Чтение онлайн

Меч скользнул мне по рёбрам, и толпа разразилась воплями. Лия бросалась на меня с жадностью почуявшей кровь волчицы, прыгая с места на место в изящном танце и не давая расслабиться, но я продолжал теснить, и вскоре она стала сдавать. Я знал, что каждая жилочка в её плече пылает огнём.

— Переходи в наступление! — крикнул я. — Пока ещё можешь!

Лия быстро училась и ловко отражала атаку за атакой, как вдруг её отвлёк пронзительный звук горна. Я попытался сдержать удар, но поздно — меч плашмя угодил ей по лицу, и она рухнула навзничь. По двору прокатился потрясённый вздох зрителей.

— Боги мои, Лия! Я тебя ранил?! — Нас обступили солдаты, и я крикнул послать за лекарем.

Лия скривилась и потёрла щёку. Красное место удара уже наливалось синим.

— Хватило же глупости, — проворчала она.

— Прости, я не хотел…

— Я про себя. Вальтер столько раз твердил не отвлекаться. — Она открыла рот, проверяя, не сломана ли челюсть. — Зубы на месте, жить буду.

И снова горн.

— Что там такое? — спросила она.

— Либо тревога, либо приветствие.

Я поглядел на вышку. Солдат размахивал знаменем и кричал: «Наши!»

Смена войск прибыла!

Мы с Лией наконец-то поедем в Дальбрек.

Глава тридцатая

Вечером про мою оплошность не вспоминали. То ли короля не хотели стыдить, то ли меня. Если бы Свен заговорил, я бы напомнила, что одному из противников Рейф рассёк бровь, а другому вообще сломал палец. Я дралась не чтобы показать когти, как это было с Каденом. Ещё придёт время, когда надо будет сражаться не на жизнь, а на смерть, и если уж учиться, то у лучшего из лучших.

В этот раз ужин вышел долгим. Офицеры смаковали десерт, жадно выпытывая вести из дома у новоприбывших Таггарта и Дюранте.

Оба рады были видеть принца Джаксона живым и здоровым, а вот сам Рейф с каждой вестью всё больше мрачнел. Поначалу говорили о будничном: помолвках, урожае, повышениях по службе, но когда речь зашла о министерских дрязгах и ропоте среди генералов, глаза принца сузились, а пальцы впились в подлокотник кресла.

— Через два дня выступаем. Скоро разберёмся, — процедил он.

Его напряжение от офицеров не ускользнуло, и о недовольстве генералов больше не заикались.

Полковник Боден повернул беседу в более светлое русло, заметив, что войско прибыло как раз к завтрашнему балу. Таггарт и Дюранте явно не понаслышке знали, какие Боден закатывает празднества.

— Дамы, готовьтесь, — начал Таггарт. — Вас на заставе немного, придётся танцевать до утра!

— Лично я только рада, — ответила Вила. Остальные женщины дружно закивали.

— И вам тоже, ваше высочество. — Капитан Хейг отсалютовал мне бокалом.

Тосты пошли по новому кругу. Разговор свернул в сторону, и я погрузилась в свои мысли, теребя в кармане косточку и отвлёкшись, как и Рейф, от планов вечеринки, неспособных заполнить странную пустоту в душе. В шатре у меня набралась уже целая кучка костей, слишком я привыкла к этому символу воспоминаний о тех, кто остался позади. Боялась, что Комизар выместит на них ярость, пугали и другие тяготы, которые ещё предстоят. Морриган стоит на пороге гибели, нас могут вычеркнуть из истории, и лишь разбитые памятники будут напоминать о нашем существовании.

Крики вырвали меня из раздумий. Все повернулись к двери: на веранде шла какая-то потасовка. Дверь приотворилась, и на пороге, рассыпаясь в извинениях, возник солдат.

— Поймали одного, ваше величество! Всё, как вы и говорили, ошивался у задней стены! С виду мелкий, но дури хоть отбавляй — одного нашего успел ранить в руку, пока скрутили. Требует встречи с… — Он потупил взгляд. — Хочет увидеть принцессу. Говорит, знает её.

Мы с Рейфом, Каден и Гриз разом вскочили на ноги.

— Сюда его, — приказал Рейф.

Снова крики, затем в зал ввалились двое солдат с мальчишкой, который продолжал вырываться.

— А ну стой смирно, не то башку сверну! — прорычал стражник.

Я встретилась с пленником взглядом, и сердце у меня упало.

Это был Эбен.

Хоть я и знала, что он не любитель нежностей, но бросилась и вырвала его из рук стражников. Каден и Гриз следовали за мной по пятам.

— Эбен! — Я прижала его к себе. — Хвала богам, ты жив!

Он жадно обхватил меня, и я ощутила все рёбра его тощего угловатого тела. Отстранилась, оглядела его: скулы торчат, глаза ввалились и очерчены тенями. Тощий, словно зверёныш, одежда в засохшей крови.

В лицах венданцев читалось волнение. Каден хватил Эбена за рубаху и и грубо заключил в объятия.

— Drazhone!

Брат.

Эбен был их товарищем, юным рахтаном.

Гриз обнял его в свою очередь, затем осмотрел царапину на щеке. Вывернувшись из кольца тел, я поймала взгляд Рейфа. Тот изучал нас не с любопытством, как все, а мрачно нахмурившись. Каден коснулся меня плечом, и я отступила в сторону.

Заметив Рейфа, Эбен с подозрением его оглядел. Для него Рейф был всего лишь дальбрекским эмиссаром, и вряд ли мальчик знал правду. Он перевёл взгляд на Джеба, причёсанного и элегантно одетого, в ком едва проглядывался тот метельщик-оборванец из Венды. Посмотрел и на Свена, некогда наместника Арлестона, сейчас наряженного в офицерскую форму, а следом и на Оррина, немого телохранителя, тоже в дальбрекском мундире и с хрустальным бокалом в руке.

— Сюрприз! — хмыкнул Оррин, поднимая бокал.

Я представила Эбену всех.

— Fikatande chimentras, — пробормотал он.

Я глянула на Рейфа. Хорошо ли он выучил венданский?

— Да, мы лжецы. — ответил Рейф на мой невысказанный вопрос. Он подался вперёд и пронзил Эбена ледяным взглядом. — Мы лгали, чтобы спасти жизнь принцессы. Хочешь что-то сказать?

Эбен дерзко вскинул подбородок, но спустя мгновение помотал головой.

— Вот и славно. — Рейф вновь откинулся в кресле. — Кто-нибудь, принесите мальчику еды. Разговор предстоит долгий.

На этом полковник Боден предложил закончить вечер, и офицеры с жёнами вышли. Остался лишь капитан Хейг.

Поначалу разговор походил на допрос. Рейф, Каден, Гриз, Тавиш, Свен и я наперебой засыпали Эбена вопросами, пока тот зверски сметал еду.

Парень едва ускользнул от смерти. Убийцы пришли за ним в конюшни, где он обхаживал Духа. При упоминании жеребёнка, которого пришлось оставить в Санктуме, голос Эбена дрогнул. Сперва он не придал значения шуму с террасы, но когда Трагерн, Ивер и стражник Сайрес на его глазах молча зарезали метельщика, стало понятно, что дела плохи. Следом заметили и его. Он нёсся прочь со всех ног, укрывался в стойлах, за тюками сена. Наконец Сайрус настиг его на чердаке и зажал в угол. Эбен вогнал ему в грудь вилы. Весь день он перебегал от укрытия к укрытию, пока не забился в брошенную кладовку южной башни. Сидел там двое суток и думал. Охоту на него объявили из-за Гриза. Всех, кто хоть парой слов обменивался с принцессой, Гризом, Каденом или Фейвелом, клеймили изменниками и убивали на месте. Вопли несчастных доносились даже до кладовки.