Чтение онлайн

Логан ласкает мою грудь медленными и нежными движениями. Жар в глубине становится расплавленным. Чёрт. Я так возбуждена, что не могу даже толком соображать.

— Сними с неё лосины, — говорит Логан, его тон твёрдый и властный. Ему это нравится гораздо больше, чем я ожидала.

Эти слова пробегают дрожью по мне.

Кэмден сглатывает, кадык двигается вверх-вниз. Его губы распухли от наших поцелуев, и это делает его только красивее.

— Если я это сделаю… не думаю, что смогу остановиться.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — шепчу я, прижимая руку к его груди. — Ни один из вас.

Трещит камин, отбрасывая тени по комнате. Фильм продолжает идти, как саундтрек к происходящему. Ветер слегка потряхивает оконные рамы, за стенами бушует буря, а ещё одна — разгорается между нами.

Логан шевелится, обнимает меня, целует в шею, его движения медленные, обдуманные, а Кэмден скользит руками вверх по моим ногам, глаза тёмные и голодные.

Я полностью в их власти. Зажатая между ними, жар их кожи зажигает мой собственный. Кэмден тянет за пояс моих лосин, и я приподнимаю таз, чтобы он смог стянуть их вместе с трусами. Бросив их в сторону, он фокусируется на моей киске, отблески огня пляшут в его радужках.

— Раздвинь для него ноги. — Логан закидывает мою правую ногу на свою, затем делает то же с левой.

Грудь тяжело вздымается. Я полностью обнажена, но вместо страха или стыда внутри крепнет чистое желание. Моя потребность в этих двоих почти невыносима.

— Смотри на него, Королева. Смотри ему в глаза. Покажи, как сильно ты этого хочешь. — Логан опускает руку ниже, зажимая мой клитор между большим и указательным пальцем и медленно водя по кругу.

После того, как он меня дразнил, и жажда, которую разожгли поцелуи Кэмдена, я долго не продержусь. Я удерживаю взгляд Кэмдена, пока Логан трёт мой клитор, наслаждаясь теплом, разливающимся внизу живота. Моё дыхание становится поверхностным, а Кэмден сжимает челюсти.

Логан ускоряет движения, его пальцы искусно щёлкают по клитору.

— Bozhe, I seichas konchu. — Закатив глаза, я откидываю голову на плечо Логана. Интенсивная дрожь пробегает по телу, и меня накрывает оргазм. Всё ещё глядя в глаза Кэмдену, я стону.

Звук обрывается, когда Логан берёт меня за лицо и прижимает свои губы к моим.

Когда тело перестаёт дрожать, он отпускает мой рот, и, открыв глаза, я вижу, что Кэмден всё ещё смотрит на меня, заворожённый. Его кулаки сжаты по бокам, будто он едва сдерживается.

В этот момент я понимаю, что ночь на этом не закончится. Даже не близко.

Сдвинув брови, Кэмден хватает меня за бёдра и притягивает ближе. Ощущение его огрубевших рук на моей чувствительной коже вызывает трепет. Он мягко, на удивление нежно целует внутреннюю сторону моего бедра, затем впивается зубами в плоть, оставляя след. Он поднимается выше, всё губы, язык и зубы, зажигая каждый нервный окончание. Я чувствую всё, и это захватывает.

Логан сзади обхватывает мою грудь, посасывает чувствительную кожу шеи, затем проводит языком по тому месту, которое укусил.

Это чудо, что я всё ещё в сознании и более-менее связно мыслю, потому что эти мужчины сводят меня с ума.

— Блять… — бормочет Кэмден у меня на бедре. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

— Тогда покажи мне, — шепчу я, буквально вибрируя от предвкушения.

Тёплое дыхание Логана касается моего уха.

— Не заставляй её ждать, Кэм.

Я должна была бы быть перегружена, разорвана бурей, в центре которой оказалась. Но вместо этого это кажется неизбежным. Как будто я всегда должна была оказаться здесь, зажатой между основательностью Логана и диким огнём Кэмдена.

Когда горячее дыхание Кэмдена касается моего клитора, я выгибаюсь к нему, отчаянно желая почувствовать его губы на моей киске. Когда его глаза находят мои, он усмехается, и, не успеваю опомниться, как его язык скользит по самому нежному месту. Он чередует лизание и сосание, поднимая меня всё выше и выше, и когда он проводит зубами по клитору, зрение темнеет. Мне приходится опереться на Логана, чтобы не обмякнуть полностью.

— Блять, Ред, — рычит Кэмден, его голос хриплый. — У тебя такой вкус, словно ты создана, чтобы меня погубить.

Запустив руку в его волосы, я дёргаю и сжимаю. Он стонет и удваивает усилия. Я отвечаю стоном, который отражается от высокого потолка, двигая бёдрами.

Это, блять, рай. Без сомнения.

Логан целует меня в щёку и уголок рта, успокаивая. Заземляя. Давая за что ухватиться, когда второй за вечер оргазм накрывает меня с головой. Я разлетаюсь на куски с головы до пят, безудержно дрожа в объятиях Логана, пока Кэмден продолжает свой штурм. Словно он голодал годами и только сейчас нашёл способ утолить голод.

Когда оргазм отступает, я обмякаю на груди Логана. Тяжело дыша, открываю глаза и вижу, что взгляд Кэмдена прикован к моему лицу. Дьявольская улыбка, играющая на его губах, кружит голову.

Камин всё ещё потрескивает. Буря воет за стенами домика, но никто из нас не говорит.

От того, что мы только что сделали, пути назад нет. И всё же никто из нас не остановил это.

— Боже, — бормочу я, прикрывая лицо рукой. — Это было чертовски потрясающе, но… это нечестно. Почему всё внимание достаётся только мне?

Логан фыркает, его грудь вибрирует от смеха.

— Ты не понимаешь, да? — Кэмден издаёт сардонический смешок и качает головой.

Он подхватывает меня на руки и встаёт.

Инстинктивно я вцепляюсь в него, пока он шагает по коридору.

— Что ты делаешь?

— Заткнись, Ред, — почти рычит он.

— Лучше делай, как он говорит. — Озорной голос Логана даёт понять, что он идёт следом.

Кэмден аккуратно опускает меня на кровать и укладывает посередине. Затем ложится слева от меня, а Логан располагается справа.

Через несколько минут мы втроём представляем собой клубок конечностей и тепла. Никакой спешки, грубости. Только медленные поцелуи и затяжные прикосновения, всё нежно, но не менее напряжённо. Логан целует меня вдоль линии челюсти; Кэмден прижимает ладонь к моей щеке, целуя так, словно не знает, притянуть меня ближе или оттолкнуть. Я таю между ними. От их рук и губ на моей коже, от того, что их внимание приковано только ко мне, я превращаюсь в бессвязное месиво.

В конце концов, побеждает усталость. Поцелуи становятся ленивыми, прикосновения — едва ощутимыми.