанную премию за информацию о клинике. Его мозг бешено заработал, придумывая, как отвести от себя подозрения, а глаза по инерции просматривали оперативные документы, приготовленные для босса.
Неожиданно взгляд секретаря зацепился за слово «русский». Он зачем-то взял документ в руки и начал читать. Это была информация о переводчике, эмигранте из России. Фреда осенило. Вот тот, кто поможет ему выйти сухим из воды. Так как босс наделил его полномочиями управлять операцией, то ничто не мешало наведать толмача. Записав адрес и сделав ксерокопию фото «русского», Фред по дороге позвонил с таксофона заказчику. Автоответчик сообщил, что он позвонил в туристическое агентство и может сообщить маршрут, выбранный для путешествия по России. Фред поднес к микрофону свой мобильник и включил проигрыватель с сообщением. Женский голос монотонно проговорил: «Даму интересует лечение в клинике, находящейся в Вологодской области вблизи города Тотьма. Здание санатория находится у излучины реки. К сожалению, более точный адрес неизвестен, но желание попасть в санаторий огромно. И не только у нее одной».
Через десять минут Фред был у дверей переводчика, и его волновал только один вопрос: сколько человек может находиться в квартире. На звонок ему ответил знакомый голос. Помощник Андерсена сказал, что переводчика вновь приглашают в трибунал, и даже показал в глазок свое удостоверение. Дверь открыл человечек в засаленном халате и тапочках на босу ногу и пригласил Фреда войти.
– Господин Шнайдер, вы в квартире один?
– А что?
– Я должен сообщить вам секретные сведения.
– Тогда да!
– Требуется ваша помощь как переводчика.
– Я и так знаю, зачем вам всегда нужен. У вас большой урожай на русских? – Шнайдер с иронией взглянул на мужчину.
Фред осмотрел убогую обстановку, пытаясь заглянуть через плечо хозяина в дальнюю комнату.
– Прошу вас, переоденьтесь, это срочно.
– Кому еще нужен старый еврей, кроме вас? Ладно, уже иду.
– Водички попить не дадите? Во рту пересохло.
– Да, конечно. Идемте на кухню…
Ничего не подозревая, переводчик повернулся спиной к гостю, чтобы налить в стакан воды. Фред взял со стола длинный узкий нож для нарезания хлеба и, прижав старика к себе, вогнал лезвие прямо в сердце. Тело вздрогнуло и без каких-либо стонов и конвульсий тихо опустилось на пол.
Убийца снял с рук хлорвиниловые, в цвет руки, перчатки с текстурой чужой кожи и положил их в карман. Нож он оставил торчать в теле старика.
Обман – это когда врут вам, а когда врете вы – это изменение информации в интересах дела
Генерал Удодов заканчивал обедать в комнате для отдыха, когда его отвлек звонок по внутреннему телефону. Недовольный, он отложил в сторону бутерброд с бужениной и, кряхтя, взял трубку.
– Товарищ генерал, полковник Измайлов, есть информация от Дуплета. Наливайте чай, сейчас буду. Бутерброды есть?
– Один не доел из-за тебя, – пошутил генерал, машинально застегнул китель и с нетерпением стал ожидать своего протеже – верного пса.
Через пару минут в кабинет без стука вошел крепко скроенный совсем молодой полковник. Зайдя в комнату отдыха, он взял тарелку с бутербродом, стакан с чаем и уселся напротив хозяина кабинета.
– Два часа назад агент сообщил, что ему известно местоположение клиники. – Внимательно посмотрев на мгновенно изменившееся лицо товарища, полковник улыбнулся и продолжил: – Именно той, о которой нас просили узнать. Вологодская область, пятьдесят километров от Тотьмы. Санаторий в излучине реки… Также спешу сообщить, что об этом знаем не только мы.
– А почему ты так поздно ко мне пришел? – генерал побагровел от злости, понимая, что в таком деле промедление смерти подобно.
Докладчик вскочил по стойке смирно:
– Потому, что в своем доме убит ножом резидент – Толмач. Как вам известно, автоответчик находился в его квартире. Связной по обычаю зашел его проведать и нашел мертвым на кухне. Благо знал, что и где искать. Он и передал нам сведения до приезда полиции. Я к вам пришел сразу, как только получил информацию, – отрапортовал полковник.
– Тогда понятно. Да ты садись.
– Разрешите помянуть старика-полковника? – спросил молодой офицер и взял в руки стоящую на столе открытую бутылку коньяку.
– Одинокий он был. Двадцать лет прожил в чужой личине. Ни родины, ни флага… Даже похоронить толком не сможем. Так и будет лежать забытым на чужбине.
– Помянуть всегда успеем. Сейчас, главное, успеть добраться до клиники первыми, – отклонил предложение генерал. – Собирай группу, а я решу вопрос с вертолетом. – Глядя в спину подошедшего к двери полковника, спросил: – Кто еще знает о полученной информации?
– Кроме нас двоих – никто, – ответил, улыбаясь, полковник и тихо притворил за собою дверь.
Какое чудо вам явить еще?
Феликс ехал на площадь Ватерлоо за результатами экспертизы, а затем планировал попасть в трибунал, где на судебном заседании должна была решиться его дальнейшая судьба. Он думал о предстоящей поездке в Россию и совершенно не заметил, как подъехал к лаборатории. Рассчитавшись с таксистом, зашагал к заветной двери, за которой находился документ, подтверждающий его личность. Охранник, остановивший его на входе, проверил приглашение и пропустил в здание. Саенко прошел к лифту и нажал вызов. Вошел в распахнувшуюся дверь и задал на пульте седьмой этаж. Лифт бесшумно закрыл кабину и так же неслышно пошел вверх. В это время охранник поднял телефон и сообщил кому-то, что объект находится в здании. Вскоре сообщение было передано снайперу, засевшему на террасе, опоясывающей купол оперного театра. Он был одет во все серое, даже лицо и руки были выкрашены в цвет стен, и потому незаметен в пасмурный день. Стрелку докучали чайки, прилетавшие с залива, находящегося в ста метрах. Они облюбовали поручни крыши и то и дело приземлялись, взлетали, мешая ему. Дверь лаборатории открылась, и объект появился в проеме.
Снайпер, прильнув к окуляру, взял объект в перекрестье. Кованый ажурной вязью забор не давал возможности сделать выстрел. Пуля могла срикошетить от стальных прутьев. Стрелок ждал, когда объект покажется в воротах. Объект остановился, доставая сигарету, и превратился в отличную мишень, но тут на ствол уселась чайка. Качнув стволом, снайпер прогнал птицу. Та взмахнула крыльями и, спикировав вниз, исчезла. Голова объекта вновь оказалась на прицеле. Палец стрелка медленно надавил на спусковой крючок. Толчок в плечо и одновременно громкий хлопок оповестили о том, что пуля устремилась к цели. При дистанции триста метров через одну третьих секунды голова человека должна разлететься как арбуз. Уверенный в успехе, стрелок сразу после выстрела свалился за парапет и заполз в окно чердака оперного театра…
Объект остановился, доставая сигарету, и превратился в отличную мишень, но тут на ствол уселась чайка.
А в это время обиженная чайка, совершив маневр, взмыла в двадцати метрах от Феликса и вдруг превратилась в облако перьев. Потом лишь прозвучал хлопок выстрела. Феликс упал на землю за каменным основанием забора. Наступила тишина. Даже голуби перестали ворковать, зазывая подружек. Из окон соседних зданий стали выглядывать любопытные, но, не увидев ничего интересного, вернулись к своим делам. Не подымаясь с земли, Феликс набрал номер начальника охраны трибунала. Узнав о случившемся, тот приказал немедленно вернуться в здание и ждать его появления. Феликс не успел добраться до крыльца, как улицу огласил вой полицейских сирен, мчавшихся на место происшествия с разных сторон. Через пять минут на площади приземлился вертолет с группой спецназа, прикрывавшей собой человека в середине. Они двинулись в сторону Феликса.