Чтение онлайн

Верблюд: Как и все новое, Зомби (переглядывается с Жирафом, тот явно недоволен) быстро прижились в нашем городе. Никого не беспокоило, откуда они пришли, чего хотят. Зомби пользовались нашей терпимостью. С каждым днем гостей становилось все больше.

Жираф: Да че, понятно откуда они пришли. Гребанные америкосы выслали, к нам все из запада и идет. Они же поиметь нас хотели. Думали, мы загнемся тут же. Думали, их дядюшка Сэм землю нашу русскую топтать будет! Фигушки вам! Сами загнулись, уроды звездополосатые! У них же ни в одном кино ни одного нормального русского нет, вечно дебилами нас изображают в какой-нибудь тупой шапке, да в окружении медведей. Они же реально верят, что у нас медведи по улицам разгуливают!

Верблюд: Уже считалось престижным иметь у себя в доме труп. Им ставили памятники, рисовали портреты, стали выбирать в депутаты. Казалось, что уже никто и не вспомнил бы, что были времена, когда в городе находились только живые люди.

Верблюд вытаскивает из кармана небольшой мячик, наклоняется и бросает. Мячик катится по полу. Зомби отшатываются от него в разные стороны, толкаются, падают, встают и направляются за мячиком. Кто-то хватает мячик, его тут же отнимают. Идет драка. Конечно, ведь мячик стоит того, чтобы за него дрались.

Жираф: А затем их вовсе не осталось. Ни одного! Живых людей, в смысле!

Верблюд: Но я, правда, тогда этого не знал.

Жираф: И я не знал. Проснулся утром.

Верблюд: И я проснулся у себя в кровати.

Жираф: Подошел к окну!

Верблюд: А я к телефону! Мне лень к окну идти было.

Жираф: Выглянул. А там эти твари и больше никого. Бешенные стали. Всех сожрали, гниды америкоские.

Верблюд: А я ему позвонил. Жив?

Жираф: Ха-ха, Верблюд, я живее всех живых! Думал, ты это уже выучил. Рад, что и ты дышишь и не гниешь, старина.

Верблюд: Что, хотел записать меня в мертвечатину? Я прямо через трубку чувствую это твое подленькое желание.

Жираф: Черт! Верблюд, ты меня раскусил, придется теперь тебя укокошить.

Верблюд: А иначе никак нельзя?

Жираф: Нельзя, Верблюд, ты и сам это прекрасно знаешь. По всем законам драматургии я должен тебя расфигачить.

Верблюд: Дьявол, а я только завтра собрался в прачечную и в баню. Нужно попарить мою старенькую тетушку Джен. Может, перенесем эту неприятную процедуру на недельку, а?

Жираф: Ох, уж эта старушка Джен. Она по-прежнему ссытся в постель и ест рыбные пироги по четвергам?

Верблюд: А то, целую дюжину съедает за раз и делает такую лужу, какой можно напоить целые Багамские острова.

Жираф: Ты же знаешь, как я люблю эту дряхлую каргу.

Верблюд: Конечно, до сих пор удивляюсь, как ты на ней еще не женился.

Жираф: Ладно, Верблюд, хорош гнать. Выгляни в окно.

Верблюд: И я выглянул. И то, что увидел, не обрадовало меня. Вообще не обрадовало. На моей любимой лужайке была целая куча Зомби.

Один из зомби приносит мячик Верблюду, остальные стоят чуть позади. Верблюд берет мячик и сразу же бросает его. Зомби буквально бросаются за мячиком, но тот улетает далеко. Очень далеко, фиг знает куда.

Жираф: Живых трупов!

Верблюд: Куча живых трупов обгладывали моего школьного учителя географии.

Жираф: Ты любил географию?

Верблюд: Я терпеть не мог географию. Просто географ был премилый старикан, один из немногих, кто нравился мне на этой планете!

Жираф: Розовые сопли!

Верблюд: Да нет, серьезно! Жалко старикана. Он был добродушным и помешанным на своем предмете. Помню, как он брызгался слюной и даже кидался тряпкой, когда кто-нибудь из нас говорил, что столица Франции Милан, или что Корея находится в Европе, а мы специально доводили его, пока однажды ему это не надоело, и он не написал заявление об уходе.

Жираф: Ну-ну...

Верблюд: Теперь же от бывшей его стариковской привлекательности не осталось и следа. Лицо его было окровавлено и наполовину разодрано, на таком фоне белки его глаз выделялись, как пятна снега на поляне, распустившихся маков.

Жираф: Поэт Есенин, ты уже достал свою двустволочку?

Верблюд: Так вот же она, родимая! Теперь всем придется несладко и тебе, Жираф, в том числе.

Не найдя мячика, Зомби выстраиваются в шеренгу. Верблюд по очереди снайперскими выстрелами высаживает им мозги.

Жираф: Так сказал, ха-ха, так сказал, я чуть не поперхнулся! (Смеется).

Глядя на него, Верблюд тоже смеется. Зомби смеются. Выстрел. Падают. Снова смеются. Снова выстрел.

Жираф: Ладно, хорош, напрягать диафрагму. Встречаемся через сорок пять минут у мака. Не забудь "игрушку" и памперсы - будет весело и страшно.

Верблюд: Тим, подожди. Что у тебя в арсенале? Только бита?

Жираф: Ты слишком плохо обо мне думаешь, Верблюд. У меня в арсенале старина кольт и старушка лопата.

Верблюд: Ок, тогда я за тебя не беспокоюсь. До встречи.

Жираф уходит. Верблюд стреляет в последнего Зомби.

Верблюд: Конечно, я за него беспокоился. Все-таки город кишащий живыми трупами нельзя сравнить с игрой в керлинг. Хотя мы и восприняли все, как большую, опасную, но увлекательную игру.

Верблюд уходит. Свет гаснет. Вновь эта раздолбанная лампочка подвела.

Музыка смолкает.

Сцена два.

Вот хочется понять, а не дают. Все время не дают понять, что за пространство такое. Вроде и не страшно, но как-то мрачно. Вроде и не ночь, но и солнца не видно. Небытие какое-то. Или нет. Очень похоже на ресторан быстрого питания. Как похоже? По запаху, наверное, поскольку откуда-то потянуло горячими гамбургерами и жареным картофелем.

Музыка уже другая. Грустная какая-то. Для веселья поводов- то и нет. Живых людей всего ничего осталось.

Выходит КЭТ. Задумчивая такая. Проходит из стороны в сторону.

Кэт: Вот почему-то такой момент вспомнился. Я маленькая еще. Ну, как маленькая? Не такая, как сейчас, совсем не такая, и волосы тогда еще светлее были и длинные. Длинные такие, не то, что сейчас. Мама мне косички заплетала. И платье еще такое зеленое, с рюшечками. Любимое самое. И вот я в таком виде с косичками, да в платьице иду с мамой, за руку ее держу, и тут раз - сзади откуда-то появляется девчонка какая-то и дергает меня за косичку. Ну, как дергает - больно так дергает, со всей дури прям. Заржала и убежала. А я совсем ничего не поняла тогда. И даже не разозлилась. Ну, то есть уставилась ей вслед и просто смотрела. Я тогда еще не знала, что люди такие придурочные бывают. И вообще весь мир может быть придурочным. И чем старше становилась, тем больше понимала, что мне не нравится такой мир, и люди, живущие в нем, не нравятся. Ну, как так можно, подойти и дернуть за косичку? Сразу же понятно, что она ненормальная какая-то.