Чтение онлайн

–  Да что ты! Неужели?

–  Конечно. Но это замечательно. А что мне прикажешь делать? Не могу же я провести остаток дней, думая о том, что с тобой происходит. А если ты возвратишься в Ситл…

–  Сиэтл, – автоматически поправила его девушка.

–  Это все равно, как хочешь… Так вот, если ты вернешься туда, то меня уже не будет в живых. Так что, по сути, ты будешь в ответе за то, что убила меня. – Рамсден попытался придать своему лицу трагичное выражение, но у него ничего не вышло – его физиономия выражала торжество. – И Сюзанну тоже, – добавил он. – И бедную бабушку. Как ты сможешь спать с мыслью обо всех этих жертвах?

–  Джулиан, это серьезно! Я не могу здесь остаться!

Джулиан удовлетворенно улыбнулся, он напоминал сейчас сатира.

–  Ты должна. Видишь ли, Айви, я пришел к заключению, что не могу жить без тебя. Так что ты, моя дорогая, попалась ко мне в капкан.

–  Наверное, она спит, – проговорила Айви, когда Джулиан начал барабанить кулаками по двери леди Маргарет.

Стук эхом отдавался в темных залах.

–  Сомневаюсь. Скорее всего она сидит в кровати и бормочет заклинание, которое должно превратить Кромвеля в тритона. Впрочем, в этом деле я желаю ей удачи.

Рамсден снова застучал по двери.

Дверь немедленно отворилась, и леди Маргарет выглянула в коридор. На ней был ее подбитый мехом плащ, седые волосы были заплетены в косу.

–  Господи, Джулиан! И ты, Айви! Какой чудесный сюрприз! – произнесла она таким тоном, как будто ходить к ней в гости в глухую ночь было для них обычным делом.

–  Да что ты? – проговорил Рамсден. – Сюрприз, говоришь? А я-то думал, что тебе известно о нашем приходе, ведь ты такая могущественная и умеешь предугадывать будущее.

Леди Маргарет удивленно взглянула на внука, на Айви, а затем ее глаза опустились и она увидела в руках девушки ярко-рыжий парик. Старушка быстро заморгала.

–  Что за молодежь пошла! – скороговоркой заговорила она. – Представить только, вламываются к уставшей пожилой женщине посреди ночи! Я, знаете ли, не намерена терпеть ваши глупости, поэтому идите в свои комнаты и дайте мне отдохнуть. Доброй ночи, Джулиан.

Молодой человек едва успел схватиться за закрывающуюся перед их носом дверь.

–  Ну уж нет, – спокойно промолвил он, жестом приглашая Айви в комнату.

–  Боже мой, – тяжело вздохнула леди Маргарет.

Ясное дело, она и не думала спать. В очаге ярко пылал огонь, а несколько свечей освещали комнату золотистым светом.

Маленькая безымянная сирота, завернутая в теплое одеяло, сидела в любимом кресле пожилой дамы. При виде Айви и Джулиана сонные глаза малышки радостно блеснули, и она робко улыбнулась им.

–  Что это вы не спите? – спросила Айви, приветливо кивнув девочке.

–  Думаю, ей привиделся дурной сон, – ответила бабушка. – Я принесла ее сюда и рассказывала всякие истории о том, каким нехорошим мальчиком был Джулиан. Вечно шалил и озорничал.

–  Судя по всему, это фамильная черта, – заметила девушка.

Леди Маргарет усадила сиротку себе на колени. Старуха улыбалась с таким видом, как будто не слышала слов Айви.

–  Как хорошо снова держать на руках маленькое существо, – промолвила она. – Жду не дождусь, Джулиан, когда буду нянчить твоих деток.

–  Ты уверена, что еще не делала этого? Если учесть твою способность передвигаться во времени! – Рамсден говорил спокойным голосом, усаживаясь на резной стул и откидываясь назад. Вид у него был деловой.

Леди Маргарет вдруг как-то вся съежилась, разом постарела и стала очень грустной. Она опустила свои тонкие, как бумага, веки. Поглаживая золотистые волосы девочки, пожилая женщина спросила:

–  Насколько я понимаю, Джулиан, ты твердо решил получить ответы на все свои вопросы.

–  Я тоже, – вмешалась Айви. – Меня это тоже касается, не забывайте.

–  Ну что ж, садитесь. Попытаюсь все объяснить вам. Надо сказать, история моя довольно нелепа.

–  Да, «довольно», – согласилась с ней Айви, усаживаясь на пол у ног леди Маргарет.

–  Так вот, началось все м-м-м… в тысяча пятьсот девяностом…– неуверенно заговорила бабушка, – или в восемьдесят девятом?…

–  Это так важно? – перебил ее Джулиан.

–  Ты ужасный человек, внук мой! Ради Бога, не перебивай! – Пожилая леди устроилась поудобнее, крепче прижимая к себе ребенка. – Итак, где же я была? Ах, да! Я была в ту пору совсем молоденькой и весьма хорошенькой. Мой дядюшка отвез меня ко двору, и я стала придворной дамой королевы Елизаветы.

Айви была потрясена.

–  Да что вы?! – воскликнула она. – Расскажите мне об этом! Какая она была? Кого еще вы знали?

–  В другой раз, – перебил ее Рамсден.

–  Завтра, – пообещала леди Маргарет. – Но именно оттуда начинается твоя история, Айви. Однажды в честь дня рождения королевы был устроен бал-маскарад, и мы, молодые дамы, принимали участие в представлении. Я играла Чистую Любовь, на которую нападали Жадность, Страсть, Зависть и Сомнение. Все эти роли исполняли придворные господа. – Маргарет улыбнулась. – Я вся была в белом и серебряном, волосы мои украшали жемчужины. Ну, разумеется, Чистая Любовь всех победила, и все злодеи исчезли в клубах дыма, а затем они превратились в Веру, Доверие и Честь.

Вот тогда-то я и встретила моего Томаса.

Молодого Томаса Рамсдена, графа Редверза. В конце одного из танцев мы сняли маски, я взглянула ему в глаза и полюбила его.

Айви живо представила себе все. Перед ее внутренним взором появилась леди Маргарет в жестком воротнике из кружев с жемчужинами. От украшений в волосах, казалось, исходит сияние. Перед ней – красивый молодой человек, у которого дыхание захватывает очарования его партнерши по танцу. Айви так и видела зал, полный придворных в богатых одеждах, везде сверкают драгоценные камни. На троне восседает Елизавета, царственно поглядывающая на веселье.

–  А роль какой добродетели он исполнял? – зачарованно спросила Айви.

Маргарет засмеялась:

–  Боюсь, никакой, дитя мое. Ох, нет! Он был таким же, как Джулиан, – мрачным и опасным. Томас играл Страсть и был в платье из красного шелка с рубинами и в кроваво-красной маске. У него был зловещий вид, но он был прекрасен, и от этого я сходила с ума. Ты меня понимаешь?

–  Очень хорошо, – ответила Айви, улыбнувшись Джулиану. Зловещий вид у прекрасного мужчины. Это описание в точности подходило ее любовнику.