Очаровательная шпионка Марии Медичи или Альковная дипломатия
Шрифт:
Райтон выглянул за дверь и, никого там не обнаружив, вернулся.
– Все в порядке, сэр.
– Отлично. Тогда начинайте,– кивнул головой министр.
– Вчера я получил донесение от слуги дона Гондомара.
– Вот как?– насторожился Сесил.
– Он прислал копии некоторых листков из записной книжки посла.
– Надеюсь, эти копии у вас с собой?
В ответ Райтон протянул министру несколько листов.
– Любопытно, любопытно… Какие же сведения содержит записная книжка нашего лучшего друга Гондомара…– пробормотал Сесил, уткнувшись в бумаги.– О, похоже, посол перенимает мой опыт. Он пытается шпионить, покупает новости «поштучно». Вы только послушайте: Ла Форесту и другим лицам во французском посольстве за ценные новости – 4533 реала; слуге министра Лейка за изложение военных депеш – 300 реалов; лицу, которое предоставило мне копии договоров из английских архивов – 1200 реалов… Подумать только! Он выплачивает такие солидные суммы моим агентам! Теперь я понимаю, почему говорят, что английские шпионы – самые высокооплачиваемые негодяи во всем мире.
– Смею заметить, милорд, их жалование не так уж велико.
– Вздор!!! На одни гонорары этого хитреца Гондомара можно жить безбедно. А эти вымогатели еще смеют требовать у меня увеличения их жалования. Нет, я придерживаюсь принципа: за полезные сведения нельзя платить слишком много. Пусть уж лучше Гондомар заботится о благополучии и достатке моих шпионов. Тем более, как мне кажется, ему очень нравится заниматься благотворительностью.– Министр презрительно улыбнулся, и в глазах его промелькнули злорадные огоньки.
– Дон Гондомар не так-то прост,– спокойно возразил секретарь.– Вчера он попытался подкупить Винсентио, нашего шифровальщика.
– Откуда стало известно об этом?
– От Маргариты Грей, служанки из трактира «Рыжий Джерри». Она была любовницей Винсентио.
– Значит, сам шифровальщик промолчал о своем дополнительном заработке?
– Совершенно верно, сэр.
– В тюрьму предателя! И немедленно… Вытрясите из него все, что можно вытрясти из человека при помощи пытки.
– Слушаюсь, сэр,– проговорил Райтон и направился к выходу.
– Да не сейчас… После доклада…– остановил его министр.– Не нравится мне щедрость Гондомара. Похоже, Испании некуда деньги девать. А может, и мне предложить послу свои услуги? Свои и некоторых министров, которым пока доверяю… А-а-а? Это будет забавно!
Райтон улыбнулся.
– Вряд ли испанцы клюнут на эту приманку…
– Ну, почему… Эта сделка выгодна обеим сторонам: они избавятся от лишнего золота, а я взамен буду снабжать Филиппа такой информацией!… Такой!!!– Министр расхохотался.– А главное, я буду более отчетливо представлять, что интересует нашего лучшего друга… Решено. Сегодня же пошлю Гондомару приглашение на ужин, который я устрою завтра в его честь.
– Не думаю, что эта затея увенчается успехом,– дипломатично заметил секретарь.– Только законченный дурак может поверить в вашу дружбу с Филиппом III и Испанией.
– По-моему, дон Гондомар совершил немало такого, за что его можно считать законченным дураком,– парировал лорд Солсбери.– Ну что? Есть еще новости?
– Да, сэр Джон Дигби сообщает о переполохе в правительственных учреждениях Мадрида. Там ищут предателя, пересылающего секретные депеши Гондомара в Лондон.
– Вот как?– опять повеселел министр.
– Дон Гондомар еще месяц назад сменил и шифры, и курьеров. Посол стал подозрительным. Теперь он меньше доверяет своим людям и не допускает никого в свои апартаменты во время составления секретных бумаг. Кроме того, посол теперь передает свои донесения прямо в руки курьера, и того сопровождают охранники вплоть до самой испанской границы.
– Такая бдительность вызывает у меня искреннее восхищение!– усмехнулся Солсбери.
– Из рук курьера пакет попадает прямо в руки короля, таким образом, никто не понимает, как нам становится известно содержание секретных депеш Гондомара. Дон Андре Веласкес де Веласко засылает в наше посольство в Испании своих шпионов, чтобы все выяснить.
– Увы, его усилия напрасны,– со злорадной усмешкой заметил министр.
– Герцог Лерма расставляет ловушки членам Государственного Совета и их клеркам в надежде обнаружить предателя.
– О, как было бы забавно, если бы эти господа узнали, в чем кроется секрет,– продолжал улыбаться Солсбери.
– Все чиновники подвергаются унизительным проверкам и подозреваемых тут же заключают в тюрьмы.
– По-видимому, желание выявить предателя слишком велико! А может, нам стоит помочь испанским друзьям?
– Не понимаю, о чем вы говорите, милорд?– Райтон удивленно воззрился на министра.
– Кажется, изменнику грозит смертная казнь?
– Совершенно верно, милорд.
– По-моему, это большая удача. Кто из агентов Филиппа наиболее чувствительно досаждает нам?
– Да, пожалуй, никто.
– Но ведь вы же два дня назад жаловались мне на какого-то иезуита, который засылает в Англию испанских шпионов и довольно удачно разоблачает в Испании моих агентов.
– А-а-а! Отец Крэсуэлл?
– Вот, вот, Крэсуэлл. Расскажите-ка мне о нем поподробнее.
– Отец Крэсуэлл – католик, по происхождению ирландец. Двадцать лет назад покинул Англию и все эти годы преданно служил интересам испанского престола. Для сбора секретной информации постоянно засылает к нам всяких проходимцев. Помните дело Ричарда Брейджа? Позднее выяснилось, что он работал на Крэсуэлла. За последний месяц мы раскрыли двух наиболее опасных его агентов. После пыток они признались, что в Англии находится еще около десяти шпионов Крэсуэлла.
– За ними установлена слежка?
– Конечно, милорд. Я поручил это дело капитану Стоуну.
– Кажется, он новичок…
– Совершенно верно. Но он очень старательный и не без способностей.
– Продолжайте.
– Слушаюсь, милорд. Крэсуэлл ежедневно составляет списки иностранцев, прибывших в Мадрид и следит за наиболее подозрительными. Кроме того, именно он разослал всем губернаторам провинций описание наших наиболее удачливых шпионов. А два месяца назад провокатор Крэсуэлла продал испанскому правительству трех наших агентов за 500 эскудо. Говорят, Крэсуэлл даже был причастен к «пороховому заговору».
– Я долго терпел его блошиные укусы, но, кажется, пора положить конец его деятельности,– мрачно заметил Солсбери.– Мы должны навести подозрения герцога Лермы и Веласко де Веласкеса на этого иезуита.
– Милорд, Крэсуэлл известен в Испании как ярый католик и враг английского короля. Он неоднократно доказывал свою преданность Габсбургам,– возразил секретарь.
– Да, нам будет нелегко убедить испанцев в истинности этой истории, но придется постараться. Сначала мы распустим слухи, будто иезуит давно состоит на службе Его Величества. Затем мы отошлем Крэсуэллу письмо с благодарностью за его заслуги перед Англией. А сэр Джон Дигби позаботится о том, чтобы о письме узнало как можно больше влиятельных вельмож из числа придворных. К письму обязательно нужно будет приложить такое количество золота, которое поможет убедить герцога Лерму в том, что Крэсуэлл – предатель. На этом наша миссия закончится, и мы торжественно и с большой охотой уступим место испанской инквизиции.