Чтение онлайн

Вероятно, ее глаза. Слишком светлые, слишком круглые. Эти глаза видели все, но взгляд Фелиции был каким-то отрешенным, словно она тщательно скрывала свои мысли. Такая женщина могла бы стать хорошей картежницей, если бы ее религия позволяла играть в карты.

–  Добро пожаловать в Виткомб, – резко произнес Рамсден. – Не думаю, что здесь тебе будет так же удобно, как дома, но мы постараемся сделать все возможное, чтобы ты не испытывала неудобств.

Фелиция кивнула.

–  Спасибо, – прошептала она своим невыразительным голосом.

Взяв ее под руку, Джулиан довел Фелицию до двери и широко распахнул ее перед своей гостьей.

Заглянув в дом, Рамсден оторопело остановился. Большой зал ожил, словно по мановению волшебной палочки.

Похоже, в комнате горели все свечи и факелы, что были в Виткомб-Кипе. Стены и свежевымытые полы сияли. На восьми колоннах висели, кажется, турнирные знамена Рамсденов – зеленые, но потемневшие на сгибах. На каждом были собственные знаки сыновей древнего рода или ветвей их семьи. Колыхаясь на сквозняке от открытой двери, знамена казались живыми.

В конце длинного зала, свешиваясь с каменной балюстрады, окружавшей балкон для музыкантов, вниз спускалось большое знамя с орнаментом. Оно было таким ярким, как будто его сделали только вчера. На черном фоне сияла золотая звезда, крест Святого Андрея отливал алым, белый баран оглядывался назад, в прошлое.

Откуда оно взялось?

В нише под балконом стоял столик на перекрещенных ножках. На нем примостилась каменная, с отбитыми краями горгулья, в руки которой кто-то для смеха поместил свечу. Казалось, ее злобная физиономия оторопела от такого мирного занятия.

У противоположной стены стояли две скрещенные алебарды. Джулиан и представить себе не мог, откуда взялось это оружие. Лезвия

–  Что все это значит? – спросил Рамсден, заходя в ярко освещенную комнату.

–  А как ты думаешь? – раздался в ответ голос Сюзанны, неожиданно появившейся из-за сундука, накрытого парчой алмазного оттенка. – Ты ощущаешь себя рыцарем, вернувшимся из крестового похода?

А что за вид был у самой Сюзанны! Девушка напялила на себя старинное платье, но оно было слишком коротко ей. Платье, равно как и хорошенькое личико Сюзанны, было невозможно грязным. На голове у сестры Джулиана красовался старинный головной убор с украшением в виде перевернутого месяца, с которого свешивались обрывки полуистлевшей вуали.

Рамсден не знал, что и думать. Он направился к камину, возле которого еще утром одиноко жались стул и кое-как сработанный табурет. Стул остался на месте, а рядом с ним появился длинный, светлого дерева, сундук со спинкой, так что на нем можно было и посидеть. Сверкающее дерево было покрыто резьбой с изображением грифонов, драконов, львов и виноградных ветвей. На сиденье сундука были небрежно брошены несколько подушечек с вышивкой рубиново-красного, синего и темно-зеленого цветов.

Такого же цвета были сиденья двух стульев, стоявших по бокам камина. Судя по квадратным сиденьям и высоким спинкам, стулья эти смастерили в те времена, когда Англией правили Ланкастеры. Ковер под ними явно был сделан во времена крестовых походов. Поблекший и изношенный, он все же был необычайно красив: тюльпаны и лотосы с золотистыми мазками раскинулись на сине-бордовом поле.

Низкий трехногий табурет был накрыт куском темно-янтарной ткани, в котором Джулиан признал старый плащ бабушки. Табурет темного дерева, как и остальная мебель, был весь в искусной резьбе. Судя по розам и золотым кисточкам, его изготовили во времена Тюдоров.

Куда бы Рамсден ни бросал взгляд, везде он видел что-то интересное – столик, накрытый древним гобеленом, шкатулку из слоновой кости, старинный уэльский арбалет, сверкающую крышку сундука.

Оглянувшись назад, Джулиан увидел, что Фелиция все еще стоит в дверях, на ее плаще темнеют мокрые пятна. Как и хозяин замка, она тоже все заметила, но ее круглые глаза не выражали ровным счетом ничего.

–  Что все это значит? – повторил Джулиан, указывая на антикварную мебель, выстроившуюся у камина.

Сняв рогатый головной убор, Сюзанна покачала головой.

–  У нас тут место для переговоров, – важно заявила Сюзанна. – Имей в виду, что каждая вещь имеет свой номер, это очень удобно.

–  Да? – спросил Джулиан, не понимая, о чем говорит его сестра.

–  Так Айви сказала. Она скоро спустится. Ах, Джулиан, как она умеет командовать!

Итак, это дело рук Айви. Рамсден еще раз оглядел залитую светом комнату. Ему в жизни не доводилось видеть ничего подобного, но, похоже, вся эта старинная мебель куда больше подходила Виткомб-Кипу, чем современные вещи. Венецианские зеркала, изящные кресла, парчовые портьеры– все, что украшало их быт до осады, сразу же стало каким-то мелким и невыразительным по сравнению с роскошными древними сокровищами, которые красовались в большом зале.

–  Это все старье, – заявила от дверей Фелиция. – Надеюсь, в будущем вы приобретете более подходящие вещи, сэр.

Пройдя через всю комнату, Фелиция остановилась у длинного стола, стоявшего ровно посередине между двумя арочными дверями у западной стены. Взяв в руки крохотную шкатулку, Фелиция, нахмурившись, повернулась к Джулиану.

–  Вы видите, сэр?! – с негодованием спросила она.

Рамсден подошел к ней и взял шкатулку в руки. Она была из темного дерева с эмалью, на которой художник изобразил фигурки святых с нимбами вокруг головы. Эмаль сохранила на диво сочные тона красного, голубого и желтого. На боках шкатулки, на нимбах и одежде святых кое-где сохранилась золотая инкрустация.

–  Это старинная реликвия, – сообщила Сюзанна.

–  Я знаю это, гусыня, – огрызнулся Джулиан. – Но откуда все это? И откуда шкатулка?

Рамсден осторожно разглядывал старинную вещь. На дне можно было различить полустершуюся дату– 1243 год от Рождества Христова. Просто невероятно! Шкатулка была изготовлена тогда же, когда построили замок.

–  Сэр…– заговорила Фелиция слегка дрожащим голосом.

Обернувшись к ней, Джулиан заметил, что ее щеки слегка покраснели. Фелиция смотрела на старинную вещь с ужасом.

–  Это отвратительно, – низким голосом произнесла она. – Язычество! Священное Писание запрещает такие гнусности! По закону такие вещи надо уничтожать! Таков закон! – гневно повторила она.

–  Такова история.

Джулиан повернулся и увидел Айви, которая в сопровождении леди Маргарет спускалась по лестнице. В руках Айви держала пушистую шкуру, похожую на волчью. Бабушка, несла большую картину в тяжелой раме.

–  Это история, – повторила Айви.

У девушки был такой же видок, как у Сюзанны, если не хуже. Выбившиеся из прически волосы покрывала паутина. Платье и фартук были перепачканы и покрыты пятнами, бледная кожа скрылась под слоем пыли. Подойдя к Джулиану, она взяла у него древнюю реликвию.

–  Это замечательная вещь, – добавила Айви. – Ты хоть раз видел что-то подобное, такие яркие краски, такую тонкую работу? Это произведение искусства и грешно даже думать о том, чтобы испортить его.

–  Нет, – возразила Фелиция, – это имеет отношение к религии. – Святыня Римской церкви, мерзость.

–  Фелиция, а внутри лежит высохший палец святого, – заявила Сюзанна, глаза которой загорелись озорным огнем. – По крайней мере, я думаю, что это палец. Думаешь, нам стоит поцеловать его и ждать, пока случится чудо? Впрочем, если это и не палец вовсе, может, нам и не стоит его целовать. Может быть, это.