Чтение онлайн

— Да, — выдохнула она, ее мышцы расслабились и ноги безжизненно упали на матрас. Я поднял голову, проведя языком по губам с довольной ухмылкой. Я наслаждался ее вкусом, удовлетворенный результатами своей работы. Тесс посмотрела на меня сверху вниз, лениво улыбнувшись.

— Ты выглядишь слишком довольным собой.

— А что, не должен? — я перекатился на бок и провел пальцами по скользкой от пота коже ее ноги.

— Вот не знаю, хвалить тебя или нет? — размышляла она.

Я пожал плечами, намеренно напрягая мышцы плеч и спины и наблюдая, как Тесс следила за мной взглядом.

— Я припомню это в следующий раз, когда опять начнешь притворяться порядочной леди.

Девушка закатила глаза, но, казалось, ей не хватало дыхания для полноценного ответа. Я лишь снова ухмыльнулся и устроился поудобнее, положив голову на локти и вытянувшись рядом с Тесс.

Мы пролежали в таком положении несколько минут.

— Я пойду освежусь, пожалуй, — объявила она, направляясь в ванную.

Я лег на спину и уставился в потолок.

Тесс крикнула из ванной:

— Ты голоден?

Ее голос затих, когда мысли о том, что будет дальше, пронеслись у меня в голове.

«Что будет дальше, брат?» — услышал я голос Кевина, и это вывело меня из состояния эйфории.

Хотел бы я знать.

Глава 25

— После всего, что между нами было, ты не собираешься мне ничего рассказывать? — спросила Тесс с полным ртом еды.

Мы сидели на краю кровати, окруженные коробками с китайской едой на вынос, потому что я не планировал в ближайшее время снова идти в китайский ресторан. Коробка с куриными крылышками и жареным рисом с креветками стояла на краю матраса. Я держал миску говяжьего чоу-мейн (прим. пер.: китайское рагу из курицы или говядины с лапшой), а Тесс ела картошку фри и рыбный пирог.

— Что меня больше интересует, Тесс, — сказал я, — так это кто заказывает картошку фри и рыбный пирог в китайской закусочной?

Мы ели ножами и вилками, о чем я специально попросил — я не собирался возиться с палочками для еды. Запах курицы, говядины и соусов наполнил комнату, смешавшись с ароматом страсти и превратившись во что-то удивительно приятное. Солнце садилось, жалюзи окрасились в оранжево-фиолетовый цвет. Единственным шумом снаружи был гул уличного движения, и время от времени слышался смех или ругань постояльцев мотеля.

— Ты уклоняешься от ответа, — настаивала Тесс, откусывая кусочек жареной картошки. Она взяла банку содовой, открыла ее и сделала глоток. — Может, уже признаешь, что хочешь мне что-нибудь рассказать? — она продолжила, ставя банку обратно на ковер. — Я поделилась с тобой о своей жизни…

— Я никогда не просил об этом! — огрызнулся я. — Я не просил тебя ни о чем рассказывать! — теперь я начал злиться. Я ни хрена ей не должен!

— Не ори на меня! Ты просил об этом в ту ночь, когда спас меня!

— Я увидел прекрасные ноги и горячую киску в обтягивающем красном платье. Вот и все.

— Не верю! Я верю, что ты почувствовал нечто большее. Все, о чем я прошу, это чтобы ты открылся мне! Ты понимаешь, что это единственное, из-за чего мы ругаемся?

Я не ответил.

Тесс зарычала и запустила своей тарелкой с китайской едой в стену. Картошка фри и кусочки рыбного пирога рассыпались повсюду. Соевый соус, панировочные сухари и рыба прилипли к стене и медленно стекали на пол.

— Я устала от твоего дерьма! В одну минуту ты заботливый, игривый и веселый, а в другую холоден как лед! Прими чертово решение! — Тесс вскочила на ноги. — Значит, ты видел во мне только прекрасные ноги и горячую киску? Это все, что я для тебя значу? Серьезно? После всего, через что мы прошли? Кем, черт возьми, ты себя возомнил! — я понял, что облажался с высказыванием, но не знал, как остановить это безумие, чтобы все еще больше не вышло из-под контроля.

— Я не позволю тебе, черт возьми, разговаривать со мной, как с каким-то куском дерьма! Если думаешь, что я боюсь тебя, то ты сильно ошибаешься.

Тесс сжала кулаки и посмотрела на меня сверху вниз. На ней были футболка, трусики и больше ничего. Она расхаживала взад-вперед, прежде чем снова встала передо мной.

— Почему ты такой чертовски сложный! Мы так хорошо ладим, но, когда я пытаюсь хоть на дюйм стать ближе к тебе, ты обращаешься со мной так, словно я пустое место! Почему ты пытаешься притвориться самым большим мудаком на свете? Нам ведь было так хорошо! — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Я знаю, это звучит банально, но разве ты не понимаешь, к чему я клоню?

За последние годы своей жизни я натренировал свои нервы до уровня профессионала. Пришлось это сделать ради работы. Но что-то оборвалось во мне, когда Тесс продолжила кричать. Пронзительные крики в этой комнате мотеля вывели меня из себя. Не успел я опомниться, как уже стоял на ногах, со стиснутыми зубам возвышаясь над Тесс.

— Отвечай, Лиам!

— Прекрати орать!

— Тогда, черт возьми, ответь мне!

— Где бы ты сейчас, мать твою, была, если бы не я! — теперь я находился в нескольких дюймах от ее лица и оттеснил девушку к стене. — Где бы ты сейчас была, мать твою, если бы я не спас твою задницу в том переулке! — я был близок к потере контроля.

— Отойди, нахрен, от меня! — Тесс приподнялась на цыпочки, пытаясь подняться до моего уровня.

— Ты была бы мертва или лежала бы в гребаной постели Жаркова. Вот где! Я убивал за тебя, я сражался за тебя, и все, чего я хочу, это спокойно поесть гребаную еду, не слушая, как ты вопишь мне в гребаное ухо! Ты знала, что я мудак, но сама решила остаться!

— Это не относится к теме, но знаешь что? Откуда мне знать, что ты не работаешь на Жаркова и русских? Что, если все это подстроено, и ты манипулируешь мной и ведешь себя так, будто тебе не все равно, а потом просто возьмешь и сдашь меня ему?

— Работаю на Жаркова? Хочешь сказать, я крыса?

— Ты не хочешь открыться мне, Лиам! Так как же, черт возьми, я должна понять, что происходит на самом деле? Я больше не хочу играть в угадайку!

— Не смей, твою мать, называть меня крысой, — предупредил я. — Я никогда не пойду против Бьянки. Семья и верность до самой смерти, и я унесу это с собой в могилу. Даже если они облажались, они все равно единственная семья, которую я знаю.

— Ты можешь просто рассказать обо всем. Откуда мне знать, что ты не крыса? А? Как мне узнать настоящего Лиама? Потому что, честно говоря, я ни хрена о тебе не знаю! — Тесс, сошла с ума, нахрен.