Чтение онлайн

По-видимому, шок был вызван лошадьми. Предрасположенность пациентки реагировать таким странным образом на столь незначительное событие объясняется, возможно, тем, что лошади имеют для нее особую значимость. Например, мы можем предположить, что в ее прошлом с лошадьми был связан какой-то несчастный случай. Как удалось выяснить, так оно и было. В возрасте семи лет она ехала с кучером в карете, когда лошади, внезапно испугавшись чего-то, понеслись к обрывистому берегу реки. Кучер выпрыгнул и крикнул, чтобы она поступила так же; охваченная смертельным ужасом, она никак не могла решиться. Все же в самый последний момент она успела выпрыгнуть, а лошади вместе с каретой упали в пропасть. Совершенно очевидно, что такое событие должно было произвести на девочку глубокое впечатление. Однако оно не объясняет, по какой причине спустя много лет совершенно безобидный стимул вызвал такую бурную реакцию. Нам только известно, что этому предшествовало событие, случившееся в раннем детстве, однако его патологический аспект остается невыясненным. Чтобы проникнуть в эту тайну, необходимы дополнительные сведения. Ибо постепенно стало очевидно, что во всех рассмотренных случаях, помимо травматического переживания, присутствует особый род переживаний, которые можно отнести к области любви. По общему признанию, «любовь» является растяжимым понятием, простирающимся от небес до преисподней и сочетающим в себе добро и зло, низменное и возвышенное [165] . Вышеописанное открытие привело к значительным изменениям во взглядах Фрейда. Если ранее, находясь в той или иной мере под влиянием теории травмы, предложенной Шарко, он искал причину невроза в предшествовавшем травматическом переживании, то теперь центр тяжести проблемы сместился в совершенно иную сторону. Наилучшую иллюстрацию сказанному представляет рассматриваемый здесь случай: понятно, почему лошади играют важную роль в жизни нашей пациентки, но непонятна ее последующая реакция, столь неожиданная и сильная. Патологическая особенность этого происшествия заключается не в ее страхе перед лошадьми. Помня о вышеупомянутом эмпирическом предположении, согласно которому, помимо травматического переживания, в таких ситуациях обычно присутствует любовное переживание, следует принять допущение, что в нашем случае в этой области тоже что-то было не в порядке.

Молодая девушка знакома с молодым человеком, с которым предполагает вступить в брак; она его любит и надеется на счастливую жизнь с ним. Вначале ничего более не удалось обнаружить. Однако отрицательные результаты расследования не могут помешать его продолжению. Если прямые пути не приводят к цели, можно воспользоваться обходными. Поэтому мы возвращаемся к примечательному моменту, когда девушка бежала по дороге, преследуемая каретой в лошадиной упряжке. Мы поинтересовались ее спутниками, а также поводом, по которому состоялась упомянутая вечеринка. Это было прощанием с ее лучшей подругой, которая уезжала за границу, чтобы подлечить свои нервы. Подруга была замужем, имела ребенка и, как нам сообщили, была счастлива в браке. Можно усомниться в справедливости утверждения о счастливом браке, ибо в таком случае она не имела бы причин «нервничать» и ей не требовалось бы лечение. Изменив характер вопросов, я узнал, что после того, как друзья спасли пациентку, они вернули ее в дом подруги, поскольку все произошло поблизости от этого дома. Здесь ее ожидал радушный прием. В этом месте рассказа пациентка заволновалась и попыталась изменить тему беседы. Очевидно, в ее памяти неожиданно всплыли неприятные воспоминания. Преодолев ее упорное сопротивление, мне удалось выяснить, что тем же вечером произошел еще один примечательный инцидент: гостеприимный хозяин страстно признался ей в любви, создав тем самым ситуацию, которую в отсутствие хозяйки можно было счесть затруднительной и неловкой. По видимости, это объяснение прозвучало для нее как гром среди ясного неба. [Некоторая доля недоверия подсказывает нам, что такие вещи никогда не обрушиваются на нас совершенно неожиданно, у них всегда имеется некоторая предыстория.] В течение последовавших нескольких недель мне удалось шаг за шагом раскопать долгую историю любви, которую можно изложить следующим образом.

В детстве пациентка была настоящим сорванцом; ее увлекали только шумные мальчишеские игры, она презирала представительниц своего пола и женские занятия. Выйдя из подросткового возраста, когда она могла столкнуться с эротическими проблемами, пациентка стала избегать общества, ненавидела и презирала все, что хотя бы отдаленно напоминало ей о ее биологическом предназначении как женщины, жила в мире фантазий, не имевших ничего общего с грубой реальностью. И так примерно до двадцати четырех лет ей не пришлось пережить тех маленьких приключений, надежд и ожиданий, которые обычно волнуют девичье сердце. (В этом вопросе женщины часто удивительно неискренни как с собой, так и со своим врачом.) Затем она познакомилась с двумя мужчинами, сумевшими сломать колючую изгородь, которой она себя окружила. М-р А. был мужем ее лучшей подруги, а м-р В. (холостяк) – его другом. Ей нравились оба. Правда, вскоре стало казаться, будто бы м-р В. нравился ей значительно больше. Они часто встречались, и их друзья начали поговаривать о возможной помолвке. Благодаря своим отношениям с м-ром В. и со своей подругой пациентка часто встречалась с м-ром А., присутствие которого порой смущало ее необъяснимым образом, заставляло ее нервничать. Как-то раз вместе с друзьями она присутствовала на одной из многолюдных вечеринок. В задумчивости она стала крутить на пальце кольцо, оно соскользнуло с руки и закатилось под стол. Оба друга принялись за поиски, и м-ру В. удалось его найти. Надевая ей кольцо на палец, он с многозначительной улыбкой заметил: «Вы знаете, что это значит». Охваченная странным волнением, она сорвала кольцо с руки и швырнула его в открытое окно. Все почувствовали себя неловко, и вскоре она ушла в глубоком смятении. Некоторое время спустя, совершенно непреднамеренно, она оказалась на курорте, где отдыхали м-р и миссис А. Миссис А. стала заметно нервничать, из-за плохого самочувствия она часто оставалась в доме. В этой ситуации пациентке удавалось гулять вдвоем с м-ром А. Однажды они катались на лодке. Она так веселилась, что внезапно упала за борт. Плавать она не умела, и м-р А. с трудом вытащил ее из воды, вернув в лодку почти потерявшую сознание девушку. И тут он поцеловал ее. После этого романтического эпизода связь между ними окрепла. Желая оправдать себя в собственных глазах, она поддерживала помолвку с м-ром В., настойчиво убеждая себя, что любит именно м-ра В. Естественно, что эта лукавая игра была замечена женой м-ра А. Миссис А. разгадала тайну подруги и очень переживала, ее состояние ухудшилось. Ей предстояла поездка на лечение за границу. Во время прощальной вечеринки злой дух нашептал пациентке: «Он останется один. Что-то должно с тобой случиться, чтобы ты оказалась в его доме». И действительно кое-что произошло: она вела себя странно, благодаря чему ей удалось вернуться в его дом и достигнуть тем самым своей цели.

Ознакомившись с приведенным объяснением, можно подумать, что только дьявольское лукавство способно создать такую цепь совпадений и заставить ее сработать. Тонкость замысла, разумеется, присутствовала, но у меня есть сомнения в отношении моральной оценки данной совокупности происшествий, поскольку, как я хочу подчеркнуть, мотивы, приведшие к такой драматической развязке, не осмыслялись. Пациентке казалось, что все произошло само собой, мотивы ею не осознавались. Одновременно предшествующие события с очевидностью указывают на то, что все было направлено на подобный исход, хотя сознание упорно старалось привести пациентку к осуществлению помолвки с м-ром В. Бессознательное устремление, действовавшее в противоположном направлении, оказалось сильнее.

И теперь мы вновь возвращаемся к нашему первоначальному вопросу об источнике патологической (т. е. особенной, преувеличенной) природы реакции на полученную травму. На основании имеющегося опыта мы пришли к заключению, что и в данном случае в дополнение к полученной психологической травме имело место нарушение в эротической области. Это предположение нашло полное подтверждение, и мы установили, что травма, мнимая причина заболевания, была не более чем случайным поводом, позволившим проявиться важному, но ранее не осознававшемуся эротическому конфликту. Соответственно травма утрачивает свою патогенную значимость и замещается значительно более глубокой и понятной идеей, и тогда патогенным агентом становится эротический конфликт.

Меня часто спрашивают, почему именно эротический, а не какой-либо иной конфликт должен считаться причиной невроза. В ответ можно сказать: никто не утверждает, что это обязательно должно быть так, однако фактически все [всегда] так и обстоит [невзирая на мнение бесчисленных кузин и тетушек, родителей, дедушек и бабушек, а также учителей, которые яростно возражают против указанного предположения]. Несмотря на все протесты, непреложным остается тот факт, что любовь [166] и связанные с ней проблемы и конфликты играют основополагающую роль в жизни человека и, как показывают проводимые исследования, им принадлежит даже более важная роль, чем он сам подозревает.

Пришлось отказаться от теории травмы, поскольку она устарела; в связи с открытием, согласно которому не травма, а скрытый эротический конфликт лежит в основе невроза, травма полностью теряет свою значимость патогенного фактора.

[Таким образом теория переместилась в совершенно иную плоскость.] Проблема травмы была решена; но теперь перед исследователем встала проблема эротического конфликта, который, как показывает наш пример, включает множество аномальных элементов и, на первый взгляд, не может быть сопоставлен с обычным эротическим конфликтом. Особенно удивительным и невероятным кажется то, что пациентка осознавала только видимую ситуацию, тогда как ее реальная страсть оставалась во мраке бессознательного. В приведенном случае не вызывает сомнения тот факт, что реальные эротические чувства оставались неосознанными, а в области сознания доминировали в основном внешние обстоятельства. Теоретически обобщая указанные факты, мы приходим к следующим выводам: в неврозе присутствуют две [эротические] противоположно направленные тенденции, и по меньшей мере одна из них остается неосознанной. [Правда, тут можно было бы возразить, что данное утверждение относится только к нашему случаю и не подлежит обобщению. Это возражение, несомненно, найдет широкую поддержку, поскольку никто не хочет согласится с тем, что эротический конфликт имеет универсальный характер. Напротив, принято считать, что эротический конфликт относится в большей степени к области литературы; подразумевается, что это нечто из области внебрачных похождений, подобно изображенным в романах Карин Михаэлис или тому, что Форель описал в своей книге «Половой вопрос». В действительности все обстоит иначе, ибо, как нам известно, самые пылкие и волнующие драмы разыгрываются не на театральных подмостках, а в сердцах обычных мужчин и женщин, которые живут, не привлекая внимания и не показывая окружающим, какие конфликты бушуют у них в душе; внешне они могут проявиться разве что в форме нервного срыва. Непрофессионалу трудно даже допустить, что во многих случаях сами пациенты не подозревают о том, какие бури бушуют у них в бессознательном. Прекрасно осознавая, что многие люди ничего о себе не знают, мы будем не так сильно удивлены, уяснив, что существуют люди, не имеющие понятия о своих реальных конфликтах.]

[Если читатель готов допустить возможность существования патогенных и, возможно, даже бессознательных конфликтов, он все же будет утверждать, что это не «эротические» конфликты. Если у такого читателя имеет место определенная нервозность, то подобное предположение вызовет его негодование; ибо все мы приучены путем домашнего и школьного воспитания трижды осенять себя крестным знамением при одном лишь произнесении слов «эротический» и «сексуальный»; нам удобнее считать, что ничего подобного не существует, а если и встречается, то крайне редко и не рядом с нами. Но именно такая установка приводит в первую очередь к невротическим конфликтам.]

Как нам известно, рост культуры заключается в подавлении животного начала в человеке. Это процесс одомашнивания, против которого не может не бунтовать его животная составляющая, жаждущая свободы. Временами на человечество, слишком долго сдерживаемое рамками культуры, накатывают волны безумия. В античный период они принимали форму пришедших с Востока дионисийских оргий, которые стали существенной и характерной чертой классической культуры. Дух этих оргий в значительной степени способствовал развитию идеалов аскетизма и появлению бесчисленных сект и философских школ в эпоху, предшествовавшую приходу Христа, которые привели к формированию из хаоса политеизма двух аскетичных религий – митраизма и христианства. Вторая волна дионисийского буйства настигла Запад в период Возрождения. Трудно измерить дух своего времени; но если мы обратимся к тенденциям в искусстве, к образу жизни и вкусам людей, посмотрим, что они пишут и читают, какого рода общества основывают, какие «вопросы» решают, против чего восстают традиционалисты, то мы увидим, что в длинном перечне современных социальных проблем далеко не последнее место занимают так называемые «сексуальные проблемы». Они обсуждаются людьми, восстающими против господствующей сексуальной морали и пытающимися избавиться от гнета моральной вины, которую прошедшие века возложили на эротику. Такие усилия нельзя просто игнорировать и осуждать; они имеют место и, возможно, существуют вполне обоснованно. Значительно более интересно и полезно подвергнуть тщательному исследованию истинные причины этих современных течений, чем присоединять свой голос к профессиональным причитаниям тех, кто оплакивает мораль и [c истерическим пафосом] предсказывает моральную гибель человечества. Моралистам свойственно совершенно не полагаться на Бога, как если бы они считали, будто древо человечества способно уцелеть только в том случае, что его будут подрезать, подвязывать и выращивать в оранжерейных условиях; тогда как в действительности отец-солнце и мать-земля дали возможность этому древу расти себе на радость в соответствии с глубокими и мудрыми законами.

Серьезным людям известно о существовании в наши дни определенных сексуальных проблем. Они знают, что быстрый рост городов, сопровождаемый специализацией, обусловленной разделением труда, возрастающая индустриализация сельского хозяйства, растущее ощущение неуверенности лишают людей возможности давать выход своим аффектам. Меняющийся ритм крестьянской работы доставляет человеку, работающему на земле, бессознательное чувство удовлетворения. Происходит это благодаря символической содержательности его труда, чего, к сожалению, лишен рабочий или служащий. Что последним известно о его общении с природой, о величайших мгновениях, когда как господин и оплодотворитель земли он рыхлит ее плугом и царственной рукой разбрасывает семена будущего урожая; о его законном страхе перед разрушительными силами природы, о том, как он радуется, когда жена рожает ему сыновей и дочерей, работников, гарантирующих ему благополучие и процветание? Как далеки от всего этого мы, современные горожане, настроенные на повсеместное использование машин! Разве мы сами не отказываемся от величайшего естественного удовлетворения, от своего урожая, когда не всегда радуемся рождению детей? [Редко встречаются браки, в которых супружеские пары не прибегают к предохранительным средствам. Разве это не отход от той радости, которую мать-природа даровала своему первенцу?] Может ли такая ситуация приносить удовлетворение? Посмотрите, с каким видом люди покидают дом, понаблюдайте за их лицами, когда ранним утром поездом 7:30 они едут на работу! Один человек трудится в поте лица, другой пишет о том, что его совсем не интересует. Поэтому не вызывает удивления, что почти каждый мужчина является членом различных клубов, число которых равняется порой числу дней недели; никого также не удивляет процветание маленьких женских кружков, в которых женщины могут изливать на героя новейшего культа те неопределенные устремления, которые мужчины заглушают в пивнушках болтовней за кружкой пива. К указанным источникам неудовлетворенности добавляется еще одна серьезная проблема. Природа снабдила беззащитного и безоружного человека большим запасом энергии, которая позволяет ему не только пассивно переносить трудности существования, но и преодолевать их. Она предоставила своему сыну возможности противостоять величайшим трудностям [и даровала ему ценную премию за их преодоление; это хорошо объяснил Шопенгауэр, когда сказал, что счастье – это прекращение несчастья]. В наши дни мы, как правило, не испытываем крайней нужды и поэтому подвержены соблазнам излишеств; ибо при отсутствии жестокой нужды животная составляющая в человеке вырывается на свободу. Но, обладая отвагой, в каких пиршественных оргиях и излишествах можем мы дать выход избытку нашей энергии? Моральные убеждения накладывают запрет на такое поведение.

[Рассмотрим различные источники неудовлетворенности: отказ от непрерывного деторождения, для которого природа снабдила нас большим запасом энергии; монотонность крайне дифференцированного труда, исключающего интерес к выполняемой работе; не требующая усилий безопасность в мирное время, защита от беззакония, грабителей, эпидемий, высокой детской и женской смертности – все это создает избыток энергии, требующей выхода. Но где искать этот выход? Относительно небольшое количество людей решает вопрос, занимаясь опасными для жизни видами спорта; более значительное их число в поисках трудностей, пытаясь избавиться от излишков накопившейся энергии (которая может найти выход в более опасных для человека проявлениях), прибегает к алкогольным излишествам, тратит силы в погоне за деньгами, чрезмерно усердствует в выполнении своих обязанностей или просто постоянно перерабатывает. Именно вследствие указанных причин мы сталкиваемся в наши дни с сексуальной проблемой. Накопившаяся энергия ищет выход, подобно тому как это осуществлялось с незапамятных времен в периоды изобилия и безопасности. В таких условиях размножаются не только кролики. Мужчины и женщины тоже подчиняются таким причудам природы, поскольку моралью они заключены в узкие камеры, тесные размеры которых они не ощущали в те периоды, когда суровые обстоятельства оказывали на них более сильное давление. Но теперь они слишком тесны даже для горожанина. Со всех сторон его окружают соблазны, и, подобно невидимому своднику, в общество прокрадываются сведения о превентивных методах, которые не позволяют реализоваться всем реальным процессам.]