Очень плохая няня
Шрифт:
— А почему он один? — спросила Мисси и какого-то мужчины.
Тот рядом с клеткой собирал бумажные пакетики от соленого попкорна, которые бросали на траву дети.
Одет мужчина был в рубашку, черные брюки и красный жилет, туго обтягивающий большой живот — пуговицы каждую секунду грозили оторваться и разлететься в стороны.
— Так а где второго найти? — возмутился мужчина, выпрямившись. — Вам что, одного мало? Деньги не верну, так и знайте! — пригрозил он.
Хозяин этого зоопарка? Похоже что так.
— Нам и не надо их возвращать, — вклинилась я в разговор. — Отличный крокодил.
А толстая решетка, отделяющая меня от его зубов, радует особенно сильно.
Какое… чудовище. Поскорее бы оказаться от него подальше.
— Я имела в виду, где его семья, — не сдавалась Мисси. — Почему он один? Лисы — семьей, мышки — тоже. И лошади! А крокодил один. Почему?
— А. — Мужчина почесал затылок. — Так нету у него никого. Мы же его купили вот такусеньким, — мужчина показал крохотное расстояние ладонями. — У живодера, за морем, он из таких сапоги шьет и сумки. А семья… сгинула, наверно… Ты бумажку-то от попкорна на землю не кидай. Давай сюда лучше. И близко к нему не походи, ага. Подальше держись. На всякий случай.
Глаза Мисси наполнились слезами, я бросилась ее успокаивать и ругала себя, на чем свет стоит, что вообще поддалась на уговоры и привела ее сюда.
Весь оставшийся день Мисси была задумчивой и грустной, а потом — кажется, повеселела.
Я выдохнула с облегчением.
А затем — это. Спустя несколько дней, когда я уже расслабилась.
— Лорд Эмбер меня убьет, — обморочным голосом проговорила я. — Сначала уволит, а потом убьет.
— Не убьет, — авторитетно заявила Мисси. — Ты ему нравишься.
Бросив на нее взгляд, я выгнула бровь.
— Мисси, — одними губами проговорила я. — Что это?
Мы стояли в просторной ванной, стены которой были выложены бирюзовой мозаикой.
Изысканная комната, я всегда ею любовалась.
Особенно медной ванной в центре, большой, в которой легко поместился бы взрослый мужчина.
Правда, теперь в ней плескался…
Я тайком себя ущипнула.
Мне же чудится?
Пусть бы чудилось.
— Он грустил, и я решила его забрать к нам, — ответила Мисси. — А как мы его назовем? Он такой милый!
Я сглотнула и перевела взгляд на ванну.
Обычная.
За исключением того, что в ней плескался крокодил.
Небольшой такой.
Ровно под длину ванны.
Может…
Нет, точно крокодил.
Вертикальные зрачки, огромная пасть, продолговатое тело.
Один в один крокодил.
Мы с Мисси видели такого же в зоопарке, который как раз уехал пару дней назад.
Видели… Нет.
Она же не украла крокодила?..
— Мисси… скажи, что это неправда.
— Что именно? — посмотрела она на меня янтарными честными глазками.
— Это.
Как будто почувствовав, что говорят про него, крокодил ударил по воде хвостом и издал утробный рычащий звук.
Огромная пасть открылась, обнажив ряд клыков. От страха мое сердце подскочило к горлу.
Как?!
Как Мисси притащила в дом крокодила в два раза больше себя самой?! Конечно, Мисси дракон и намного сильнее обычных людей… но как?! Она ведь еще ребенок. Ей семь!
— Мисси…
— Тетя в зоопарке сказала, что у него депрессия! Это потому что он один, и у него нет семьи — и я его забрала! Чтобы он жил с нами, у него были семья и дом!
Я даже не стала спрашивать, что за тетя в зоопарке и когда Мисси умудрилась с ней поговорить.
А вот слово «депрессия» было мне знакомо: его изобрел знаменитый доктор Фройд, чтоб ему икалось. Означало оно постоянную грусть и нежелание контактировать с миром, чувстсво одиночества и покинутости.
Джоанна все вздыхала, что «депрессия» у лорда Эмбера. Потому он, мол, не хочет жениться. Тот радостно соглашался и говорил, что только работа может вытащить его из пучин отчаянья. И скрывался в лаборатории. Радостно.
Что ж.
Теперь в особняке депрессии станет больше. Почему-то меня накрыло злостью к слишком умному доктору Фройду, который уж точно ни в чем не был виноват.
— Лорд Эмбер меня уволит, — спокойно, как висельник перед казнью, повторила я. — Сначала убьет, потом уволит.
Потому что я бы на его месте сама себя сначала убила, а потом уволила. Или наоборот. Последовательность была не так уж важна.
— Из-за кота же не уволил? Хотя тоже грозился.
Так себе аргумент. Именно этот момент Пушок выбрал, чтобы прыгнуть на бортик ванной и врезать крокодилу лапой по голове.
Крокодил от такого хамства открыл пасть и уставился на кота глазом с узким вертикальным зрачком.
Боже.
Какие клыки.
Такими бы клыками да шеи перекусывать… Раз — и все.
За моей спиной раздался возбужденный клекот, и я дернула головой.
— Нет, Лиам, мы его не оставим.
Снова клекот.
Лиам приземлился мне на плечо и потерся носом о висок, впившись коготками в кожу.
Так и знала, что они с Мисси провернули все это вместе!
Вот ведь… дети.
— Мы вернем его сегодня же, — решительно сказала я.
И только после этого вспомнила, что зоопарк уже уехал из Чистых Прудов буквально вчера. Очень неожиданно к слову, уехал. Неужели владелец зоопарка увидел, что крокодил… того, исчез из клетки, и решил не тревожить местные власти тем, что по городу теперь бродит зубастый монстр?.. Умно. Но что теперь делать с крокодилом? Куда его деть?
— В мэрию, — решила я. — А они пускай сдают его в зоопарк. Или… да пускай сами разбираются, они же мэрия, это их работа.
В этот момент входная дверь хлопнула, и я замерла. Сердце от страха рухнуло в пятки.
Лорд Эмбер вернулся с прогулки.
Он обожал гулять один по лесу — говорил, так лучше думается.
Остается надеяться, что он сейчас будет в хорошем настроении и…
— Лорд Эмбер, у вас такой прекрасный дом! — воскликнул мягкий женский голос, сладкий, как патока, и звонкий, как колокольчик.
Черт.
Похоже, погулять одному лорду Эмберу не дала очередная «однодневка».
Так что на хорошее настроение можно не рассчитывать.