Чтение онлайн

– И, наверное, важно в дальнейшем больше не совершать таких поступков, - сказала я.

– Могу тебя уверить, что, если ты выполнишь перепросмотр, тебе больше не захочется этого, - ответил Странник, - человечество постоянно наступает на одни и те же грабли, потому что не желает помнить своих поступков.

– А как насчет Элихио?
– поинтересовалась я.

Существуют люди, к которым ничего не прилипает, они проходят сквозь жизнь незапачканными. Они более талантливы, им не нужно так напряжено работать над собой, им все дается легче, они легко делают то, над чем другим приходится работать до кровавого пота. Хотя, в конечном счете, все определяется способностью противостоять летунам. Если удается сохранять и наращивать сверкающую оболочку осознания, то путь открыт как тем, так и другим.

– Знаешь, рассказывая тебе свою историю, я осознал, почему летуны выбрали именно этот момент моей жизни для нанесения удара - сказал Странник после непродолжительной паузы. Дело в том, что тогда в сновидении у меня появилось чувство неуязвимости. И когда я научился прыгать в том сновидении, я действительно стал недосягаемым, и это было прекрасное чувство. И именно это чувство недосягаемости нужно было разрушить чужеродному устройству. Меня нужно было сделать жертвой, и на какое-то время им это удалось.

Думаю, что такие нападения чужеродного устройства всегда происходят в тот момент, когда им надо разрушить нашу уверенность в себе. Думаю, что и Кастанеда перед подобным событием одержал какую-то важную победу, и чужеродное устройство заставило его совершить ошибку и отказаться от своих побед.

Ио мере того, как Странник произносил эти слова, я пыталась вспомнить, какую же победу одержала я перед таким нападением. И я вспомнила, в чем была моя маленькая победа в тот момент. Вообще-то я была трусихой, и остаться в одиночестве в незнакомом месте было для меня подвигом. Если бы дело происходило ближе к вечеру, то я не осталась бы одна ни при каких обстоятельствах. Но так как была первая половина дня, то родители уговорили меня. Сначала я опасалась чего-то, но потом освоилась и поняла, что боятся нечего, и мне даже понравилось находиться в этом незнакомом доме одной. Я была исследователем неизвестного, там было много новых, неизвестных мне - городской жительнице, вещей.

Когда я рассказала Страннику о своем воспоминании, он сказал, что так и думал. Чужеродное устройство действует безжалостно, и самое ужасное, что оно наносит свой удар именно после того, как человеку удалось одержать какую-нибудь победу. И человек, не желая повторения этого, отказывается от борьбы вообще. Он начинает страшиться удачи, потому что знает, что вскоре может последовать удар.

В результате такой жесткой дрессировки получается человек, которому уже ничего не надо от жизни. Он доживает свой век без удач и без поражений, просто являясь источником энергии для летунов. Это как раз и есть то, чего они добиваются. Ты должна выполнить перепросмотр того чувства, которое было у тебя до нападения летунов, чтобы вернуть ту энергию, которую ты имела тогда, чтобы вернуть чувство исследователя неизвестного.

– А как бороться с летунами?
– спросила я после того, как еще раз выполнила перепросмотр этого события.

– Каждый должен бороться самостоятельно, здесь никто никому реально помочь не может. Можно только указать направление, в котором нужно двигаться, а это уже сделал Карлос Кастанеда. Можно также показать на примере, что существует возможность эффективно противостоять летунам. Но всю работу человек должен выполнять самостоятельно.

Летуны внедрили к нам свой разум с помощью чужеродного устройства для того, чтобы мы отдавали им свою энергию. Мы и летуны - существа совершено различные, у нас с ними очень мало общего. Летуны не могут воздействовать на нас напрямую, как, впрочем, и мы на них, нас разделяют реальные границы. Чтобы получить нашу энергию им требуется наше согласие, пусть даже и неосознанное. Поэтому они используют чужеродное устройство. Задача чужеродного устройства сделать так, чтобы мы сами вырабатывали намерения кормить энергией летунов.

– Можешь рассказать, как это происходит, что мы вырабатываем такие намерения?
– поинтересовалась я.

– Рассказать, конечно, можно - ответил он, - но у меня есть предложение получше.

– Какое?
– спросила я.

– Теория, конечно, хорошо, но практика лучше.

Давай проведем маленький эксперимент, - предложил он.

– Давай, - согласилась я.

– Ну что же, - сказал он с улыбкой, - эксперимент должен быть максимально простым и наглядным. Можешь смотреть в одну точку, не меняя фокусировки и не двигаясь, например, пять минут?

– Нопробую, - ответила я. Я уже пробовала делать это раньше и, в общих чертах, представляла, что меня ожидает.

– Хорошо, - сказал Странник, - дай мне свои часы, я буду следить за временем, а ты выбери подходящую точку.

Я выбрала точку и сказала, что готова.

– Ноехали - сказал он.

Ноначалу самое трудное было не моргать, но к этому я была готова. Я знала, что, как только набегут слезы, неприятное ощущение в глазах пройдет, и дальше будет легче. И действительно, через некоторое время неприятное ощущение в глазах прошло. Я молча себя с этим поздравила, мне оставалось только дождаться, когда закончатся эти пять минут. Но тут я вспомнила, что забыла посмотреть на часы. Очень скоро я вообще потеряла всякое ощущение времени.

Затем ко мне в голову против моего желания стали лезть разные мысли.
– Зачем мне нужно мучить себя? Это все просто идПотизм. Зачем я согласилась на это? Потом я подумала.
– Да вообще кто он такой, чтобы командовать и издеваться надо мной?.

Но я все-таки решила держаться до конца, стараясь взять себя в руки, и думать о чем-то постороннем, о чем-то приятном. Я стала вспоминать поездку, из которой сейчас возвращалась и настолько погрузилась в это воспоминание, что моя фокусировка нарушилась, я больше не видела точки. Я подумала, что провалила испытание. Можно конечно сделать вид, что ничего не произошло и продолжать дальше, он наверняка не заметил того, что фокусировка была нарушена. Но мне не хотелось обманывать ни его, ни себя, и я решила сказать ему, что я провалила испытание. Странник, похоже, заметил, что я собираюсь сделать, и быстрым движением приложил палец к моим губам, давая знать, чтобы я молчала.

– Нродолжай, - сказал он. В его голосе был какой-то жесткий металлический оттенок. Этот голос привел меня в чувство, и я продолжила. Нрошло еще немного времени, и Странник сказал, что пять минут прошло.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы придти в себя. Эти пару минут мы провели в молчании. Когда я почувствовала, что пришла в норму, то первая нарушила молчание.

– Мне не удалось выполнить это задание, потому что у меня нет несгибаемого намерения, - сказала я.

– Ты выполнила задание, ты все-таки довела дело до конца, - сказал Странник. Видишь ли, начав разговор о летунах и чужеродном устройстве, мы бросили им вызов. И чужеродное устройство проявило себя, сделав так, чтобы тебе захотелось сдаться. Поэтому было так важно, несмотря на то, что ты на миг потеряла контроль над ситуацией, все-таки довести дело до конца.

Это и называется дисциплиной - когда, несмотря на противодействие чужеродного устройства, человек доводит действие до конца. Причем здесь неважен результат, неважно, какие цели ставил перед собой человек, и даже неважно, выиграл он или проиграл. Самое главное, что ты поняла, как действует чужеродное устройство. Когда человек собирается выполнить какое-то действие, чужеродное устройство различными путями заставляет его отступить или на какое-то время потерять контроль над собой. И как только человек не довел начатое до конца, он начинает винить себя и психовать.

– Ты, наверное, хотел сказать - индульгировать?
– поинтересовалась я.

– Мне не нравится слово «индульгировать», -ответил он. Когда что-то складывается не так, мне проще сказать себе. «не психуй», чем «не индульгируй». Но это моя привычка. Так вот, как только человек наметил какое-то дело и не выполнил, он начинает понимать, что несовершенен, и что ему нужно воспитывать себя. И тут опять в дело вступает чужеродное устройство, и воспитывать себя человек начинает с того, что сам себя наказывает. «Если я ни к чему не пригоден, то пусть мне будет хуже, чтобы в следующий раз было неповадно». И, что самое печальное, эти ошибки мы повторяем раз за разом.