Очищение. Том 1. Организм. Психика. Тело. Сознание
Шрифт:
«Психология— это наука об умственной жизни (Mental Life), как о ее явлениях, так и ее условиях.
Феноменами ее являются такие вещи, которые мы зовем чувствами, желаниями, познаниями, рассуждениями, решениями и тому подобное…» (James, The Principles, v. 1, с. 1).
И далее Джеймс действительно на сотню страниц дает очерк нейрофизиологии, совершенно выпавший из сокращенного учебника. Все последовательно. Создав в 1875 году первую экспериментальную лабораторию в Америке, Джеймс заявился как творец естественнонаучной психологии, и был им, пока все эти споры о сознании не надоели ему и он не сбежал в прагматизм. Так что Джеймс, вошедший в историю философии, как человек, открывший понятие «потока сознания», возможно, сознанием в действительности и не интересовался. Кстати, не все чисто и с этим самым «потоком сознания».
В русском переводе «Психологии» предметный указатель указывает всего два места, где поминается сознание. Первое и главное, это знаменитая XI глава, называемая «Поток сознания». Приведу несколько выдержек, чтобы дать о ней представление. Начинается это так:
«Теперь мы можем приступить к изучению сознания взрослого человека по методу самонаблюдения.
Большинство психологов придерживаются так называемого синтетического способа изложения. Исходя от простейших идей, ощущений и рассматривая их в качестве атомов душевной жизни, психологи слагают из последних высшие состояния сознания — ассоциации, интеграции или смещения, как дома составляют из отдельных кирпичей.
Такой способ изложения обладает всеми педагогическими преимуществами, какими вообще обладает синтетический метод, но в основание его кладется весьма сомнительная теория, будто высшие состояния сознания суть сложные единицы. И вместо того, чтобы отправляться от фактов душевной жизни, непосредственно известных читателю, именно от его целых конкретных состояний сознания, сторонник синтетического метода берет исходным пунктом ряд гипотетических простейших идей, которые непосредственньш путем совершенно не доступны читателю…» (Джеймс, Психология, с. 56–57).
Прекрасное рассуждение, которое, как мне кажется, не было услышано ни одним из академических психологов. Единственное направление, как-то приближающееся к этому требованию — культурно-историческая психология — все же предпочитает мерить скорость реакций у представителей разных культур и вовсе не идет от того, что сами люди могли бы разъяснить психологу. Да это и недопустимо! Кто кого должен учить — ученый обычного человека или наоборот?!
«Основной факт психологии. Первичным конкретным фактом, принадлежащим внутреннему опыту, служит убеждение, что в этом опыте происходят какие-то сознательные процессы. Состояния сознания сменяются в нем одно другим. Подобно тому, как мы выражаемся безлично: «светает», «смеркается», мы можем и этот факт охарактеризовать всего лучше безличным глаголом "думается".
Четыре свойства сознания. Как совершаются сознательные процессы?
Мы замечаем в них четыре существенные черты, которые рассматриваем вкратце в настоящей главе:
1) каждое состояние сознания стремится быть частью личного сознания;
2) в границах личного сознания его состояния изменчивы;
3) всякое личное сознание представляет непрерывную последовательность ощущений;
4) одни объекты оно воспринимает охотно, другие отвергает и вообще все время делает между ними выбор» (Там же, с. 57–58).
Вот и вся теория потока сознания. Далее эти четыре свойства рассказываются подробнее, но на них все заканчивается и Джеймс переходит к теории личности. Поэтому я добавлю к этому кусочек из «Бесед с учителями» в переводе А. Громбаха 1910 года. В них он тоже выделил главу «Поток сознания».
«В каждом из нас во время бодрствования (а так же часто во время сна) происходят некоторые сознательные процессы.
В нас бежит поток различных состояний сознания — чувствований, хотений, размышлений и т. д., которые следуют друг за другом, как волны или поля, назовите это, как угодно. Из этих явлений, которые проходят в нас беспрерывною чередой, состоит наша внутренняя жизнь.
Существование этого потока — вот главный факт, на который указывает наша наука; его природа и его происхождение— вот ее главнейшие вопросы» (Джеймс, Беседы с учителями, с. 13).
Как видите, в России существует целая философская традиция понимать Джеймса говорящим о потоке сознания. А между тем, по крайней мере, в «Принципах психологии» он говорит о Потоке мысли (The Stream of Thought). Вот как начинается эта глава:
«Теперь мы приступим к изучению ума (mind) изнутри. Большинство книг начинают с ощущений, как простейших фактов умственной жизни (simplest mental fact) и движутся синтетически, конструируя каждое более высокое состояние из тех, что ниже» (James, Principles, p.224).
В действительности, Джеймс поминает в своих рассуждениях и сознание (consciousness), но все же головное для него определение:
«Для нас, как для психологов, первым фактом является то, что думание определенного рода идет (thinking of some sortgoon)» (Там же).
Теперь понятно, почему Уайтхед сравнивал Джеймса с Декартом, но откуда Лапшин и Громбах взяли, что Джеймс говорит о сознании? Да из самого Джеймса, конечно. Прямо из заявления, что мысль течет, он переходит к описанию ее основных черт, используя слово сознание. Кстати, этих черт, свойств или характеристик в «Принципах» было 5, а не 4. Кто-то сократил лишнюю, поэтому приведу их все целиком:
«Пять особенностей мысли.
Как она идет (течет)? Мы немедленно замечаем пять особенностей этого процесса, рассказать о которых в самом общем виде будет долгом этой главы:
1. Любая мысль стремится быть частью личного сознания (consciousness).
2. Внутри любого личного сознания мысль постоянно меняется.
3. Внутри любого личного сознания мысль ощутимо непрерывна.
4. Она постоянно оказывается имеющей дело с вещами от нее независящими.
5. Она заинтересована в некоторых частях этих вещей, из-за чего исключает другие, и приветствует или отвергает, так сказать, — выбирает из них — все время» (Там же, с. 225).
Как видите, мой перевод отличается от перевода Лапшина. Это из-за буквальности моего подхода. В общем и целом, Лапшин прав, но до тех пор, пока вопрос не встает об определении понятия сознания. Тут оттенки значений обретают ценность и их нельзя стирать некими обобщенными именами.
Но как только я попытался перевести Джеймса буквально, как понятие «сознание» перестало быть столь уж естественным для Джеймсовского текста. Оно там вообще оправдано лишь в том случае, если его читает излишне образованный человек, прекрасно помнящий историю европейской философии, начиная с Декарта. Для него не надо быть точным, он и сам все поймет правильно, как и понимал Лапшин. Да и сам Джеймс тоже был таким философским культуристом. Это видно по предшествующим главам, где он погружен в бесконечные споры о природе умственной субстанции, о том, чем в действительности должна быть психология и т. д. и т. п.