Чтение онлайн

– Разговор будет долгим, - поморщился он, когда мы так и остались стоять без движения, - прошу, присаживайтесь.

Тама дернул губой, но без слов взял меня за руку и вынудил опуститься на жесткий стул.

– Не вижу смысла что-то обсуждать, - пожал плечами он, мою ладонь не выпустил, будто хватался за нее, как за соломинку.

– Не дерзи, - процедила сквозь зубы Сарана и окинула парня недовольным взглядом, - ты пропал на десять долгих лет. Все с ног сбились, разыскивая тебя. Я успела тебя похоронить. Но вот чудо. Ты заявляешься внезапно, и говоришь такие вещи, от которых мое сердце обливается кровью. Неужели, в твоей душе не осталось ни капли уважения?

Кадык парня дернулся, а пальцы на миг до боли сжали мою ладонь. Я невольно поморщилась, но не стала вырываться. Хватка сразу ослабла.

– Я не просил, чтобы меня привечали, - сообщил он хмуро, - Гуюк и Борис обнаружили нас на подходах к городу. Мы просто собирались освежиться с дороги, найти караван и отправиться в Республику. Может, так и оставим? Зачем этот фарс?

Крылья носа Сараны затрепетали, а взгляд наполнился такой же яростью, которая недавно бушевала в глазах ее сына.

– То есть, - процедила она сквозь зубы, - ты даже не собирался со мной встречаться?!

Резкий хлопок заставил вздрогнуть и перевести взгляд на барона. Он выглядел спокойным, однако его брови слегка сошлись к переносице, а глаза потемнели настолько, что показались мне черными, как ночь. Хоть я отлично помнила, что раньше они отливали темной зеленью.

– Я знал, что это будет нелегко, - сообщил он сухо и убрал ладонь со стола, именно ей он хлестко ударил по полированной поверхности, - однако не ожидал, что отсутствие мужского влияния так плохо на тебе скажется.

– Я не признаю титулов, барон, - хмыкнул он, - я слишком долго жил в обществе, где их не существовало.

– Я бы мог наказать тебя за дерзость, - склонил голову мужчина, а по поверхности его медальона прошла матовая волна, - однако я уважаю твою мать и ее чувства, - каждое слово будто отпечатывалось в голове, хоть обращались и не ко мне, - поэтому организую бал в твою честь. Это не нужно тебе, но принесет радость твоей матери. Загляни в свое черствое сердце, и ответь. Ты действительно так ее ненавидишь?

Кадык Тамы снова дернулся, он медленно перевел взгляд на женщину. Она, казалось, еще побледнела, хрупкие пальцы с силой сжали подол платья, а в глазах блеснули слезы. Мне даже стало жаль ее. Какой бы женщина ни была, она все же его мать. Сердце укололо шипом зависти, свою я совершенно не помнила. Интересно, сколько Саране лет? Она выглядела старше мужа, но поверить, что у нее имелось двое взрослых сыновей, получалось с трудом. Если бы не внешняя схожесть с моим спутником, я бы фыркнула в неверии.

– Нет, - глухо отозвался парень и глубоко вдохнул, - прости мама, я и, правда, бываю груб.

Сарана прищурилась, но ничего не ответила на заявление сына.

– Что ж, - барон удовлетворенно откинулся на спинку кресла и расслабился, - тогда расскажи, где же ты скрывался так долго и о том, как встретил столь чудесное создание. Подробнее, - по медальону прошла очередная матовая волна, виски внезапно прострелило болью.

Спина затекла так, а ноги гудели. Будто я не пару часов сидела в напряженной позе, а навернула несколько километров по бездорожью на своих двоих. Тама действительно многое рассказал из своей жизни разбойника, опустив самые нелицеприятные моменты, Сарана слушала, приложив руку к груди. Кажется, она переживала за своего сына и любила его. Барон же задавал уточняющие вопросы. Столик с закусками так и остался нетронут.

– Я спас Луизу от тварей, - наконец, произнес парень, заставив меня вздрогнуть, - и сразу понял, что влюбился. Вот мы и решили обручиться.

От таких заявлений я заледенела и перевела недоверчивый взгляд на Таму. Он что, решил так пошутить?! Тама хмурился, но в его взгляде плескалась уверенность, а рука сжимала мою ладонь также сильно. На меня не смотрел. Надеюсь, он играл. Я громко сглотнула и попыталась вежливо улыбнуться, чтобы подыграть. Получилось бледное подобие. Сердце гулко билось в груди, а в голове засела мысль: «Только не очередные проблемы!»

Обязательно выскажу этим мужчинам все, что думаю об их поведении!

Глава 40

Граф Нижинский

– Не разевай рот, - одернул я снежного волка шипящим шепотом.

Он в восхищении оглядывал убранство замка. Неужели, не насмотрелся на красоты императорского дворца? Тогда, на Забытом тракте, паренек поведал мне свою истинную историю. Однако взял слово, что я ее не нарушу. Он обещал рассказать Луизе и Тумуру сам, когда почувствовал бы готовность. Время шло, этого не случалось. Вот я сегодня и не выдержал, выдал часть правды. Из-за того, что ярость затмила привычно холодный разум.

Злость новой силой скрутила нутро, наглый взгляд Тумура не выходил из головы. Он действительно желал заполучить Лиззи? Или только пытался меня задеть? Ревность плескалась внутри ядом, разъедала мою душу. Луиза только моя, она скрашивала мои дни, заменила глухую рану после потери Фелисии и смысла моего существования. Я ведь тогда и, правда, влюбился во взбалмошную баронессу. Хотел сделать женой не из-за обиды, это были лишь отговорки. Лиззи стала лишь бледной заменой и утехой для потребностей тела. Нас обоих долгое время это устраивало. Сейчас же тварий потомок степняков всколыхнул иные чувства. Я понял, что не хотел делиться не только телом девушки. Я не желал отдавать ее всю кому бы то ни было.

Пришлось с силой вонзить ногти в ладонь, чтобы прекратить поддаваться глупым чувствам. Я – благородный граф, который и впрямь создал себя из руин и пепла. Имперский ищейка, отмеченный многими из советников и лично юным императором. Я снова оглядел светловолосого волчонка. Его чистый и наивный взгляд начинал раздражать.

Адриан – внебрачный сын прежнего императора и придворной дамы, единокровный брат нынешнего императора. Если с тем что-то случится, то парень – первый претендент на трон. Мать императора, или императрица в народе, не могла легально вступить на престол. Она отличалась молодостью, амбициями и эгоизмом. Среди советников поговаривали, что женщина родом из Республики, но она это отрицала и пресекала любые попытки выяснить правду. Когда я работал на благо Империи и расследовал разнообразные пикантные дела, императрица София проявляла благосклонность и интерес к моей персоне. Стоило допустить слабость и оказаться в ее постели, как София стала требовать моего постоянного присутствия рядом, бесконечных отчетов и восхваления ее достоинств. Я прекрасно понимал, София хотела больше власти. Она вышла замуж за покойного императора, когда ему перевалило за пятый десяток, а официальных наследников не осталось. Первая и вторая жены оказались бесплодны.

Поэтому-то Адриан мне и сознался. Я до нашей с ним встречи в Артыне – заброшенном городе – знал о его существовании, знал его мать, и догадывался, кто посодействовал в ее болезни и смерти.

У императрицы, кроме перечисленных качеств, совершенно отсутствовало терпение. Стоило ей прознать, что Адриан – сын ее покойного мужа, как мать парнишки заболела. Тогда это меня насторожило и, что скрывать, напугало. Мне не хотелось медленно умирать от яда, как это делали все разочаровавшие Софию. Тут-то и подвернулся барон Солнцев с его выгодным предложением брака. Он хотел спасти дочь, я хотел спасти себя. Императрица сначала ярилась, бросалась проклятиями, но потом решила, что так выгоднее.