Очаровательная шпионка Марии Медичи или Альковная дипломатия
Шрифт:
Изабелла улыбнулась: болтовня Эммы начала забавлять ее.
– Джулия пыталась обвинить меня в том, будто я сама задрала юбки и пыталась соблазнить Петера. Фу, очень он мне нужен! Как только я увидела его живот – огромный и подрагивает, как студень,– меня такой смех разобрал, что я уже не могла сопротивляться. А она потом всем говорила, что я смеялась из-за того, что хотела ободрить ее драгоценного супруга! Какие злые люди! Подумать только! А я ведь никого кроме Джона и не люблю. Ах, он такой сильный! Как сожмет меня своими ручищами, я сразу слабею и отбиваться больше не могу…
В этот момент Изабелла бросила взгляд на туалетный столик и среди многочисленных коробочек и флаконов увидела небольшой конвертик продолговатой формы.
– А это что еще такое?– спросила девушка.
Эмма всплеснула руками и с досадой воскликнула:
– Надо же, утром специально положила письмо на самое видное место, чтобы не забыть вам передать, а потом, конечно же, забыла!
– Интересно, от кого?– Изабелла задумчиво повертела конверт в пальцах.
– Вам лучше знать,– хитро улыбнулась Эмма.– Во всяком случае, человек, который передал мне письмо, ничего об этом не сказал, зато просил сохранить все в тайне… Завтра он придет за ответом.
Видно было, что плутовке не терпится узнать о содержании письма, поэтому, как только конверт был вскрыт, служанка с любопытством уставилась на взволнованную хозяйку.
– Любовное послание?– с надеждой спросила она.– От Сомерсета?
– Да… ах, то есть нет!– спохватилась Изабелла и тут же строго добавила:– Вычисти-ка лучше мой бархатный плащ и отнеси ко мне в спальню. Завтра он мне понадобится.
– Думаю, что он вам теперь долго не понадобится!– весело возразила служанка.– Взгляните-ка на улицу!
За окном пушистые снежинки легкомысленно кружились в воздухе, садились на темные ветви деревьев и через мгновение таяли, исчезая без следа.
– Уже зима?– удивилась Изабелла.– Ну, все равно, тогда поищи среди моих вещей меховую накидку.
– Вам нужен плащ красного атласа, да?– уточнила Эмма.– Подбитый соболями?
– Вот-вот,– подтвердила Изабелла, которой не терпелось остаться одной,– иди и приготовь! А если ты понадобишься, я позову!
Эмма, потеряв надежду что-либо разузнать, сердито надула губки и вышла из комнаты.
Как только за ней закрылась дверь, Изабелла еще раз прочла письмо и задумалась. Карл просил ее о встрече. Что это может означать? Неужели желание возобновить ночные свидания? Но ведь она достаточно ясно дала ему понять, что это невозможно! Ей казалось, что гордость и королевское достоинство помешают принцу преследовать ее…
Изабелла скомкала письмо с посланием принца Уэльского и бросила его на ковер. Нет, что-то не сходилось в ее рассуждениях. Этот благородный юноша – ее единственный друг в этой чужой и туманной стране… И тут Изабеллу осенило: «А что, если Карл хочет предупредить меня о чем-то? Неужели Солсбери стало известно о моей деятельности…»
Чем дольше она раздумывала об этом, тем больше склонялась к мысли, что встреча должна состояться.
Девушка дернула за витой шнурок, свисавший над ее кроватью и услышала, как в комнате горничной звякнул колокольчик. Через пару минут явилась Эмма, заспанная и недовольная. Длинная сорочка из грубого полотна оттеняла ее несколько полноватую грудь и выгодно подчеркивала соблазнительные формы юной красавицы.
«У Джона неплохой вкус»,– подумала Изабелла и протянула служанке запечатанный конверт.
– Отдай это завтра тому, кто приносил письмо. Здесь ответ.
С этими словами Изабелла весело подмигнула своей наперснице, а Эмма, польщенная доверием госпожи, заговорщически приложила розовый пальчик к пухлым губкам и широко улыбнулась.
ГЛАВА XXXII
Английские интересы за испанский счет
На рабочем столе графа Солсбери как всегда царил необыкновенный хаос. Среди груды бумаг можно было увидеть копии личных писем Марии Медичи и дипломатические депеши Генри Уортона; переписку папы римского и донесения лорда Перси из Ватикана; сведения о жизни английского двора и подробные отчеты агентов о каждом шаге Якова I.
Но сам хозяин кабинета отлично ориентировался в этом бумажном море, и как раз в этот момент старый лорд изучал копию очередного секретного послания дона Гондомара.
Как Солсбери и ожидал, депеша Гондомара представляла собой не что иное, как испанский вариант его собственного письма, переданного недавно дону Гондомару за весьма солидное вознаграждение. Испанский посол хвастливо сообщал, что завербовал в качестве секретного агента самого лорда Солсбери и получил от последнего весьма ценные, но, к сожалению, очень дорогостоящие сведения. Далее шла информация, которая, как надеялся Солсбери, надолго отобьет у Филиппа желание диктовать свои условия английскому королевству.
«Испанцев чересчур легко водить за нос, даже жалко тратить на это время,– проворчал министр,– а все потому, что эти фанатики уверены в превосходстве католиков над всем остальным человечеством и не допускают даже мысли, что Бог позволит какому-то протестанту Сесилу надуть Его Католическое Величество!»
Размышления графа прервали шум и крики на лестнице, а затем на пороге кабинета появился высокий мужчина, лицо которого мешала разглядеть широкополая черная шляпа с облезлым пером. Платье незнакомца в нескольких местах было разорвано, вокруг шеи болтались остатки кружевного воротника, зато поверх тряпья был накинут шикарный плащ, подбитый чернобурыми лисами.
– Остановитесь, немедленно остановитесь! – пронзительно верещал Пике, новый камердинер графа, преследующий незнакомца с мушкетом в руках.– Остановитесь, иначе буду стрелять!
– Простите за это вторжение, милорд,– произнес мужчина, не обращая никакого внимания на возмущенного Пикса,– но этот ваш слуга заявил, что такому оборванцу как я нечего делать в доме Его Светлости… Однако, милорд, прикажите этому типу убрать мушкет от моего виска. Не то вы лишитесь одного из самых преданных своих слуг!
– Ты можешь пропустить мистера Сейфолка, Пике,– распорядился Солсбери, разобравшись наконец, кто был его гостем.
– Слушаю, сэр.– Пике обиженно поджал губы, критически оглядел странный наряд настойчивого посетителя и удалился.
– Я вас не ждал,– проговорил Солсбери, когда дверь за камердинером закрылась.
– Сэр Генри не решился доверить бумаге то, что ему стало известно,– и вот я здесь,– заявил молодой англичанин.– Милорд, Марии Медичи удалось воспользоваться разногласиями мятежников и вступить с ними в переговоры. Конде и всем остальным обещано полное прощение. И впридачу то, что заинтересовало принцев куда больше помилования: золото!