Чтение онлайн

— Первую партию она может испортить, но остальное — вкуснейшее. — Пожимая плечами, Кэмден подносит бокал к губам. — Оно никогда не задерживается больше чем на день-два.

Логан смеётся.

— Это правда. Люси его обожает больше всех. Она буквально всю жизнь подкупала меня и папу, чтобы мы делились с ней своим печеньем.

— Она и меня пару раз разводила, — добавляет Кэмден, нежно сжимая моё колено. — Я никогда не могу сказать «нет» твоей младшей сестре. Чёрт, она для меня практически тоже младшая сестра.

— Да, она тебя любит, как и мои родители. Тебе стоит поехать со мной в следующий раз, когда полечу домой. — Логан перекидывает руку через спинку моего стула и водит пальцем по моему плечу. — Не отстраняйся от нас, Кэм, пожалуйста.

— Не буду. — Он кивает, плотно сжав губы. — На самом деле, то же самое мне говорила бабушка незадолго до того, как она… — Он вздыхает и сглатывает. — Она напомнила мне, что, даже если у меня не осталось кровных родственников, семья Рейдов всегда примет меня как своего.

— Примем. Ты для меня как брат.

Слёзы застилают глаза, и волна тепла разливается по телу, наполняя меня счастьем. Так здорово видеть, как они сближаются, как открываются друг другу.

— Эй, Королева? — Логан наклоняется ближе, стирая слезу, что выкатилась без моего разрешения. — Всё в порядке?

— Больше чем в порядке. Я рада за вас. Такое чувство, что так и должно было быть. Вы двое были предназначены оказаться запертыми вместе, чтобы наконец по-настоящему поговорить. Без секретов.

— Ты права. Эта заснеженная ловушка действительно сблизила нас. — Логан вздыхает, затем смотрит на Кэмдена. — Знаешь, по кому из твоей бабушки я скучаю?

Громкое фырканье вырывается у Кэмдена.

— По её вареникам?

— Абсолютно верно. — Логан закидывает ногу на ногу. — Они были восхитительны.

Я присматриваюсь к Кэмдену, облокотившись на стол.

— Вареники? Твоя бабушка была полькой?

— Да. Она переехала в США из Кракова, когда ей было восемнадцать. Её звали Катаржина, но мой дедушка всегда называл её Касей. Он был американцем и любил её больше всего на свете.

— Ты бывал в Польше?

— Нет. — Он покачивает головой, слегка опуская её. — Но я всегда этого хотел.

Я улыбаюсь Кэмдену, затем Логану.

— Нам стоит поехать. Я бывала в Польше много раз. Видела почти всё, что можно увидеть, и мне там нравится. Я с радостью поеду с тобой.

— Отличная идея. — Кэмден тепло улыбается мне. Затем переводит взгляд на Логана. — Ты поедешь с нами?

— Ха. Как будто я когда-нибудь оставлю вас двоих одних дольше, чем это необходимо.

— Боишься небольшой конкуренции? — Кэмден наклоняется и игриво приподнимает бровь.

Логан легко пожимает плечом.

— Нет, потому что конкуренции нет. Да и решать всё равно не нам. Если Яна хочет нас обоих, значит, хочет нас обоих. И я, например, не против.

— Меня тоже устраивает. — Кэмден снова нежно сжимает моё колено. — А как насчёт твоей семьи? Есть какие-нибудь праздничные традиции?

— Да, кроме салата «Оливье»? — Логан водит пальцами кругами по моей коже.

Огонь, зажжённый их прикосновениями внутри меня, разгорается сильнее. Он согревает кожу и заставляет пульсировать в самом центре.

Кэмден замечает, как я сжимаю ноги, и самодовольно улыбается.

Наглый засранец.

— Ну… — Я прочищаю горло. — Мы обычно наряжали ёлку двадцать четвертого декабря. Мама говорит, что это создаёт волшебную атмосферу и помогает настроиться на Новый год. Это усиливает впечатление. Папа всегда прятал конфеты между ветками. Это сводило маму с ума. У нас нет ничего похожего на рождественские носки, и никаких эльфов на полке. Эта традиция поначалу сбивала меня с толку, но теперь, кажется, я начинаю понимать её смысл. У нас есть Дед Мороз — это наша версия Санта-Клауса. И мы обычно просыпаемся первого января и открываем подарки.

— Твоя семья ест что-нибудь ещё такое же невероятное, как салат «Оливье»? — спрашивает Логан, поднося бокал к губам.

— Картофельное пюре, хлеб с икрой, домашние соленья, а ещё два или три салата, которые готовит мама. Но самой лучшей частью всегда был торт «Наполеон» моей бабушки. Это буквально самый вкусный десерт, который я когда-либо ела. Что бы и где бы я ни ела, её торт всегда останется моей самой любимой едой.

— Здорово. — Логан улыбается. — Надеюсь, однажды я тоже смогу всё это попробовать.

— Я тоже, — поддерживает Кэмден.

Обожание в их взглядах заставляет жар разливаться по моим щекам. И, как бы странно это ни звучало, строить планы втроём кажется абсурдно нормальным. Это кажется правильным. Будто я на своём месте с этими двумя мужчинами, которых знаю всего пару дней. Будто именно так и должно быть.

После того как мы убрали и помыли посуду, я лежу на пушистом ковре перед камином: Логан справа, Кэмден слева. Мы говорим обо всём на свете — тренировках, турнирах, странах, где бывали.

Пока Логан не поворачивается, опираясь головой на сжатый кулак, и его внимание внезапно не становится интенсивным, прикованным ко мне.

— Что? — спрашиваю я, и пульс взлетает до небес.

— Мы уезжаем завтра.

— Да.

Кэмден повторяет движение Логана, заглядывая мне в лицо.

— И что мы будем делать, когда уедем?

Я прикусываю нижнюю губу и обдумываю, чего хочу и как это может сработать, но меня ставят в тупик. Я жила моментом, не думая о будущем. Пока нет. Поэтому я говорю:

— Я не хочу выбирать. Вы оба мне очень нравитесь. Если вы думаете, что у нас может получиться, я более чем готова попробовать.

Пока они оценивают друг друга, безмолвно общаясь, я жду, нервничая и волнуясь одновременно.

— Как я уже говорил сегодня утром, — бормочет Логан, — если уж мне и делить её с кем-то, то только с тобой. Мы отличная команда, на льду и вне его, и у меня чувство, что в постели с этой прекрасной женщиной между нами будет ещё лучше.

Кэмден покусывает нижнюю губу, в его глазах — колебание.