Чтение онлайн

Кривая ухмылка до неузнаваемости преобразила лицо Ворона, но тут же пропала без следа.

– Уже ничего поделать нельзя, - с тоской подвел итог Гаврила, которому тоже стало неудобно за несдержанность.
– Жаль, но ты сам говорил, что Изменение нельзя поворотить вспять.

– Нельзя...
– эхом повторил Ворон - что ж, выбор сделан за нее. Но если я найду эту тварь, то... Шкуру спущу точно, а там что-нибудь веселенькое придумаю.

Домовой нахмурил кустистые брови и уже открыл рот, намереваясь устроить магу суровую отповедь, однако тот предостерегающе поднял руку.

– Дара мне как дочь, Гаврила, - негромко произнес Ворон.
– И играть ее судьбой я не позволю никому. Ни людям, ни каким-либо порождениям иных миров. И уж тем более уничтожу того, кто желает ей смерти.

Домовой по-птичьи склонил голову набок и с одобрением смотрел на заветника.

– Вот таким ты нравишься мне больше, - довольно произнес он, потирая руки.
– А то последние пять десятков лет на себя не похож был.

Ворон равнодушно пожал плечами.

– Я, кстати, из-за ученицы твоей и пришел!
– хлопнул себя по лбу домовой.
– Она звонила, просила о встрече. Вроде опять что-то случилось у нее, посоветоваться хочет. Я ей сказал, чтоб далеко от телефона не отходила.

– Хорошо, - на миг задумался Ворон.
– Тогда скажи ей, чтобы вечером, когда родители уснут, ждала меня во дворе. А то слишком много любопытных глаз прячется за глазками соседних квартир.

Домовой согласно кивнул и покинул лабораторию. Он уже не видел, как Ворон открыл ящик стола и достал оттуда что-то круглое и прозрачное. На гладко отполированной поверхности ярким пятнышком отразился огонек первой за это утро сигареты.

Несмотря на поздний час - была половина двенадцатого - я, оставив в квартире мирно спящих родителей, бесшумно выскользнула из подъезда и устроилась на скамейке в тени старого вяза. Было довольно прохладно, небо вновь затянули тучи, и ущербная луна испуганно взирала на землю сквозь узкий просвет между ними. Наглядное подтверждение тому, что природе плевать на календарь.

Двор и детская площадка были пусты, даже вездесущие дворовые кошки предпочли спать в теплых подвалах, а не рыскать под готовым вот-вот расплакаться небом.

Я их понимаю, и сама бы с радостью вернулась домой, в теплую постель, но не могу. На этот раз мой учитель выбрал для беседы именно это место и, хочется верить, у него была веская причина для этого. Вряд ли Ворон просто хотел полюбоваться на звезды сквозь раскидистую крону старого вяза. Тем более что звезд сегодня не видно. Вместо них - освещенные прямоугольники окон в окружающих двор десятиэтажках. Там жизнь, которая теперь казалась мне простой и понятной. Мерцание телевизионных экранов, цветы в горшках на подоконниках, лениво умывающийся кот, целующаяся у окна парочка... А я сижу в опустевшем дворе в надежной тени вяза и чувствую себя одинокой как никогда, словно что-то острое и холодное медленно раздирает грудную клетку изнутри. Никогда бы не подумала, что одиночество - это так больно... и жутко. Я изо всех сил обхватила себя руками и уткнулась лицом в колени. От боли в груди темнело в глазах, на миг я перестала чувствовать свое тело. Наверное, я умираю, подумалось мне. Но сердце, пусть и скованное болью, судорожными толчками гнало жизнь по сосудам. Нет, не в этот раз.

– Ну и как оно, в облаках?
– услышала я насмешливый голос Ворона.
– Ветер попутный? А погода летная?

Я торопливо подняла на него глаза, очень надеясь, что успела стереть с лица намеки на недавние переживания, если не все, то хотя бы самые явные.

– Я с тобой уже три раза здоровался, - все тем же тоном произнес Ворон, но глаза его были холодны и непроницаемы.

– Извини, задумалась - торопливо выпалила я.

Ворон не поверил. Его ладони опустились мне на плечи, и я невольно отстранилась. Такое чувство, будто я оказалась зажата между двух чугунных сковородок, на которых только что жарились блины.

– Ты просто ледяная, - лицо Ворона потемнело, а в глазах на миг мелькнула тень страха.
– Совсем плохо, да?

Я ответила, что еще не совсем. Маг покачал головой, но спорить не стал. Он просто набросил мне на плечи свою куртку, и передо мной прямо в воздухе затрепетали розовые языки пламени. Я благодарно улыбнулась, с ногами забралась на скамейку и, лукаво прищурившись, поинтересовалась, почему огонь именно розовый.

– Хочешь, сделаю голубой?
– пожал плечами маг, вертя в руках пачку сигарет, - Или пурпурный? Или лучше разноцветный?

Я немного подумала и решила, что уютнее всего в темном безлюдном дворе будет розовое пламя. Оно, теплое и неяркое, озарило все вокруг мягким волшебным светом, отчего старый вяз стал похож на сказочное дерево с корой из червленого серебра и пышной кроной из настоящего золота, прекрасное настолько, что не поднимется рука сорвать самый маленький листик.

Отсветы волшебного огня развеяли вязкую тоску и вековую усталость, легким флером залегшие на лбу и под глазами Ворона, и лицо его вновь стало таким же, как им было, наверное, пять сотен лет назад, за миг до встречи с дымчатым силуэтом загадочной волшебницы. А темные окна нижних этажей отразили часть магического пламени и понесли волшебство дальше, туда, где испуганно сжалась в кольце черных туч луна.

– Ты хотела что-то рассказать мне?
– голос Ворона, глухой и, по обыкновению, бесстрастный, показался мне раскатом грома.

Я вздрогнула, и красивая иллюзия волшебного света мгновенно растаяла, как снежинка на горячей ладони. Все стало как прежде. Я с сожалением вздохнула и, спрятав руки в карманы куртки, вкратце изложила Ворону историю с Валерой, Шерлоком, шприцом бабы Магды, Павлом и его коллегой, а потом рассказала о расследовании, предпринятом соседом. А маг, в свою очередь, поведал мне о результатах исследования моей крови и остатков злополучного вина, которым отравили мою сестру.

– Можно с уверенностью сказать, что это было не зелье, - вещал Ворон, отрешенно глядя в огонь, в то время как я все еще пыталась прийти в себя от известия о моем, мягко выражаясь, неестественно раннем Изменении.
– Само по себе вино, хоть и далеко не самого лучшего качества, чужеродных субстанций не содержит. Однако магический след чувствуется очень хорошо. Его даже не пытались скрыть. И, если коротко, то твою сестру действительно хотели отравить, но не насмерть.

– И, кто б это не был, своей цели он достиг, - мрачно закончила я - с этим все ясно. Что мне делать дальше, Ворон? Я просто не представляю...

– Для начала восстановиться, хотя бы частично и как можно быстрее - сухо ответил маг, ледяные глаза его нехорошо блеснули, - иначе ты не выдержишь следующего удара. А он будет, следующий удар, не сомневайся, девочка.

– А потом?
– я упрямо сжала губы и выпятила подбородок, показывая, что сдаваться не собираюсь.
– Что дальше?

– Сложный вопрос, авэ, - нахмурился Ворон, и сигарета в его руке вспыхнула сама собой - дальше... Мы вместе будем думать, как разрушить заклятие, удерживающее твою сестру на границе миров.

– Разве ты не знаешь, как помочь Ане?
– поразилась я, чувствуя, как предательски кольнуло в груди.
– Но ты же маг...

– Вот именно, маг, - не стал спорить Ворон - не провидец и не целитель. И для работы мне нужно больше сведений. А с зельем все же было бы гораздо проще.

– Понятно, - вздохнула я, пытаясь скрыть разочарование. Наверное, он прав, как обычно... Неужели ему не надоело быть правым всегда и во всем?!

– Эй, твоя сестра не вернется в мир живых, если я один раз хлопну в ладоши, - усмехнулся маг.