Чтение онлайн

Она потянулась было за сигаретой, но, глянув на Майлза, молчаливо просматривающего «Ньюс-уик», с неохотой отбросила мысль о никотине. Ее беспокойный взгляд устремился к выходу комнаты, и она вспомнила канун Нового года и стоящего там Робина. Сейчас тот страх показался глупым, но она помнила, как неприятно и вполне реально подействовал он на нее тогда.

Она перевела взгляд на книжные полки рядом с дверью. Во второй снизу стоял ряд книг в кожаных переплетах, говорящих о том, что им по меньшей мере сто лет. Некоторые казались еще старше, относясь, по-видимому к восемнадцатому веку. Прищурясь, она попыталась было разобрать мелкий шрифт на корешках, но едва успела прочесть пару слов, как в комнату вошла Роксанна.

— Прошу извинить за опоздание, — произнесла она, занимая место рядом с Полой, — но из Чикаго позвонила одна из дальних кузин Дункана и мне пришлось сообщить ей о происшедшем. Я совершенно забыла о ее существовании и это лишь усложнило мне задачу.

— Никто не в силах помнить всех родственников, — заметил Филип. — Итак, все готовы и я вскрываю конверт! Подняв нож с костяной рукоятью, он взрезал клапан большого плотного конверта.

— Дункан сделал завещание пять лет назад, но оно лишь предшествовало этому, составленному им на Новый год, в Нью-Йорке. Свидетелями были: Беннет, Сидней Рэймонт и я. — Он кашлянул и прочел:

«Я, Дункан Мобрей Эли, житель административного центра Манхэттен в городе Нью-Йорк, находясь в здравом рассудке и памяти, диктую и заявляю свою последнюю Волю и Завещание, тем самым аннулируя все ранее составленные. В подтверждение моей симпатии к Майлзу Кларксону, я дарю и завещаю ему один из моих роялей «Стенвэй» и последнюю коллекцию нот в его личное пользование в надежде на пробудившийся в нем интерес к музыке, к которой, по моему убеждению, у него есть незаурядный талант.

Пункт второй. Более того, я приказываю моим поверенным в течение недели после моей кончины выплатить означенному Майлзу Кларксону сумму в пятьдесят тысяч долларов наличными, для чего необходимо снять с моего личного счета. Эту сумму я дарю означенному Майлзу Кларксону для его поддержки и обеспечения, надеясь, что он использует ее в дальнейшей музыкальной карьере, если изберет таковую.»

Дальнейшее Пола не слышала…

«Пятьдесят тысяч долларов! Пятьдесят тысяч…» — Она посмотрела на мужа. У него был удивленный вид, но она почувствовала, что он притворяется, — казалось будто он обо всем уже знал, но не хотел, чтобы Пола догадалась.

На нее с улыбкой глядела Роксанна.

«И она знала, — решила Пола. — Более того, Роксанна не возражает и, похоже, рада этому!»

— Не пойти ли нам в «Плаза», чтобы отпраздновать событие? — спросил Майлз через полчаса, когда они вышли из особняка.

— Отпраздновать?! — воскликнула Пола. — Да мы просто обязаны напиться в стельку!

Через двадцать минут они сидели в уголке отделанного дубом бара и смаковали шампанское.

— До сих пор не могу поверить. Ей Богу! Пятьдесят тысяч! Послушай, ведь он знал тебя меньше двух месяцев!

— В самом деле, можно сойти с ума… Я думал, ты бросила курить.

Пола жадно затянулась. Она не касалась сигарет четыре дня и находилась на грани срыва.

— Сейчас мне нужна одна сигарета. Чтобы отпраздновать. Завтра я брошу. О, Майлз, ты только представь! Пятьдесят тысяч — я едва со стула не упала, услышав это! И самое удивительное — Роксанна вовсе не возражает. Она даже рада, что мы их получили.

— Ничего удивительного. Ведь она получила остальное, что составляет около четырех или пяти миллионов зелененьких. Что для нее пятьдесят тысяч?

— Но рояль и ноты должны быть для нее дороги как память. Впрочем, не похоже, что она расстроена, а я совершенно не испытываю чувства вины. Ведь ты знал об этом?

— О чем?

— О том, что он кое-что тебе оставит?

— Пожалуй, догадывался. Иначе, нас не пригласили бы на слушание.

— Понимаю, но разве ты не знал еще раньше? И хранил это в тайне, чтобы удивить меня. Глупенький!

Она рассмеялась и наполнила бокалы. От шампанского и никотина у нее кружилась голова.

— Что ж, он намекал мне, но я не ожидал такой большой суммы. Наверно, я понравился ему больше, чем предполагал.

— Подумать только, а я его так невзлюбила! И считала убийцей! О Дункан Эли, сейчас я просто обожаю тебя!

Хмыкнув, она отхлебнула серебристый напиток. Майлз с любопытством поглядывал на жену.

— Повтори-ка, кем ты его считала?

— Сам знаешь. Все эти безумные истории, выдуманные мною, чтобы объяснить его милое расположение. Как я ошибалась!

— Но кого именно ты считала его жертвой? Пола уставилась на него.

— Его жену. Разве ты не помнишь? Я говорила тебе, что он, вероятно, выдрессировал собаку-убийцу. Или же это сделал Робин. Я уже рассказывала.

— Ах да, — нахмурился Майлз. — Настолько глупая мысль, что я совершенно о ней забыл., — Верно, глупая мысль… Подумай-ка, Майлз: мы можем положить деньги под три или четыре процента и, когда Эбби подрастет до колледжа, запросто оплатим его. Разве это не чудесно?

— Не обязательно вкладывать все деньги. Половины суммы хватит для Эбби. Думаю, остальное следует потратить на себя.

— И на что же?

— Ну, во-первых, купим тебе мойку для посуды, — улыбнулся Майлз.

— Не возражаю. Мойку! Наконец-то сбываются мечты!

— А во-вторых, как давно мы были с тобой в отпуске? В настоящем отпуске?

Глаза Полы радостно округлились.

— Майлз, мы в самом деле можем себе это позволить?

— Почему бы и нет? Мы его заслужили. Не очень долго, но, скажем, дней десять на Барбадосе…

— Нет, на Бермудах! Знаю, сейчас это не модно, но мне нравится и это недалеко. Плывем на Бермуды!

— Пусть Бермуды! Сможем ли мы оставить Эбби с Мэгги?

— А почему бы не взять ее с собой?

— И сорвать с занятий?

— Пожалуй, ты прав. Она останется с Мэгги… Бермуды! — снова просияла Пола. — Майлз, когда же мы отправимся?

— Как только придет чек.

— Это похоже на наш второй медовый месяц. Тропическое солнце, коралловые пляжи. Боже, как я этого хочу!

Майлз наполнил ее бокал. Она смотрела на пляшущие в вине веселые пузырьки и в голове у нее вдруг промелькнули кожаные корешки книг из библиотеки Дункана. «Саддуцизмус Триумфатус» Жозефа Глэнвиля — надпись на одной их них; «Де ля Демономаниа дес Сорсьерс» Жана Бодена на другой.

Медленно глотнув шампанское. Пола спросила:

— Майлз, тебе не кажется, что «нетрадиционная» религия Дункана как-то связана с сатанизмом? Казалось, он удивился.

— С чего это ты взяла?

— Знаешь, я увидела в его библиотеке пару книг и, похоже, они касались демонологии и теперь мне, вдруг, показалось, будто он имел какое-то отношение к оккультизму. В общем, если припомнить странный ритуал на похоронах…