Чтение онлайн

Я цеплялся им, когда падал вниз.

Не звони.

Остаюсь здесь лежать мертвым грузом,

С головою укрывшись от внешних бед.

Да, прости, я опять засыпаю грустным

И надеюсь проснуться только уже в обед.

Не кори.

Я просто прожег свое время.

Просто выпей за нас, а я здесь остаюсь лежать.

Я уже исходил достаточно заведений,

Исходил и устал, там незачем больше бывать.

Просто спрячь меня.

От внешних невзгод и мыслей.

Я просто хотел бы остаться с тобой в тишине.

И не хотел бы закончить все самоубийством.

Я просто устал слушать весь этот шум извне.

Бессчетные метры, бессчетные мили и лиги.

Я бесцельно шатался, не зная куда иду.

Загляни себе внутрь, мы звезды в себе убили.

И они не воскреснут, с нами восстав к утру.

Грозовые тучи ложатся над брошенным городом,

Меня ночью укутает пепельный свет фонарей.

И капли дождя упадут на неясную голову,

Растекаясь прозрением между бетонных теней.

Поверь мне так чисто, как может поверить ребенок,

И быть может, однажды я тоже поверить смогу.

Что я был здесь живым, живым, среди этих пробок,

И что я не напрасно бесследно здесь просто умру.

Меня дома дождется с утра остывающий чайник,

Но кажется мне, что мы даже вещам не нужны.

Эти толпы людей, в них я видел людей изначально,

Но потом, обернувшись, увидел лишь грустные сны.

Девочка выйдет с цветами на мертвую площадь,

Не продаст ничего, но они так и так завянут.

В переходах подземки я проходил на ощупь,

Переходы подземки ладоней помнить не станут.

Скажи мне, пожалуйста, где мы теряем сердце?

Я все шел по осколкам, пытаясь его найти.

Мне пришлось дышать, потому что здесь некуда деться,

Но забыл, что мы там, где кончаются все пути.

Знаешь, я не писал в блокнотах.

Потому что все это так сильно мозолит глаза.

И знаешь, меня все же разъел мой город,

На который ночами надвинется сверху гроза.

Белые лилии памятью тлеют на снежном насте.

Легион возвратится в родные промерзшие земли.

Между всполохов битв пламя жизни в глазах угаснет,

И нас нежно окутает холодом лютой метели.

Моя кровь окропила бы всю чистоту этих фьордов,

Я сердце отдал бы за то, чтоб принять эту стужу.

И меж полей брани, как по небесной хорде,

Мы долго скитались, устав не слагать оружий.

Не помни, родная, не пой нам печальной саги.

Я что-то пытался увидеть в этих краях,

Но я даже не знаю, где наши тела закопали.

Небо дышит туманом на вересковых полях.

Где-то там потерялась любовь на холодных скалах.

Только сердце остынет где-нибудь точно не там.

И сколько бы саг ты земле о нас ни рассказала,

Все равно здесь колосья отхлещут по нашим щитам.

Под тягостным трупом мечты

Забей, здесь вся наша кровь разлилась акварелью.

Слилась в никуда, став участью сточных канав.

Пищевая цепочка, а мы в ней голодные звенья.

Я сросся со стенами клетки, все растеряв.

Отхаркнута с легких, стекает венозная щелочь.

И с рук все не смоешь, их до конца опустив.

Эхом дождей крик утопших попросит помощь,

И мы потеряем друг друга, в туманы себя отпустив.

Скажи, увидим ли мы за забором бездонное море?

Мое тело распятым лежит на кресте баррикад.

В бесконечной войне, бесконечной войне с собою

Я погибшим остался, в числе этих многих ребят.

Я знал имена их, и знал, что у нас мало шансов.

Когда нет ничего, у себя оставался лишь ты.

Ничего нас не ждет, мы за это хотели драться.

И поднимемся ль снова под тягостным трупом мечты?

Зачем ты тенью тянешь руки из прошлого

Скверной этой шутки, я не улыбаюсь нарочно.

Мне холодно и жутко, но я шагаю дорожкой

Кривой до конечной неизвестной маршрутки.

Поставив жизнь на автономный режим,

И абонент уже давно не абонент.

Ты хоть по сотне полок все порядком разложи,

В библиотеке этой моей книги нет.

И никогда и не было.

Все только чтобы просто доиграть.

Ты можешь гвоздем в гроб себе забить победы,

Ведь только свою смерть ты и умеешь создавать.

Так что плевать, мне незачем уже кричать из преисподней.

Ведь я здесь знаю сотню старых добрых лиц,

Как принтер знает сотню старых копий,

Которые в артерию впились.

Под вечер разбудит порывистый северный ветер.

Мы дети, что переиграли больными на улице,

Растворившись ночною тенью, и наш свет незаметен.

Наше небо бездонно, тротила хранит килотонны

И бесконечно хмурится.

Оно нас до сих пор не простило.

И грузом Атланта снова нам давит на плечи,

Когда здесь ничего не вечно.

Рассмотри в полусонных глазах,

Все то, что они отразят – было ли это красивым?

Я себя разменял на участь в печальных снах.

Луна – ты небесная стерва.

Я отдам тебе последние силы,

Все то, что я пороком клеймил в листах.

Но тебе все равно, ведь ты ничего не просила.

Ты уронишь мне в душу слова, чтобы я опознал