Чтение онлайн

Выдохни тише.

Мы все это время дышали громко.

Твое сердце застыло в холодной корке.

Мое сгнило в банке на полке морга.

И их крики уже никогда не услышат.

И за сталью, такой некрасивою,

За армированною решеткой,

Беззащитно лежит целый мир.

Такой хрупкий, как бы никто не разбил.

В тусклом свете ламп керосиновых

Мы помянем сгоревшие пробки.

Спасибо конечно, что каждый здесь

Просто по-своему жил.

По-своему просто страдал.

По-своему просто и умер.

И все мы по-своему просто немного фальшивые.

Глупые, кто бы чего ни сказал.

Ведомые тайной душевной наживою.

Влюбленные в ночь и городской вокзал.

Я однажды в себе признал,

Что мы здесь беззащитно лишние.

Причем абсолютно все.

Как, собственно, род человеческий,

Распятые на кресте.

Просто мертвые боги из сказок и мифов греческих.

Себе и друг другу мерзкие.

Ни с кем.

Никогда.

И нигде.

Неважно, с какого раза,

Плывущие в пустоте,

Поющие в темноте.

Без особой причины веской

Ослепленные жизнью.

Максимально. На оба глаза.

Просто помни о чем-то важном.

О действительно важном дне.

Пускай все так уродливо сказано,

Мои мысли в оковах слов.

В кандалах и цепях

Без следа затерялись рассказы

О могиле моих светлячков.

Говорят,

Если ты еще пишешь -

Значит день твой был прожит не зря.

Говорят,

Если ты еще дышишь -

Значит носит еще земля.

Говорят,

Если ты еще лишний -

Значит просто еще не менял.

Говорят,

Если ты скребешь днище -

Значит ты что-то там потерял.

Говорят.

Но ты их не слушай.

Они только при встрече друзья.

Они ночью придут и придушат.

Твои мысли придушат тебя.

Давай потеряемся.

Ладно.

Просто согласен.

Мы и так каждый день растворяемся.

Каждый день просыпаем праздник.

Давай уже.

Хватит пытаться.

Я пробовал тысячи раз.

Тысячи раз задыхался.

Тысячи раз увяз.

Давай не начнем сначала.

Все равно мы не знаем конца.

Времени – нет, а не мало.

Его было здесь навалом.

Но ты просто отдашь его налом

За последний билет на плацкарт.

Возьмите улыбку на чай.

Простите, отдать больше нечего.

Давайте раздам себя?

Не скучай.

Я засну на рассвете,

Не вечером.

Прости.

Я всего лишь больной графоман.

Что с меня взять?

Давай напишу на бумаге

О том, как каждый прекрасно страдал.

О том, как мы всем наврали.

Лбом прижимаюсь к стеклу.

Автобус стал просто метафорой.

Стал просто примером.

Усну.

Кажется, снова наврал.

Мне уснуть не позволят нервы.

Черным по белому.

Белым по черному.

Хотелось бы взять в руки ластик.

По контурам, криво начерканным,

Свести все на нет.

Закрасить.

Стереть бы кусками.

На терке.

Руками все переписать.

Будто жизнь – это чертов пробник

В бутике на дешевой полке.

Упадет, разобьется -

Шваброй с пола слизать.

Вырезать все, будто опухоль.

После этого ждет рецидив.

Ты рисуешь новые контуры

Поверх графитовой грязи,

Как псих.

Поверх этого однообразия.

Частями, кусками себя.

Хоть что-то в себе сохранив,

Хоть что-нибудь смазанное,

Хоть что-нибудь от тебя.

Забудь.

Стереть бы все и забыть.

Себя из того, что было.

Кремировать себя,

Распылить.

Утонуть,

Чтобы просто смыло.

Но это не пробник,

Грустно.

Часть истории,

Части всеобщей глупости.

Ты еще не покойник.

Всем порой стыдно, пусто.

Рисуй поверху новые области.

На небе гаснут звезды.

Серьезно.

Нет выхода и нет ответа.

Мне Млечный путь напоминает простынь,

В которую я заверну скелет этой планеты.

Засунь души моей останки в блендер.

Со льдом и кровью.

С чувствами и бредом.

И как-нибудь плотнее скомкай,

Чтоб влезло все, накрылось пластиком без цвета.

Залей в меня и будь, что будет.

Чтобы во мне хотя бы что-то было.

Я думал, что нас всех когда-нибудь разбудит.

Но я ошибся,

Никого не разбудило.

Мы прокляли здесь все,

Убили всех.

Себя убили, хватит оправданий.

Мы все мечтали видеть в конце свет,

Взирая воспаленными глазами.

Но почему-то всех нас здесь завалит.

Так вышло, просто так случилось.

Мы дети городских развалин.

И чтобы с нами здесь не приключилось,

Нас с грунтом всех сравняет и раздавит.

И звезды гаснут.

Ничего не изменилось.