Чтение онлайн

Решению задач института способствовала координация его работы с работой других научных заведений СССР в направлении китаеведения. Важное значение представлял научный журнал «Советское китаеведение», внесший свой вклад в синхронизацию работы с учеными КНР и синологами других стран, особенно с гуманитарными институтами Академии наук Китая.

За многовековую историю отношения России и Китая меняли свой характер с дружественных до открытых военных столкновений. На протяжении многих лет доминирующим фактором была борьба вокруг приграничного вопроса, что приводило к ухудшению ситуации на границе, порой перераставшей в вооруженные конфликты. В связи с этим конфликт 1969 г. в районе острова Даманский представляется как самый крупный конфликт современной истории России и Китая. Поэтому данные события можно считать хронологической границей в научных исследованиях истории нового витка советско-китайских отношений. Причина данного конфликта изучается с разных сторон, в том числе и со стороны глобальной перегруппировки международных сил. Так, в результате советско-китайского дипломатического конфликта отношения между странами ухудшились, и Китай постоянно пытался наладить контакты с США. Однако последние долго не замечали сигналов из Пекина о готовности начать сближение и продолжали активно поддерживать повстанцев в Тибете и режим Чан Кайши на Тайване. Поэтому руководство Китая стало осознанно подогревать внутри страны антисоветские настроения. Одной из целей инцидента на острове Даманском была именно попытка демонстрации США крайне плохих отношений Китая и Советского Союза, находящихся на грани ядерной войны.

Таким образом, в нашей работе 1969 г. является очень важной хронологической точкой, которая стала основой другого важного события в истории международных отношений – восстановления прав КНР в ООН в 1971 г. КНР и США достигли максимальной дипломатической близости всего за 2,5 года после конфликта на острове Даманском, чего не могли сделать за 23 года с момента образования Китайской Народной Республики в 1949 г.

В октябре 1949 г. Советский Союз первым признал Китайскую Народную Республику на следующий день после её учреждения. Но, несмотря на социалистический строй и следование коммунистическим идеалам и ценностям обеих стран, отношения соседей при Мао Цзэдуне были весьма непростыми. Если в период с 1949 по 1956 г. наблюдался расцвет советско-китайских отношений, закрепленный в советско-китайском Договоре о дружбе, союзе и взаимной помощи (на его основании Китаю оказана помощь в строительстве государства, армии, обучении специалистов), то уже с 1956 г. отношения начали приходить в упадок, особенно после XX съезда КПСС и в связи с антисталинским курсом Н. С. Хрущева. Расхождение позиций и трактовок марксизма между партиями двух стран находит свое отражение в письмах глав государств, обращенных друг к другу, и публикациях в местных изданиях. Так, например, 10 ноября 1958 г. редакция центрального органа КПК газеты «Жэньминь жибао» и редакция главного партийного теоретического журнала «Хунци» опубликовали так называемые «Тезисы мнений по вопросу о мирном переходе», в которых китайские марксисты напоминали лидерам КПСС о том, что слом «старой государственной машины буржуазии является необходимым условием социализма». «Великая война идей между Китаем и СССР» – такое название носило идеологическое противостояние между государствами в КНР. Политика Н. С. Хрущёва была названа ревизионистской прежде всего за новый советский курс на экономическое развитие при политике мирного сосуществования с капиталистическими странами. Ревизии подверглось марксистское учение о пролетарской революции, а ХХ съездом было выдвинуто положение, согласно которому в современных условиях возникла возможность мирного перехода от капитализма к социализму парламентским путём. Хрущёв заявил, что парламент можно превратить из органа буржуазной демократии в орудие действительной народной воли, если завоевать там прочное большинство 1 . В 1964 г. происходит практически полный разрыв отношений между КПСС и КПК, но своего апогея противостояние достигает в 1969 г. и выливается в вооружённые пограничные конфликты возле острова Даманский (Приморье), реки Тасты и озера Жаланашколь.

Историографию конфликта 1969 г. можно условно разделить на два хронологических этапа: 1970–1991 гг. и с 1991 г. по настоящее время.

В целом в период с 1970 по 1991 г. в рамках отечественной историографии значительно расширился вопрос относительно приграничных взаимодействий СССР и КНР. В трудах С. Л. Тихвинского, М. С. Капицы, М. И. Сладковского, О. Б. Борисова, Б. Т. Колоскова и др. были проанализированы различные аспекты сотрудничества двух государств. В работах данных авторов прослеживается идеологизированность и субъективность.

В первую очередь обратим внимание на монографию С. Л. Тихвинского «История международных отношений на Дальнем Востоке, 1945–1977 гг.». В работе ясно прослеживается идея об исключительности территории Дальнего Востока как центра экономического взаимодействия между разными странами. В данном контексте также рассмотрен вопрос о пограничном регулировании и вооруженном конфликте между СССР и КНР. Однако стоит отметить, что автор не приводит четкой хронологии событий. В целом данная работа по позиции схожа с другим произведением С. Л. Тихвинского – «Китай и соседи в новое и новейшее время».

Анализируя историографию вопроса о взаимодействии с соседними странами, автор придерживается четкой позиции, обвиняя Пекин в попытке фальсификации всемирной истории и своей, а также о проявленных по отношению к соседям «китайском национализме, ксенофобии и китаецентризме» [12]. В рамках рассмотрения китайской историографии автор проводит анализ работ историков КНР, материалов газеты «Жэньминь жибао», журналов «Хунци», «Вэньу» и многих других и приходит к выводу о проявлении великоханьского гегемонизма в исторической науке [13]. Стоит заметить, что обвинения в шовинизме в период охлаждения советско-китайских отношений наблюдались с обеих сторон, что подтверждается историческими работами специалистов КНР и СССР.

В рамках данной монографии стоит отметить книгу «Советско-китайские отношения» государственного издательства политической литературы 1958 г. и главу «Китай и Советский Союз», которая была написана под авторством М. С. Капицы. Он отмечает, что предлог, инициировавший конфликт на пограничной территории, исходил из искусственно сфабрикованной [14] Пекином концепции спорных районов. По мнению ученого, исторических фактов, свидетельствующих о территориальных притязаниях китайских лидеров, ранее не имелось, более того, в совместной декларации от 12 декабря 1954 г. было зафиксировано уважение территориальной целостности обеими сторонами. В то время как Советским Союзом неоднократно заявлялось об отсутствии проблемы как таковой и искусственном ее порождении великодержавной экспансионистской политикой китайского руководства во главе с Мао Цзэдуном [15]. Также автор не раз подчеркивает отсутствие каких-либо юридических оснований одностороннего проведения на китайских картах линии границы между СССР и КНР и ее несовпадение с очертаниями, предполагаемыми русско-китайскими договорными документами.

Стоит отметить, что события марта 1969 г. не были освещены, то есть анализируются только последствия данных действий, нежели их детальное повествование.

Больше всего внимания уделено позиции руководства каждой из стран по данному вопросу и их взаимоотношениям до и после вооруженного конфликта. В своих выводах М. С. Капица опирается на материалы съездов КПСС, а также публикации лидеров обеих стран в периодических изданиях. В заключение главы автор приводит заявление министра обороны Китая о том, что Советский Союз – самый главный враг Китая [14] и говорит о прекращении действия Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР от 14 февраля 1950 г. по инициативе ПК ВСНП.

Следующая работа, на которую хотелось бы обратить внимание, – это книга «Новейшая история Китая, 1917–1970 гг.», написанная М. И. Сладковским. Анализ событий 1969 г. начинается с яркого и эмоционального вступления о том, что антисоветские акции маоистов достигли невиданных форм и накала в начале 1969 г. Конфликт на острове Даманском автор характеризует как вооруженную провокацию на советско-китайской границе. По мнению автора, данные действия должны были продемонстрировать неверующим на Западе и США действенный антисоветизм Пекина [16]. Однако далее этих выводов о конкретных событиях М. И. Сладковский не идет.

Одно из ключевых исследований конфликта между СССР и КНР в 1969 г. было произведено авторами О. Б. Борисовым и Б. Т. Колосковой в их работе «Советско-китайские отношения 1945–1980 гг.». В книге представлен подробный обзор событий, произошедших между СССР и КНР в указанный период.

Конечно же, для нас особую ценность представляет глава, в которой освещены события интересующего нас этапа. Раздел монографии «Вооруженные провокации китайских властей на границе с СССР в марте 1969 г.» говорит сам за себя. Общее настроение авторов по данной теме можно выразить следующим: ответственность за ухудшение отношений между двумя соседними государствами несет китайская сторона, ведь отрицательные тенденции стали появляться не по вине нашей страны [17]. События накануне 1969 г. в районе острова Даманский квалифицируются Колосковым и Борисовым как конструктивные шаги Советской стороны [18] и спровоцированные пекинскими лидерами для дальнейшего обострения советско-китайских отношений [19]. Авторы дают подробное описание вооруженного конфликта с приведением точного фактического материала о количестве военных и объеме вооружений каждой из сторон. При описании событий О. Б. Борисов и Б. Т. Колосков прибегают к употреблению различных изобразительно-выразительных средств языка: «разнузданная антисоветская кампания», «атмосфера шовинистского угара и военного психоза», «беспринципное политическое заигрывание Пекина с империалистическими государствами» [20].

Появление китайских военных на территории Советского Союза названо наглым вооруженным вторжением в пределы советской территории, а дальнейшие действия китайской стороны рассматриваются как очередной шаг по пути закрепления своего господства [21]. Помимо заискивания перед странами Запада авторы также причисляют к целям данных акций руководства КНР и дискредитацию нашей страны на международной арене, закрепление антисоветского великодержавного курса как генеральной линии внешней политики КНР, а также усиление подрывной деятельности маоистов в отношении социалистического содружества и мирового коммунистического движения [22]. В то же время авторы дают свою оценку событиям, комментируя тот или иной утверждаемый ими факт. Говорить об объективности не приходится, впрочем, это касается практически всех работ советского периода, что обусловливает сравнительную схожесть взглядов и оценок разных авторов относительно изучаемой темы. Так, например, беспочвенность территориальных притязаний китайской стороны, абсурдность ссылки на неравноправные договоры, антисоветизм и воинствующий характер Китая, советское дружелюбие по отношение к китайскому народу – это те тенденции, которые являются общими для ряда советских историков в рамках анализа советско-китайских отношений и пограничного конфликта на Даманском.

Схожие тенденции при описании событий 1969 г. на Даманском можно проследить и в книге А. Прохорова «К вопросу о советско-китайской границе», которая явилась одним из первых специальных исследований, посвященных приграничному вопросу и внесших вклад в историографию изучаемой проблемы. Автор рассматривает общие теоретические вопросы о государственной границе в целом, о границах Советского Союза в частности, а затем переходит к анализу советско-китайских приграничных отношений и обоснованности границы между двумя странами. Рассмотрев исторические условия и процесс становления государственной русско-китайской границы, а также развитие обстановки на пограничной территории между СССР и КНР в середине ХХ в., А. Прохоров пришел к выводу, что до конца 1950-х гг., граница между государствами являлась границей мира, дружбы и добрососедства. Однако в начале 1960-х гг. власти КНР намеренно начали обострять обстановку на границе, открыто выдвигая территориальные претензии к Советскому Союзу [23]. В приложении к своей работе А. Прохоров приводит как доказательство международные двусторонние договоры, подтверждающие его мнение о беспочвенности территориальных притязаний маоистов.