Чтение онлайн

После обеда на поляну прибыла машина и забрала труп, а драгоценности, валюту, вещи и документы офицеры отвезли в управление. Поставили также в известность Дануту Пасовскую, роль которой была не ясна: знала и принимала участие в преступной деятельности мужа или нет? Но этим занялся уже прокурор.

На следующий день под вечер Полоньский и Кренглевский пришли домой к Щенсному. Майор приготовил им из последних запасов кофе, поставил на стол чашки, а потом сказал, вынимая из кармана лист бумаги:

— Я еще, откровенно говоря, никогда и никому не читал стихов, но эти написал наш товарищ по работе. Послушайте:

Они долго молчали. Кренглевский буркнул:

— Эх, черт побери!.. — что считалось у него признаком волнения.

Полоньский встал, подошел к календарю.

— Завтра воскресенье, — сказал он. — Как думаете, дадут нам выспаться?

— А который час? — спросил Щенсный, сидя с закрытыми глазами и думая одновременно о многих вещах. Он чувствовал усталость и удовлетворение, что дело Пасовского закончено, и в то же время опасение, что не все в нем еще распутано и выяснено.

— Сейчас наступит полночь, — ответил капитан. — Через три минуты. А вы помните… — Он замолчал, подошел к окну и распахнул его.

Издалека нарастал, медленно приближался и усиливался грохот боевых машин пехоты. Наступила полночь, а за ней новый день [32] .

Перевод. А. Д. Вербицкого

Служба контрразведки располагалась на четвертом этаже здания воеводского управления внутренних дел. Окно, возле которого стоял поручник Хенрык Янчак, выходило на магистраль города. С утра до вечера по шоссе мчались легковые автомобили и автобусы. Оглушая ревом моторов, тяжело тянулись грузовики с готовыми конструкциями и материалами для ближайшей стройки комбината. Несмотря на раннее утро, уже чувствовалось тепло наступающего летнего дня.

Вглядываясь в поток машин, поручник Янчак обратил внимание на машину, тянувшую прицеп со спортивной парусной лодкой, которая живо напомнила ему о прошлом.

Он отошел от окна и направился к сейфу, стоявшему в углу скромно обставленного служебного кабинета. Открыл тяжелую дверцу и не спеша вынул папку с особо важными документами, над которыми предстояло еще немало поработать. Бросил мимолетный взгляд на пистолет, лежавший на верхней полке сейфа, вспомнил, что хотел потренироваться в стрельбе на прошлой неделе. Но из этого ничего не вышло. Все свободное время был занят подготовкой к турниру по дзюдо, в котором его клуб защищал чемпионский титул.

Вынув из папки один из документов, поручник Янчак снова подошел к окну. На улице было безлюдно, магазины еще закрыты. Город словно вымер, и лишь появлявшиеся изредка на магистрали машины с туристами рассеивали возникавшее у поручника чувство одиночества.

Хенрык бросил взгляд на свой «фиатик», припаркованный на служебной стоянке. Подумал, что его «автомалюха» так разогреется в течение дня на ярком солнце, что невозможно будет дотронуться до кузова.

На магистрали снова появилась машина с парусной лодкой на прицепе. На этот раз поручник не отошел от окна, а внимательно проводил ее глазами, пока она не скрылась из виду.

Он подумал, что прошел уже год, как случилась эта неожиданная трагедия с его Ирэной. И он до сих пор не может забыть той злополучной парусной лодки, послужившей причиной гибели девушки.

С тяжелыми мыслями поручник Янчак отошел от окна. Усевшись за стол и собравшись с мыслями, начал просматривать содержимое папки. На ее лицевой стороне было вытеснено наименование управления службы безопасности и гриф «Секретно».

На одном из документов красными чернилами размашистым почерком майора Сливки было написано: «Операция «Альфа». Каждое дело, с которым сталкивалась служба безопасности, получало условное наименование. «И если сам шеф лично установил кодовое обозначение, это значит, что необходимо обратить особое внимание на эту операцию», — подумал поручник.

С оперативными документами, находившимися в папке, Янчак предварительно ознакомился еще два дня назад. За это время он успел навести некоторые справки, уточнить факты, выяснить обстоятельства дела, собрать нужную информацию, посоветоваться с экспертами. Необходимые выводы и предложения он изложил в своем заключении, которое было приложено к основным документам по делу «Операция «Альфа». Однако все это еще не раскрывало до конца деятельность вражеской агентуры и размеров опасности, угрожавшей польскому государству. По мере дальнейшего изучения документов и анализа фактов возникало все больше непредвиденных вопросов и проблем в осуществлении этой весьма сложной операции.

И, уже в который раз раскрывая перед собой папку с документами, касавшимися операции «Альфа», Хенрык не надеялся открыть в них что-нибудь новое. Однако как магнитом его тянуло к таинственной папке с грифом «Секретно», как будто там содержался ключ к раскрытию действий вражеской агентуры.

Он чувствовал, что имеет дело с опытным противником, готовым на любое преступление, чтобы выполнить задание своего разведцентра.

Вчитываясь в документы, поручник заметил, что вверху первого машинописного листа было обозначено: «Напечатано в трех экземплярах». Ниже указано наименование вышестоящей организации, отдела с пометкой шифровальщика: «Расшифровал… число… месяц… год… время…» Далее следовал краткий машинописный текст:

Подпись шефа.

«Если документ напечатан в трех экземплярах, — рассуждал Янчак, — видимо, нет ясности в определении конкретного места действий вражеского агента, заброшенного на территорию Польши».

Задумавшись, Хенрык отложил в сторону сообщение шефа и углубился в чтение других материалов. Особое внимание привлекла перехваченная службой безопасности шифрограмма из центра вражеской разведки, в которой сообщалось: