Чтение онлайн

Вслед за этим священник произносит молитву за собравшийся народ:

Да отпустит нам Господь Вечный и Всемогущий в Своей неизреченной милости все грехи наши и да ниспошлет нам исправление нашей грешной жизни и стяжание жизни вечной вместе с Собою. Аминь.

2. (Слова Префации, или Предначинания)

Воистину достойно, свято и праведно, что всегда и во всяком месте мы благодарим и прославляем Тебя, Господи Святой, Отче Всемогущий и Боже Предвечный, за все Твои благодеяния, а более всего за явленную Тобою (милость), ибо вследствие совершенных нами прегрешений мы сделались столь дурны, что в будущем можем ожидать лишь смерти и вечной погибели. И никакие силы в мире - ни земные, ни небесные – не способны помочь нам. Ты же послал нам Сына Твоего единственного Иисуса Христа, единосущного Тебе и вочеловечившегося ради нас. Ты возложил на Него грехи наши, дав Ему претерпеть смерть вместо нас, обреченных на вечную погибель. И как Он победил смерть, воскрес и больше не умрет, так и верующие в Него победят грех и смерть и обретут через Него вечную жизнь. Дабы мы никогда не забывали о столь великом Его благодеянии, но непрестанно о нем вспоминали, в ночь, когда был Он предан, устроил Он вечерю, на которой, взяв хлеб, возблагодарил Отца Своего Небесного, преломил хлеб и дал Своим ученикам со словами: “Примите и вкусите, сие есть Тело Мое, которое за вас предается. Это творите в воспоминание обо Мне”. Вслед за тем, взяв чашу, возблагодарил Он Отца Своего Небесного и дал испить своим ученикам со словами: “Сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас и многих других проливается. Сие творите в воспоминание обо Мне всякий раз, когда будете это совершать”.

(Текст т.н. ежедневной, или обычной Префации)

Воистину достойно и праведно, что всегда и во всяком месте мы благодарим и прославляем Тебя, Господи Святой, Отче Всемогущий, Боже Предвечный, Господь наш через Иисуса Христа, Который Своею смертью и пролитием Своей крови вернул нам блаженство. Дабы мы не забывали о столь великом Его благодеянии, но непрестанно о нем вспоминали, в ночь, когда был Он предан, взял Он хлеб в Свои святые руки, возблагодарил Тебя, Небесный Отче, благословил, преломил и дал Своим ученикам со словами: “Примите и вкусите, сие есть Тело Мое, предаваемое за вас. Это творите в Мое воспоминание”. Точно также, взяв чашу в Свои святые руки, возблагодарил Он Тебя, Небесный Отче, благословил и дал ученикам Своим со словами: “Примите и пейте из нее все, сие есть чаша Нового Завета в Моей Крови, которая за Вас и за многих других проливается во искупление грехов; сие творите всякий раз в память обо Мне”. Через Иисуса Христа, Господа нашего, Твою Божественную природу славят ангелы, Тебе поклоняются все Господства, пред Тобою трепещут все Силы и Власти. Также и все небеса, небесные помощники и святые херувимы и серафимы с радостью возносят Тебе благодарение и воздают Тебе хвалу. Дабы наш голос был Тобой благосклонно услышан, мы вместе с ними возносим к Тебе слова этой молитвы.

3. (слова, обращаемые священником к народу непосредственно перед евхаристией)

Возлюбленные друзья! Сейчас здесь совершится Вечеря Господа Иисуса Христа, на которой мы вкусим Его драгоценные Тело и Кровь. Посему, как учит святой Павел, прежде чем вкусить этого хлеба и испить из этой чаши, каждому из нас надлежит испытать свою совесть. Испытав себя и осознав свои проступки и великие прегрешения, возжелаем правды, моля об отпущении грехов, которое будет нам даровано в этом таинстве, если мы стремимся к истинному исправлению, уклонению от греха и жизни праведной и добродетельной. Посему Господь наш Иисус Христос заповедал нам это таинство в воспоминание о Себе, чтобы через то мы вспоминали Его величайшую смерть и пролитую Им драгоценную кровь и, поразмыслив, уверовали, что это совершилось в отпущение наших грехов. Посему, вкусив этого хлеба и испив из этой чаши с крепкой верой в только что услышанные слова о том, что Христос умер, пролив Свою Кровь за наши грехи, мы непременно получим отпущение грехов и через то избегнем смерти, которая есть карой за грех, и стяжаем вечную жизнь вместе со Христом. Да будет это всем нам даровано Отцом и Сыном и Святым Духом. Аминь.

(Перевод со старофинского выполнен по изданию: Paavali Juusten, “Se Pyh Messu”. Toim. M. Parvio. Helsinki 1978)

Комментарий

Переведенные выше тексты входят в состав чина, или порядка богослужения (messujrjestys), составляющего первую часть Служебника Паавали Юстена. Для обозначения богослужения Юстен, подобно Агриколе, использовал слово messu латинского происхождения (в принципе Лютер также не отказывался от традиционного слова “месса”, назвав евангелическое немецкое богослужение Deutsche Messe). Более того, в тексте Юстена за двумя разделами сохранены (без перевода) традиционные латинские названия - Confiteor и Praefatio. Составляя свой Служебник, Юстен опирался на практику евангелического богослужения, к тому времени (пусть и в несколько отличных вариантах) закрепившуюся в реформированной церкви Шведского королевства и нашедшую отражение в Служебнике Микаэля Агриколы и в шведских служебниках 1540-1550-х гг. С другой стороны, он не мог не учесть пожеланий короля Иоанна III относительно богослужебных изменений, высказанных как раз в те годы, когда епископ Турку работал над новым финским Служебником (1573 - 1575).

Первый из переведенных текстов называется Сonfiteor, что означает покаянную молитву, произносимую священником в начале богослужения (традиционная часть католической Мессы). Ее первую часть – прежде чем священник обратится к народу - составляет латинский текст, читаемый священником, а затем министрантами. Этот текст отсутствовал в шведских лютеранских служебниках (Parvio 1978, 33 s.), но был внесен по настоянию короля Иоанна III, стремившегося восстановить отдельные элементы традиционного латинского богослужения. Служебник Агриколы (более консервативный в сравнении с современными ему шведскими руководствами) предписывал тот же порядок: отпущение грехов за священника полагалось произносить на латыни, а за общину - по-фински. Как уже отмечалось, некоторое возвращение латыни в церковную практику соответствовало пожеланию Иоанна III придать богослужению некоторый налет торжественности и традиционности. В тексте Юстена это хорошо видно: за первыми словами Служебника - “Вот каким образом богослужение совершается по-фински” - следует латинский текст Сonfiteor. Впрочем, данный момент присутствовал еще в Служебнике Агриколы, что подтверждает соображение (см. часть I, гл. 1, §. 3.5) о большей - в сравнении со шведским - традиционности финского евангелического богослужения и одновременно об известной самостоятельности финских реформаторов в богослужебной практике. Текст же исповедания грехов, который священник произносит по-фински за всю общину, имеет аналоги как в шведских лютеранских служебниках, так и в т.н. ”Красной книге” Иоанна III. Он состоит из трех частей: обращения священника к собравшимся, исповедания грехов в собственном смысле слова и разрешительной молитвы в оптативной форме («Да отпустит … да ниспошлет …»). Текст покаянной молитвы выдержан в соответствии с выдвинутой Лютером доктриной оправдания верой.

Второй из переведенных нами текстов представляет собой Префацию (Praefatio, т.е Предначинание) - начальную часть чина евхаристии (как и Сonfiteor, Префация является необходимым элементом католической Мессы). Кроме собственно Префации, руководство Юстена включает в себя также т.н. ежедневную, или обычную Префацию (Praefatio quotidiana, siue communis). Мы помещаем перевод обоих этих текстов, так как они проливают свет на богослужебную реформу Иоанна III и при этом обнаруживают определенные отличия друг от друга.

Иоанн III и его советники по “Красной книге” высказались за расширение и обогащение префационного раздела рядом дополнений, подчеркивающих роль таинства евхаристии. Видимо, отнюдь не случайно у Юстена Префация как таковая оказалась объединена с повествованием об установлении Евхаристии (verba institutionis, т.е. «установительные слова»), чего не было у Агриколы и в шведских служебниках. Собственно говоря, само название “ежедневная Префация” отсутствует у Агриколы и других реформаторов, но зато имеет параллель в “Красной книге” (Parvio 1977, 10 s.). В Служебнике Юстена ежедневная Префация делится на три части: 1) Префация в собственном смысле слова; 2) повествование об установлении евхаристии (со слов “в ночь, когда Его предали, взял Он хлеб...”) и 3) Хвалы. Введение последней части (Хвалы) непосредственно вслед за установительными словами соответствовало одной из (десяти) рекомендаций, вынесенных королем на рассмотрение риксдага в мае 1574 г. Епископа Юстена там не было, но, естественно, он был в курсе пожеланий короля, когда трудился над финским Служебником: считается, что именно его сочинение первым среди богослужебных руководств, составленных в то время в Шведском королевстве, зафиксировало данный момент (Parvio 1978, 55 s.). Кроме того, в тексте повествования об установлении таинства евхаристии, входящем в состав ежедневной (обычной) Префации, Юстен заменяет третье лицо (соответствующее евангельскому тексту и сохраненное в более обширной Префации) на второе: “возблагодарил Тебя, Небесный Отче”. На это с виду незначительное обстоятельство следует обратить особое внимание, поскольку Юстен допускает здесь явное нарушение провозглашенного Реформацией принципа верности Слову: это, возможно, опять-таки отражало стремление шведского короля восстановить в богослужении некоторые традиционные формы. Принятое в католическом богослужении обращение священника к Богу во втором лице во время совершения евхаристии казалось предосудительным деятелям ранней Реформации: они полагали, что таким образом священник противопоставляет себя остальным верующим. Для людей той эпохи такая, казалось бы, не особенно заметная деталь богослужения приобретала знаковый статус, превращаясь в символ той или иной религиозной ориентации. Слова ежедневной Префации Юстен помещает под нотным станом, что предполагало ее исполнение нараспев. С другой стороны, в схеме богослужения, предложенной Юстеном, нет никакого указания на такую важную деталь, как возношение (elevatio) Св. Даров, предусмотренное «Красной книгой». Это свидетельствует о том, что епископ Турку предпочел все же следовать рекомендации Церковного уложения 1571 г. о желательности отказа от возношения, слишком связанного с «магическим» (как казалось реформаторам) характером римской Мессы. Таким образом, епископ Турку отнюдь не был лишь послушным исполнителем воли монарха: в вопросах, которые ему казались принципиальными, он следовал своим собственным взглядам.

Наконец, третий из переведенных фрагментов представляет собой слова священника, обращенные к народу непосредственно перед вкушением Тела и Крови Христовой. Этому отрывку предшествует характерная пометка “Затем священник обращается к народу и произносит следующее увещевание, или же некую общую исповедь перед Вечерей Господа”: реформаторы настаивали на том, чтобы совершающий богослужение находился в непосредственном контакте с остальными членами общины, а не стоял спиной к ним. Это обращение, начинающееся словами “Возлюбленные друзья!”, представляет собой коллективную исповедь и вместе с тем своего рода проповедь с характерными для Реформации ссылками на апостола Павла. Содержание этого небольшого отрывка выдержано в духе высказываний Лютера о таинстве евхаристии: не принимая в целом католическую идею пресуществления, «отец Реформации» утверждал, что Христос реально присутствует в хлебе и вине. Для Лютера Слово и само таинство евхаристии представлялись неразрывно связанными (Luther 1967, 43 s.; Маграт 1994, 219; Мудьюгин 1994, 12). В словах священника, приводимых Юстеном, отражена типичная для лютеранского богословия идея о том, что в евхаристии главное - не жертва, а вера в прощение грехов: “Вот почему, вкусив этого хлеба и испив из этой чаши с крепкой верой в только что услышанные слова о том, что Христос умер, пролив Свою Кровь за наши грехи, мы непременно получим отпущение грехов” (разрядка моя - И.М.). В то же время бросается в глаза, что Служебник Юстена не отводит проповеди определенного места в богослужебной канве и вообще никоим образом не упоминает о ней. Констатируя этот факт, исследователи склонны полагать, что Юстен отнюдь не отказался от проповеди как таковой: возможно, проповедь казалась ему естественным компонентом богослужения (о чем свидетельствует и составленная им Постилла), однако в силу того, что в богослужебной практике того времени проповедь еще не имела строго фиксированного места, Юстен предпочел оставить этот вопрос на усмотрение самих священников (Gummerus 1902-1903, 132 s.). Тем не менее очевидный факт, что два важнейших элемента лютеранского богослужения, причастие и проповедь, оказались отражены в финском Служебнике совершенно по-разному, может расцениваться как проявление сочувствия финского епископа намерению Иоанна III восстановить праздник Тела Господня, что и вызвало необходимость большей актуализации таинства евхаристии (строго говоря, в отличие от Швеции, в Финляндии праздник Тела Господня вплоть до 1593 г. не отменялся: упоминания о нем мы находим у того же Агриколы).

3. Фрагменты “Хроники епископов финляндских” (ок. 1565 г.)

1). Жизнеописание Магнуса II Таваста,

семнадцатого епископа Турку (1412 - 1450)

Господин Магнус, сын благородного и славного вассала Олафа Таваста из селения Аласъйоки прихода Мюнямяки. Он был магистром пражского университета, а до того архидиаконом (собора) Турку и канцлером короля Эрика (Померанского), который высоко ценил его. Его рукоположили в епископы в 1412 году в Риме, в церкви св. Екатерины распоряжением папы Иоанна XXIII. Отправившись обратно, он задержался на зиму в Париже, а /затем/ по дороге в родные края посетил короля, который принял его с почетом и передал ему в пожизненное пользование налоговые сборы, поступавшие в казну из прихода Маску. Он пристроил к собору Турку часовню, посвященную Св. Телу Господню. Для алтаря он заказал чрезвычайно дорогую монстранцию, украсил алтарь роскошными облачениями и прочими реликвариями и многими драгоценностями. По его распоряжению в алтаре стали совершаться ежедневные мессы. На содержание алтаря и пребендария он выделил в пребенду несколько имений. По его распоряжению также был выстроен каменный дом для пребендария, патронажное же право, как явствует из учредительной грамоты, он оставил за собой и за своими преемниками. С благоговением созерцал он Страсти Христовы, в связи с чем распорядился читать часы Страстей Господних и Святого Креста в каждый канонический час во /всей/ епархии Турку.

В своей частной капелле он каждый день самолично совершал Хвалы Утренние, Вечерние и Повечерия. Никогда и ни при каких условиях не позволял он своим служителям пренебрегать мессой. Часы и молитвы читал он с превеликим тщанием, торжественностью и благоговением. Дабы должность архидиакона, созданная стараниями его предшественника, господина Беро, не была упразднена по причине нехватки средств, на ее содержание он выделил несколько имений, чем умножил ежегодный доход /архидиакона/; таким образом, он как бы учредил эту должность заново. До него в Турку было шесть каноников и столько же алтарников, он же увеличил число тех и других на четыре человека.

По его внушению архидиакон Йоханнес Амунди основал часовню св. Иоанна и пожаловал ей достаточное убранство. По его же совету настоятель прихода Тайвассало Якоб Детмар вместе со своим братом Фредриком учредил пребенду св. Георгия. Для собора Турку учредил он пребенду Усопших и постановил ежедневно совершать там мессу. Рассказывают, что ратман [член магистрата] Турку Хинтца Кнап, побуждаемый им, учредил пребенду апостолов Петра и Павла для собора Турку. В его епископство были созданы алтарь и гильдия св. Анны. Также в его епископство и его стараниями была учреждена гильдия Трех Королей, где был воздвигнут алтарь и сооружены хоры; он был ее первым и истинным создателем. В его епископство и по его совету начальник замка Турку Клаус Людексон основал часовню Св. Девы, называемую теперь Священническим алтарем. По его предложению король Швеции господин Карл /Бонде/ учредил три пребенды для Выборгского собора (св. Иоанна, св. Екатерины и св. Анны) и назначил им соответствующее содержание. В городе Турку, где до него не было строений, находившихся в епископской собственности, повелел он возвести каменный дом, в котором разместилась резиденция епископа. Также он выстроил основную часть замка Куусисто.