Чтение онлайн

В 1650 г. он опубликовал книгу "Надежда Израиля" (в латинском оригинале Spes Israelis), в которой он приводит доводы в пользу допущения евреев в Англию. Книга была переведена на английский язык и посвящена парламенту. В 1651 г. Менаше обратился к английскому государственному совету с официальным прошением разрешить возвращение евреев. В Англии началась длительная дискуссия. Кромвель склонялся ко мнению, что возвращение евреев желательно, как из соображений религиозно-мессианского характера, так и из расчетов экономического порядка, направленных на борьбу с голландским соперником.

Но вместе с тем Кромвель отнюдь не намеревался расширить пределы терпимости по отношению к евреям и, желая привлечь евреев в Англию, он, однако, связывал их поселение там с большими ограничениями. Энергично противилось возвращению евреев английское купечество. 12 ноября 1655 г. Кромвель представил на обсуждение национальной Ассамблеи петицию о допущении евреев в Англию, о предоставлении им свободы вероисповедания, права строить синагоги, заниматься торговлей без всяких стеснительных условий и судиться по собственным законам. В то же время на улицах Лондона появились юдофобские памфлеты. Сам Менаше бен-Исраэль прибыл в Лондон, где он опубликовал книгу под названием "В защиту евреев" (Vindiciae Judaeorum), в которой он пытался опровергнуть все доводы против допущения евреев в Англию.

Менаше скончался в 1657 г., так и не узнав, что его старания фактически увенчались успехом. В конце концов евреи вернулись в Англию не на {389} основании определенного закона. Приказ об изгнании от 1290 г. не был отменен, и в своде английских законов нет и поныне постановления о допущении евреев в Англию. В разгаре прений, в 1655 г., вспыхнула война между Англией и Испанией, и власти арестовали находящихся в Англии марранов и конфисковали их имущество. Последние обратились в суд с жалобой, объяснив, что они не испанские католики, а евреи, и не враги Англии, а друзья ее. Суд постановил вернуть им отнятое имущество и таким образом признал их право проживать в Англии. Это решение послужило легальной основой для проживания евреев в стране без каких-либо ограничений. Таким образом, во второй половине XVII в. положение евреев в Англии было подобно их положению в Нидерландах.

Еврейские центры в Нидерландах, в Англии и в Новом Свете были основаны главным образом марранами и испанскими изгнанниками. Где только было возможно, сефарды сохраняли своеобразие своих обычаев и жизненного уклада. Всюду, где они селились, изгнанники основывали сплоченные и хорошо организованные общины, в центре которых находилась синагога. Они хранили преданность традиции испанских общин и гордились достоинствами своих прежних центров. Во многих случаях закладывались рядом синагоги выходцев из Арагона, из Кастилии, из Португалии, а подчас даже выходцев из того или иного отдельного испанского города.

В некоторых местах особые сефардские общины просуществовали в течение долгого времени наряду с местными общинами, находившимися в этих странах на протяжении многих столетий до изгнания евреев из Испании. Это привело к принципиальным изменениям в жизни еврейских общин. До сих пор община, как, например, вормская, краковская или сарагосская, объединяли всех евреев данного города. После изгнания сосуществование нескольких общин в одном городе стало обычным явлением. Отдельная синагога, особые Молитвенные обряды, общее происхождение членов той или иной общины имели большее значение, чем сожительство в данном месте. Это привело, с одной стороны, к обогащению еврейской культуры на {390} Ближнем Востоке и в Италии, а с другой, к некоторой напряженности между различными группами еврейского населения. Трения продолжались обычно довольно долго пока сефардская община достигала преобладания и объединяла вокруг себя все местное население, или пока сефарды не растворялись в прежней общине, или пока все общество не примирялось с фактом сосуществования различных синагог, общин и обрядов в одном и том же городе.

После гонений 1648 г. беженцы из Польши и Литвы содействовали усилению этого процесса. Многочисленные еврейские пленники оказались в Турции и были выкуплены. Часть их обосновалась там на постоянное жительство, а часть направилась в Западную Европу. Новоприбывшие ашкеназские евреи настаивали теперь, как в свое время сефарды, на своем праве основывать собственные синагоги, вводить свои молитвенные обряды и назначать своих раввинов. На этом фоне в некоторых общинах возникли духовные брожения, идеологическая борьба, сопровождавшаяся проблесками свободомыслия.

Не случайно самое сильное столкновение имело место в амстердамской общине.

Разница в подходе к некоторым вопросам традиции и жизненного уклада возбудила желание сравнить их с нормами и обычаями окружающей инородной среды, и привели к критическому пересмотру исконных основ иудаизма. В этом же направлении влияло колебание марранов между христианством и еврейством. Многие марраны, в особенности после изгнания из Испании, представляли себе еврейство совершенно иным, чем то, которое они нашли, вернувшись к нему.

В общинах выходцев из Испании руководство бдительно следило за поведением отдельных лиц. Человеку, привыкшему относиться критически к христианской церкви и ее вероучению, к ее легендам и догмам, часто трудно было не воздерживаться от критики талмудического законодательства и общинного руководства.

Незаурядной личностью среди марранов, бежавших от закоснелого христианства и не нашедших себе убежища {391} в еврейской общине, был Уриэль да Коста. Он родился в Португалии в аристократической семье еврейского происхождения и обучался церковному праву в иезуитском университете. Дав священнический обет, он вскоре осознал, что ему не обрести в христианстве душевного спасения.

Он уговорил свою мать и других членов своего семейства бежать с ним в Амстердам. Там все они перешли в еврейство. Через некоторое время, однако, да Коста выступил против некоторых талмудических норм и предписаний, не имевших, по его мнению, основания в Библии. Он опубликовал трактат в защиту своих воззрений, вслед за которым появились опровержения его противников. Община отлучила его от синагоги. Несколько лет да Коста жил в Амстердаме отверженным. За эти годы его взгляды стали еще более радикальными, и он начал отвергать основы не только Устного учения, но и Священного писания. Несмотря на это, он продолжал считать себя евреем, и желание вновь включиться в еврейскую среду побудило его к заявлению о раскаянии. Он подчинился обряду бичевания и публичного покаяния в синагоге, но его неукротимая душа была глубоко оскорблена унижением и необходимостью покориться авторитету, которого он в сущности не признавал. Вскоре после этого он покончил с собой.

Более сведущим в философии иудаизма и более непреклонным борцом с косностью средневековых норм был Барух Спиноза (1632-1677 гг.).

Он-первый еврей, отступившийся от еврейской религии и отдалившийся от своих собратьев, но, несмотря на это, не перешедший в другую веру. Спиноза изучал Библию, Талмуд и еврейскую религиозную философию под руководством амстердамских еврейских ученых. Основательные познания в этой области наложили заметный отпечаток на всё его творчество. В его произведениях чувствуются также отголоски мессианского движения Саббатая Цеви, всколыхнувшего близкую ему среду. Его взгляды вызвали резкое сопротивление раввинов амстердамской общины и ее главарей. В 1656 г. он был отлучен от синагоги.

Добывая себе средства существования в качестве шлифовщика {392} оптических стекол, Спиноза посвятил себя философии. Всю свою жизнь он был окружен верными друзьями, высоко чтившими и ценившими его.

Барух Спиноза - один из величайших мыслителей нового времени. Его учение оказало и продолжает оказывать огромное влияние на философскую мысль всех последующих времен. При помощи созданной им стройной философской системы он пытался определить сущность божества, разъяснить проблему отношений между Творцом и мирозданием и обосновать объективные этические нормы.