Чтение онлайн

Таким образом, при анализе соответствующей литературы советского периода относительно отображения событий на острове Даманском можно выделить ряд особенностей: 1) схожесть позиций историков при отражении хронологии вооруженного конфликта в марте 1969 г., обусловленную пропагандой того времени; 2) сравнительно небогатый фактический материал большинства работ относительно самих событий на приграничной территории, связанный с недоступностью для исторических исследований определенных данных; 3) преобладание политических, подчас идеологических, воззрений в комментариях советских историков к тем или иным событиям на смежной с КНР территории. Связано это, прежде всего, с внутриполитической обстановкой в Советском Союзе, определившей некоторые тенденции в образовательном процессе и специфику становления кадров в области историографии. Но тем не менее указанные специфические черты не умаляют научной значимости советской литературы по исследуемому вопросу и ее ценности в дальнейшей исследовательской деятельности.

Следующий период начинается в 1991 г. и продолжается в наши дни. Стоит сразу же отметить, что на этом этапе наравне с аналитическими работами о причинах и следствиях конфликта стали более активно появляться труды, точно освещающие события 1969 г., а также историографические работы, посвященные данной тематике.

В первую очередь хотелось бы обратить внимание на работу китайского историка Ли Даньхуэй «Пограничные столкновения КНР и СССР в 1969 г.: причины и последствия». Данная статья была впервые опубликована в журнале «Вопросы современной истории Китая» («Дандай Чжунго ши яньцзю», ), № 3 за 1996 г. Объектом исследования в ней являются исторические события, предшествовавшие конфликту на советско-китайской границе в 1969 г. и способствовавшие его возникновению, а также влияние конфликта на последующее развитие советско-китайских отношений и мировые процессы в целом.

В своих оценках истории формирования российско-китайской границы и конфликта конца 1960-х гг. точка зрения автора полностью соответствует позиции официальной китайской историографии, а некоторые формулировки напрямую заимствованы из партийной печати и пропагандистских материалов времен культурной революции. Следует отметить обвинение в адрес России в захвате полутора миллионов квадратных километров китайской территории [24] в XIX в., о которых еще в 1964 г. говорил Мао Цзэдун. В этой связи особо примечательно то, что первая публикация данной статьи относится ко второй половине 1990-х гг., когда проблема большинства спорных участков российско-китайской границы (в том числе и островка на р. Уссури) уже получила свое разрешение, а межгосударственные отношения двух стран вернулись в нормальное русло.

Также заслуживает внимания исследование «1966–1976: изоляция сменяется открытостью», авторы которого группа китайских историков: Цзюнь, Чжан Байцзя, Ли Даньхуэй, Сюй Янь, Лю Цзянъюн, Ли Цюньин. Ли Даньхуэй, анализируя причины, приведшие к эскалации конфликта в 1969 г., отмечает, что после ухода с поста Н. С. Хрущева обе стороны хотели использовать этот случай для улучшения межпартийных отношений. Однако в то же время каждая из сторон ожидала от противника уступок [25]. Также Ли Даньхуэй считает, что серьезное впечатление на Китай произвело вторжение СССР в Чехословакию в августе 1968 г. Ли Даньхуэй полагает, что это событие подстегнуло руководство КНР к корректировке внешней стратегии, а также подготовке контрнаступления на острове.

В разделе «Вооруженный конфликт между КНР и СССР в районе Чженьбаодаов 1969 г.» Сюй Янь делает вывод о том, что, несмотря на небольшую форму конфликта, согласно данным советской стороны в конфликте погибло 54 советских пограничника, 94 получили ранения, вооруженное противостояние СССР и КНР продолжалось долгие годы. Он не только спровоцировал невиданную с 1949 г. общекитайскую кампанию по подготовке к войне, но и оказал глубокое влияние на стратегическую обстановку в мире.

Помимо этого Сюй Янь предполагает, что советские войска приготовились нанести удар по Пекину, повторив свои действия в ходе Венгерских событий [26]. Однако никак не подтверждает свои слова.

Следующая работа, на которую хотелось бы обратить внимание, была написана российскими историками С. Я. Павреновым и И. М. Поповым – «Советско-китайский раскол». В главе XII, анализируя причины, повлекшие к ухудшению отношений между СССР и КНР, авторы перечисляют практически те же самые тезисы, которые были выделены еще до них. Однако С. Я. Павренов и И. М. Попов отмечают, что помимо всего прочего еще одной причиной ухудшения взаимоотношений ранее дружественных стран стало то, что Мао Цзэдун, очевидно, не мог простить СССР нейтральную позицию по отношению к китайско-индийскому конфликту в 1959 и 1962 гг. Москва пыталась убедить Пекин в необходимости сдержанности, чтобы закрепить Индию на позициях неприсоединения. В Китае это вызвало обиду, и Мао Цзэдун обвинил Советский Союз в провоцировании войны [27].

Авторы отмечают, что конфликт был далеко не случайным, а тщательно подготовленным с китайской стороны. До 1969 г. в КНР производили так называемые репетиции столкновения с СССР. Историки пишут, что одной из таких репетиций стал вооруженный инцидент на острове Киркинский на р. Уссури в декабре 1967 – январе 1968 г., примерно за год до событий на Даманском [28]. После данного тезиса С. Я. Павренов и И. М. Попов делают вывод о том, что подобные провокации на острове Киркинский помогли китайцам отработать тактику действий в пограничном вооруженном конфликте и этот опыт пригодился им через год на той же реке Уссури в районе острова Даманский. Также историки отмечают заинтересованность США в развале советско-китайского монолита [29]. Однако они не говорят, что США напрямую повлияли на разразившийся кризис на острове Даманский. С. Я. Повренов и И. М. Попов считают, что только после завершения конфликта наметился курс на более тесные отношения между США и КНР. В своем исследовании авторы постоянно употребляют термин «провокация», что говорит о схожести с работами предыдущего историографического этапа. В своей монографии авторы опираются на достаточно обширный пласт источников.

Также заслуживает внимания статья «Горячий остров», написанная В. Ярмоленко в 2009 г. В начале работы автор старается проанализировать события, из-за которых случился конфликт, однако в основном статья посвящена описанию событий, произошедших в 1969 г. Помимо этого автор оценивает и анализирует влияние данного инцидента на последующие отношения между двумя странами вплоть до 2004 г., когда удалось заключить соглашение относительно островов у г. Хабаровска и на р. Аргунь. Данное событие очень позитивно оценивается автором. Впервые за все почти 400 лет истории наших отношений с Китаем есть линия границы, с которой согласны обе стороны»[30]. Помимо этого исследователь старается сделать акцент на том, что это не возвращение якобы утраченных ранее территорий, как это иной раз толкуют в КНР. И не победа одной стороны над другой [31].

Можно утверждать, что данный вопрос остается дискуссионным и актуальным по сей день. При сравнении двух историографических этапов можно наблюдать снижение жесткости формулировок касательно произошедшего, а также увеличение источниковой базы на современном этапе (1991 г. – настоящее время). Однако в работах китайских историков взгляды на причины и сам конфликт почти не изменились на протяжении стольких лет, даже несмотря на улучшение отношений между Россией и Китаем. Хотелось бы также отметить, что в отечественной историографии историки начинают использовать и труды западных коллег, однако это делается достаточно редко.

Анализируя источники, относящиеся к периоду 1971–1989 гг. (с момента признания прав КНР вместо Республики Китай в ООН и до внутриполитического кризиса в государстве, пиком которого стали события на площади Тяньаньмэнь и последовавшие за ними санкции в отношении КНР), исследователь может дать оценку современным тенденциям развития российско-китайских отношений. Данное исследование содержит анализ библиографических источников, раскрывающих трансформацию отношений с Китаем на разных временных этапах.

Основная масса материала исследования представлена в виде научной литературы, биографий и воспоминаний дипломатов, а также научных статей, характеризующих данный временной период.

Проведен анализ следующих библиографических источников: К. В. Внуков «Советология КНР и советско-китайские отношения (1970– 1990)»; Б. Т. Колосков «Внешняя политика Китая. 1969–1976 гг.»; «Основные факторы и ведущие тенденции», О. Б. Борисов, Б. Т. Колосов «Советско-китайские отношения. 1945–1980»; А. Д. Воскресенский «Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений»; А. Панцов «Мао Цзэдун, маоизм без прикрас»; ред. О. Е. Владимиров; В. Усов «Китайский Берия Кан Шэн»; Е. Д. Степанов «Экспансия Китая на море»; «Государство и общество в Китае», ред. Л. П. Делюсин.; М. А. Андреев «Зарубежная китайская буржуазия – орудие Пекина в Юго-Восточной Азии»; В. Г. Гельбрас «Маоизм и рабочий класс Китая»; Т. А. Воробьева «Китай в эпоху перемен (1978–2005 гг.)», «Китай и соседи в новое и новейшее время»; В. В. Тельбизов «Дэн Сяопин. Принципы политической теории и практики»; О. С. Артемьева «Изменение восприятия СССР в КНР и китайско-советские отношения (1978–1989 гг.)»; В. Г. Гельбрас «Экономическая реформа в КНР. Очерки, наблюдения, размышления»; С. В. Шарко «Россия и Китай: возможности и развитие региональной интеграции». Проанализируем отдельные труды ученых.