Чтение онлайн

Жалко только, что я промахнулась бокалом: хотелось бы, чтобы лопнул тот, который в руках держала Маргарет.

— Действительно, милостив. Ты же вышла. Правда, большой вопрос, к кому из нас он был более милостив, когда устроил все таким образом, — ответила я. Позволив себе несколько секунд наслаждаться широко открытыми глазами Маргарет, я поправила юбку. — Прошу меня простить. Уильям. Удачи в делах.

Тот изменился в лице — видимо, Маргарет была не в курсе его «дел».

Что ж, будет сюрприз, я тоже не буду ничего говорить.

Это мой им подарок на свадьбу. Я готова была быть Уильяму верной женой, несмотря на его «дела», о которых узнала случайно. Что ж. Посмотрим, насколько сильна будет любовь Маргарет, когда ей станет об этом известно.

Я направилась к выходу.

Раз матушка в порядке — у меня нет ни одной причины здесь находиться.

Я смотрела вниз и, должно быть, поэтому не заметила, как налетела на какую-то женщину.

— Ох, прошу прощения! Миссис Смитти!

Владелица агентства по трудоустройству обернулась ко мне. Ростом она едва доставала мне до плеча, но ее прическа была такой высокой, что почти возвышалась над моей макушкой.

— Виктория! — радостно воскликнула она, и ее волосы затряслись в такт движениям. — А неужели тебя можно поздравить?

— Миссис Смитти…

— Со свадьбой, дорогая! — воскликнула она.

Как назло, в этот момент пианист доиграл песню и не успел начать новую, так что ее радостный голос наверняка слышали все, кто оказался рядом.

Проклятье!

С-с-святые бисквиты, вот уж не ожидала от вас, миссис Смитти.

— Извините, мне нужно…

Миссис Смитти схватила меня за рукав и хитро улыбнулась:

— Я жду приглашения! И рассчитываю сидеть рядом с молодыми! Ты выходишь замуж за лорда Эмбера, ну неужели такое возможно!

Проклятье.

— Мисси Смитти…

— Так это не слухи? — спросила Маргарет, подходя ближе. — Виктория, ты в самом деле выходишь замуж за дракона? Я думала, это все шутки и сплетни. Ты и лорд Эмбер… что за глупость.

Я затравленно огляделась.

Пианист, который до этого играл, не переставая, сейчас сидел неподвижно и заинтересованно следил за происходящим. Он даже воротник ослепительно белой рубашки ослабил, чтобы ничего не отвлекало.

Остальные тоже смотрели на нас с большим любопытством. Я почувствовала себя загнанной в ловушку.

Кажется, здесь собрались все Чистые Пруды и далеко не новорожденный младенец грозит стать сенсацией.

Проклятье.

— Действительно выходит, — вдруг сказала матушка, подходя ближе и становясь рядом со мной.

Проклятье, матушка…

Я, конечно, тебя люблю, но…

В голосе у матушки не было ни капли сомнений.

Вот… вот почему? Неужели она так легко поверила моей лжи?

Даже я на такое не рассчитывала!

— О! — на лице Маргарет что-то дрогнуло. — Что ж, тогда тебя явно можно поздравить, Виктория. Такая блестящая партия.

— Не стоит поздравлений, сегодня ваш день, — выдавила я.

Может, пронесет?

— Если, — продолжила Маргарет, — это, конечно, правда. — Она помолчала. — Говорят, от горя можно повредиться умом. Ведь ты, кажется, всего лишь няня у Эмберов. Не похоже на перспективу замужества. Виктория, бедняжка… Мне так жаль… Ты обращалась к врачу? Твое платье… кажется, ты не в порядке, милая. Ты хорошо себя чувствуешь? В таком состоянии не мудрено выдумывать небылицы.

«Небылицы?» — спросил кто-то.

«Говорят, Фицрой выходит замуж за дракона. Ну того, Эмбера. Который въехал в пустой дом».

«Виктория? Наша Виктория? Кто это придумал?»

«Она же у него няня!»

'Совсем от горя головой повредились, бедняжки. Что она, что мать".

Я оглядела свое платье и с достоинством расправила подол.

Удобное платье.

Мое любимое.

Вся правая сторона — в затяжках от когтей Лиама, который любил взбираться мне именно на правое плечо.

Повсюду на ткани — пятна от краски: красные, желтые, синие, оранжевые…

Надеюсь, в волосах хотя бы нет листьев и веток — птенец пустельги имел экзотические представления об игре.

Щеки запекло.

Меня никогда особенно не волновала собственная внешность, но… Но.

Но сейчас ситуация была особой.

Что ж.

Нужно поднять подбородок повыше. И — не плакать.

Улыбаться! Какая мне разница, что обо мне думают?

— А я видела, как она разгуливает по городу в грязном платье! — выступила миссис Алекс, главная городская сплетница, которую мне не посчастливилось встретить в тот самый день, когда я уронила лорда Эмбера в лужу.

— Следите лучше за собой, миссис Алекс, — не выдержала матушка, оборачиваясь к ней.

— А где твой ухажер, Мириам? — не осталась в долгу миссис Алекс. — Ты говорила, придешь не одна. Или его ты тоже придумала?

Краем глаза я увидела, что щеки матушки залила краска.

— Он придет чуть позже.

— А может, уже пришел! — захохотал непосредственный молочник, указывая вверх, где под самым потолком висело чучело в форме оленьей головы.

Все засмеялись. Проклятье.

Я рванула к выходу.

— Виктория! — зашипела матушка. — Не смей уходить, Виктория!

Я обернулась.

— Знаешь что, мама, ты меня в это втравила, ты и… Ой!

Я шла вперед, не разбирая дороги, так что не заметила, как налетела на какого-то господина, и содержимое его бокала оказалось выплеснуто мне на платье.

— Виктория! Прости, ради бога! — пробасил мэр Хобард. — Руки-крюки! Не ушиблась?

По случаю праздника представительный мэр Хобард был одет в костюм с жилеткой из коричневой переливающейся ткани, которая туго обтягивала окладистый живот. Сиял мэр Хобард ярче, чем начищенный дублон.

В тонких моментах интриг он разбирался еще хуже, чем Великан в исполнении команд, так что выглядел искренне огорченным и недоумевающим из-за того, что все вокруг хохочут уже не сдерживаясь.

— Прости. Отстирается же? Ты если что, мне скажи, мы новое купим. Хотя все равно новое купим. У меня же внук родился!

Мэр Хобард был, в общем-то, неплохим человеком, так что я ему даже сочувствовала из-за того, что в качестве зятя ему достался Уильям.

— Виктория! Как мы рады тебя видеть! — без малейшей радости воскликнула его жена, миссис Хобард.