Чтение онлайн

Он кивнул.

— Маловероятно?! — выплюнул Свен.

Глаза у него заискрились, и он стремглав вылетел из зала, хлопнув дверью.

Рейф кивком велел Тавишу его догнать.

Военные молча уставились на дверь. Гнев Свена так и стоял в воздухе. В этот миг главнокомандующий повернулся к Рейфу с сомнением в глазах. Ладно помочь принцессе с мятежом, чтобы разоблачить заговор, но оставлять собственные границы без защиты? Сущее безумие!

— Боги, как так можно? Вы отдаете границы врагу!

Рейф и бровью не повел.

— Я не сомневаюсь, что Комизар вторгнется в Дальбрек. Но сначала — в Морриган.

— Принцесса такого же мнения, но почему вы…

— Я все взвесил. Если я не приведу сюда войска — своими руками нас погублю. В теории, с вашими портами и ресурсами можно покорить любое западное королевство. Если Комизар завоюет Морриган, его уже никто не остановит.

Замолчав, он ухватил мой взгляд.

— Но есть еще причина. Меня как-то спросили, знаком ли мне шепот предчувствия. — Рейф посмотрел на главнокомандующего, на стены и древнюю фреску с историей юной Морриган, поднял глаза к каменным сводам потолка, к самим векам, скреплявшим все вокруг. — И сейчас я чувствую, что Морриган — драгоценность, которую Комизар жаждет сильнее всего. Древнейшее королевство, родоначальник остальных. Вы символ величия, непокоренный, обласканный богами народ. Для Комизара сокрушить вас — что сокрушить богов. У него еще в Венде так горели глаза, что он от своей цели в жизни не отступится.

Мы все лишились дара речи. До чего точно Рейф понял безумный замысел Комизара!

— Спасибо, король Джаксон, — нарушила я безмолвие. — Сколько бы вы ни прислали, каждый солдат сделает нас сильнее и за каждого мы в долгу.

Не только за солдат я была ему признательна. Рейф теперь в одной лодке со мной и Каденом. Назад пути не было.

Зал ожил, военные наперебой благодарили Рейфа, но он сам многозначительно переглянулся со мной и Каденом. Даже с его войсками мы сможем выставить только семьдесят тысяч. У Комизара почти вдвое больше и оружие куда смертоноснее. Тут Рейф спустил офицеров на землю, сравнив нашу союзную армию с повязкой на зияющей ране. А рану должно зашивать иглой с нитью.

— Эх, но повязка-то — загляденье, — вздохнул главнокомандующий.

Обсуждение возобновилось. Раз подкреплению быть, генералы предложили усилить ключевые рубежи.

Игла с нитью.

Я взглянула на Кадена. Его губы шевелились, но голоса я не слышала. Зал окутало туманом, обсуждение лилось словно издалека, а вокруг возникли другие звуки.

Скрип.

Хруст.

Грохот колес по камню.

Вспомнился скрежет моста. Он прозвучал так рано, еще до первой оттепели. Шум нарастал, зал погружался во мрак.

Свист пара.

Пронзительный вой.

Торопливые шаги.

Ужас, густой, словно мрак ночи.

«Горячка, Джезелия. Горячка», — обжигает ухо шепотом.

А затем тихий голос скользит мягким ветерком:

«Там».

— Лия? — Каден встревоженно коснулся моей руки.

Я подскочила со стула, зал вмиг обрел краски. Все лица удивленно вытянулись, но меня заботило только одно: пачего.

Опрокинув стул, я подлетела к соседнему cтолику.

— Тарелки прочь!

Я сгрудила карты в охапку и бросила перед всеми.

— Что такое?

— Ты что-то увидела?

— В чем дело, скажите на милость?

Я вытащила из груды карт одну нужную.

«Там».

— Север! — ткнула я. — Он вторгнется на севере!

Все заспорили.

— Мы отмели север. Он не успеет до первых снегов.

— Еще севернее, через Инфернатерр. Там степь, и снега ее не заметают. Пути лучше нет!

Из-за спины мне в карту заглянули Рейф и Каден.

— Нет, Лия, — отшагнув, помотал головой Каден. — Там он не пойдет. Ты знаешь, во что верят кланы. Даже Гриза и Финча пугали пустоши, а уж о простых солдатах и говорить нечего.

Я посмотрела на него в упор.

— В этом и смысл! Комизар играет на страхе!

Он все равно не понимал.

— Горячка, Каден. Я ее больше не распаляю, вот он и придумал свою. Нужно ведь как-то двигать войско вперед.

Его глаза понимающе блеснули, но затем вмиг наполнились тревогой: неужели враг прибудет еще скорее, чем мы думали?

— Я слышала, как его дети-солдаты плачут от воя пачего. Страх Комизару только на руку, а в пустошах Инфернатерра от него нет спасения. Да армия промчится через весь континент.

Я стала изучать равнину между степью и Морриган. В ушах вновь зазвучали слова. Слова Рейфа, когда я отразила его выпад мечом:

«Нападай! Не жди, пока возьму измором!»

— А это что такое? — заметила я бутылочное горлышко у самого края пустошей.

Капитан Рейно пригляделся.

— Ущелье стражей. Оно же Последнее ущелье.

По легенде именно через него Морриган привела Выживших к заветным землям, к новой жизни. Капитан проезжал там несколько раз с эскортом по пути в Кандору.

«Заставь меня попотеть! Внезапность — твой козырь!»

— А почему зовется Ущельем стражей?

— Из-за развалин на вершинах холмов. Они там словно наблюдают за тобой. В них мерещится всякое, да и вообще это жуткое место. Когда завывает ветер, кажется, что это Древние взывают друг к другу.

Я подробно расспросила о местности, высоте гор, длине ущелья, и многочисленных каньонах по ту сторону гор.

«Наступай! Меч — орудие убийства, а не защиты. Защитишься — потеряешь возможность убить!»

Ущелье оказалось длиной в десять миль, а в самом узком месте сходилось в ширину до пятидесяти шагов. Так и вижу, кто ступит в него первым. Расходный материал войска Комизара — дети. «В Венде нет детей». Он швырнет мне их в лицо, как тогда, на террасе, в надежде сломить. Сломить всех наших солдат, неспособных убить ребенка.

— Мы напрасно собрались оборонять Сивику. Нужно наступать.

— Наступать? И где же? — удивленно проворчал генерал Хоуланд. — Что вы…

— Игла и нить, генерал. Так мы сдержим Комизара. Обрушимся с обеих сторон ущелья и, пока сильны, обескровим костяк его войска. Другой возможности не будет.

Я указала на бутылочное горлышко.

— Вот здесь состоится битва. Перебрасываем силы к Ущелью стражей.

И тут началось. Хоуланд, Маркес и Перри разразились протестами, кричали, что перебрасывать армию в какую-то глушь из-за одного предчувствия — бред безумца. Рейф с Каденом же тихо изучили карту и, посовещавшись, кивнули мне.

Главнокомандующий и Рейно колебались.

— Да вы хоть знаете, как долго перебрасывать тридцать тысяч в такую даль?! — кричал Хоуланд, тряся пальцем.