Чтение онлайн

«Сколько часов ты проворочался в кровати, мучаясь и не зная, как поступить со мной? Были ли у тебя, папа, хотя бы нотки сомнений? Неужели ты не видишь, что мне тоже больно?» сплошные риторические вопросы.Он всегда был категоричным человеком. Если сделал выбор - не отступится. Не изменит своего мнения.

– Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу, - равнодушно бросает.Я дергаюсь, как от пощечины. Кажется, будто тупая боль способна разорвать моё сердце на куски.Раздаются громкие шаги. Клара появляется на пороге и умоляюще кричит:Папа, что ты делаешь? Как ты можешь отречься от Ральды? Она же твоя дочь, моя сестра...- Не вмешивайся. Иди в комнату,- холодное лицо озаряется недовольством.Тон сухой, сжатый, не терпящий пререкательств. Я не хочу, чтобы Клара попала под горячую руку. В её памяти еще слишком свежа та самая ночь. Судьбоносная. Жестокая. Намертво врезавшаяся в голову.

Нельзя допустить, чтобы сестра в порыве ссоры рассказала об этом, поэтому я просто киваю и ободряюще улыбаюсь.Жалкое зрелище. Сквозь слезы правдивую улыбку не изобразитьВсе в порядке. Мышонок мой, позаботься о папе с мамой.Достаю из сумки ключи и протягиваю отцу. Стою у порога родного дома, как чужачка.Хотя… сама виновата. Было бы куда проще, если бы я изначально не строила иллюзий и не закрепляла их суперклеем. Тогда я бы избавилась от чувства глубокого опустошения и не столкнулась с миром, далеким от моих представлений.Даже сейчас я на что-то надеюсь.Забавно, ведь отец без сомнений резко выхватывает из моих ладоней ключи и закрывает дверь. Прямо перед моим носом.Последняя ниточка с надрывом рвется.Вот и всё. Теперь у меня и правда всего лишь один дом. Дом, в который мне страшно даже возвращаться.Я медленно отворачиваюсь. В сердце - зияющая рана. В душе - огромная и бездонная пропасть. Иду по асфальту, словно в бреду, и не слышу шорох листьев под ногами.Глохну. Задыхаюсь. И с каждым шагом всё сложнее дышать.Это не передать словами. Такое чувство, словно мне разом сломали все ребра, но я почему-то продолжаю идти.Неподалеку раздается гулкий сигнал автомобиля. Водитель, о существовании которого я уже успела позабыть, осторожно говорит- Госпожа Эсмеральда, мы можем ехать?- Я хочу пройтись,- вытираю лицо, замечая жалость в его глазах.Боже, до чего я докатилась. Даже от постороннего человека получаю больше эмоций, чем от родной семьи.- Но господин Эрнест...Резко перебиваю:- Я самостоятельно вернусь в его дом. Мне просто нужно побыть в одиночестве.- Не уверен, что он одобрит.- Обойдусь и без его одобрения.Прячу руки в карманы брюк и спрашиваю:Вы же не обязательно должны всё ему докладывать? Пусть моя прогулка останется между нами. Можем заранее встретиться, чтобы он ничего не заподозрил.Я не...- Да бросьте. Очевидно же, что слежка за мной является частью вашей работы.

Мужчина хмурится и качает головой:- На всякий случай я поеду за вами. Вы меня даже не заметите, - неловко продолжает, люди могут узнать вас, и предсказать их реакцию крайне сложно.Мне плевать. Сейчас я чувствую такой жуткий холод, который даже самое жаркое солнце не способно растопить. Домыслы чужих людей - последнее, что меня волнует.- Как хотите, - равнодушно бросаю и отворачиваюсь.Несколько часов я бесцельно блуждаю по закоулкам Рима. Когда мы всей семьей выбирались на прогулку, папа часто водил нас на Виллу Боргезе. Мы могли часами гулять по парку, дышать свежим воздухом, болтать ни о чем и обо всем одновременно.По наитию я пришла именно сюда. Это место хранит столько теплых воспоминаний. Увы, безвозвратно утраченных.На всякий случай я накидываю капюшон и спокойно брожу по узким дорожкам, вымощенным гравием. Изредка ловлю на себе косые взгляды и потому нахожу самую отдаленную скамейку, чтобы перевести дух.Рассматриваю ухоженные газоны, маленькие фонтаны и яркий сад, полный красивых цветов.Солнце беспощадно припекает голову, вынуждая скрыться в тени зеленых деревьев. Тело медленно, но верно окутывает усталость.Я выхожу из парка и замечаю своего водителя. Он разговаривает по телефону.Машина предусмотрительно припаркована в сторонке, но меня все равно немного выводит из себя сам факт его присутствия. Следит за мной, как за какой-то преступницей, которая может в любую минуту сбежать.«Добро пожаловать в золотую клетку».Осторожно и крайне медленно отступаю. Тень от дерева удачно загораживает. Я прижимаюсь к нему, скрываясь за листвой. Пристально смотрю на мужчину, замечая недовольство на его лице. Густые брови сведены к переносице, руки скрещены на груди, глаза широко раскрыты, а уголки губ опущены вниз. Кончики пальцев мелко подрагивают, выдавая острое напряжениеНе удивлюсь, если разговор идет обо мне. Такую яркую реакцию мог вызвать только Мальдини. Порой ему было достаточно сказать всего лишь несколько фраз, после которых желание влепить ему смачную пощечину достигает пика.Я пячусь, быстро добегаю до ближайшего здания и скрываюсь за углом. Перевожу дух, осторожно выглядываю и успокаиваюсь. Он не заметил меня. Продолжает наворачивать круги возле машины, и я не могу этим не воспользоваться.Незаметно сливаюсь с толпой и бесцельно иду вперед. Я знаю, что рано или поздно Мальдини найдет меня. Моя цель - не бегство. Я просто хочу провести один день в полном одиночестве. Мне нужно всё переосмыслить. Понять, в каком направлении я собираюсь двигаться и когда моя жизнь успела превратиться в сущее месивоЕдинственный вариант - уехать из города. В Риме я у всех на виду. И часа не пройдет, как водитель начнет мои поиски и тут же свяжется с Эрнестом. Даже в тихих закоулках нет никакой гарантии того, что случайные прохожие не опознают во мне жену Мальдини.

Поэтому я смело спускаюсь в метро и еду на вокзал Термини. По дороге представляю тихий плеск волн, нежную ласку солнечных лучей и постепенно расслабляюсь, подрагивая от предвкушения. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ездила куда-то в одиночестве. И пускай путь до Фьюмичино, небольшого городка вблизи Рима, совсем короткий, для меня и этого достаточно.Свежий глоток воздуха - то, что мне сейчас нужно.Я без проблем покупаю билет на поезд, пропускаю сумасшедшую толпу туристов и захожу в вагон. Занимаю свободное место возле окна, до последнего опасаясь, что Мальдини ворвется в поезд и заставит меня пожалеть о том, что посмела так нагло улизнуть.Но нет. Наконец-то поезд трогается, и я делаю глубокий вдох, только сейчас понимая, что до этого момента я практически не дышала. Слишком переживала и не могла успокоиться, помня об угрозах мужа.Нервно поправляю капюшон и оглядываюсь. В моем вагоне много людей, но все они чем-то увлечены. Кто-то читает книгу, кто-то болтает по телефону, а некоторые с любопытством разглядывают вид за окном.

Я никогда не гуляла по фьюмичино. Лишь раз была в этом городе, и то проездом, когда вместе с папой уезжала в командировку на пару дней. Не знаю, почему мой выбор пал на него, но, чем ближе мы подъезжали к небольшому городку, тем больше я убеждалась в правильности своего решения, пусть и продиктованного эмоциями.Всё, что мне известно- в нем размещен крупный международный аэропорт. Может, яподсознательно хотела услышать звук взлетающих самолетов. Хотела сполна насладиться их свободным полетом в безупречно голубом небе и окончательно попрощаться с возможностью покинуть Рим.Если при покупке билета на поезд до ближайшего городка паспорт и не потребовался, то для того, чтобы пройти регистрацию на рейс, он точно необходим.Моя новая фамилия, может быть, и открывает передо мной множество дверей, но она также рубит на корню любые шансы на побег. И пока что с этим придется смириться.На горизонте показались рыбацкие лодки и верхушки антуражных зданий. Через несколько минут будем на месте.Я достаю телефон из кармана брюк. Хочу еще раз изучить карту города и выяснить, как попасть на пляж, но, стоит мне разблокировать экран, как на глаза тут же попадаются пять пропущенных от Мальдини и десятки сообщений. Я раздраженно выключаю телефон, всеми словами ругая себя за неосмотрительность. Надо было давно его выключить - теперь неизвестно, сколько времени уйдет у мужчины на то, чтобы меня найти.Поезд останавливается, и я одной из первых выбегаю на улицу. Взглядом нахожу одинокую девушку, которая, очевидно, кого-то встречает, и решительно подхожу к ней.Извините, вы не подскажете, как отсюда добраться до пляжа?
– приветливо улыбаюсь, отчаянно надеясь, что мой нервный тик не заметен со стороны.- Вон там стоят автобусы, спросите у водителей. Кто-то точно должен ехать туда, - девушка лет двадцати недоуменно смотрит на меня и уточняет, - вы уверены, что вам нужен именно пляж? Он не особо популярен в нашем городке. Из-за близости аэропорта там слишком много шума, да и заливы отгорожены камнями, плавать не очень удобно.- Это даже хорошо, значит, будет немноголюдно, - искренне благодарю за помощь и иду к автобусам.Незнакомка была права - один как раз собирался отъезжать через пять минут.Мне повезло найти место неподалеку от берега. Горячий песок приятно жжет стопы, а солнце, склоняющееся к закату, уже не припекает, а лишь слегка ласкает кожу. Я сняла с себя толстовку, порадовавшись тому, что под ним на мне был спортивный топ, и растянулась в полный рост, с удовольствием разминая затекшие мышцы.Звук волн, разбивающихся о берег, невероятно успокаивает. Как здорово было бы остаться здесь на всю ночь и впитывать в себя соленый запах морской воды!Увы, я не могла рассчитывать на подобное. Знала, что в запасе у меня есть лишь пара часов.Примерно столько времени потребуется Мальдини на то, чтобы приехать сюда.А в том, что он обязательно нагрянет, я даже не сомневалась.

Теплый морской бриз обдувает лицо. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, я всё сильнее погружаюсь в свои мысли. Тихая болтовня людей, которых здесь, к счастью, совсем немного, шум взлетающих самолетов и звуки разбивающихся о берег волн не нарушают мой покоЙ.Наоборот - это помогает сконцентрироваться на себе.Как я ни стараюсь выхода не нахожу. Всё зависит от Мальдини, и такая дикая неопределенность заставляет меня нервничать. Вдруг он и правда не играет со мной, а пытается показать свои чувства единственным, известным ему способом?Если бы знать наверняка..Боюсь, что кончики пальцев подрагивают не только из-за него. Странное покалывание проходится по всему телу, стоит вспомнить предыдущую ночь, полную неожиданного удовольствия.Я ловлю себя на мысли, что после неё мне особенно трудно воспринимать Эрнеста, как своего врага. Чем больше я его узнавала, тем сложнее находила причины для ненависти.Никак не получалось забыть запись с кассеты. Его отчаянный крик, насквозь пропитанный мольбой, слёзы и злобный голос отца Мальдини.Каково это - быть втоптанным в грязь и избитым руками одного из родителей? Смогла бы я сохранить в себе человечность, если бы прошла через подобное?«Нет. Остановись!» - приказываю себе.«Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу» - жестокие слова папы врезаются в мозг и кромсают его на части.Это произошло по вине Эрнеста. Если бы он позволил мне лично рассказать семье о свадьбе, то, возможно, они бы выслушали меня, а не выставили из дома.Я не должна забывать об этом, ведь Мальдини намеренно причинил мне боль. Его пустые слова о любви - всего лишь глупый крючок. Приманка, созданная с целью обмануть меня.Цепь, ощутимо стягивающая кожу.Когда любят - не наказывают. Не вредят. Не жалят, да так, чтоб побольней.Не смей, Эсмера. Не позволь его обманчивой ласке заглушить домыслы разума.- Добегалась?
– раздается неподалеку низкий голос, полный едва сдерживаемой злости, кому и что ты пытаешься доказать?Я чувствую на своем теле пристальный взгляд. Знакомый силуэт, заслонивший меня от солнца, появляется из ниоткуда. Он подобрался ко мне так бесшумно, что от неожиданности я резко вскакиваю и тут же сталкиваюсь с прищуром ледяных глаз, потемневших от раздражения.

Слишком быстро. Я тешила себя надеждой, что хотя бы до полного наступления темноты он меня не найдет.Опять просчиталась. Мальдини потребовалось не больше двух часов, чтобы прочесать город и приехать сюда.Тело напряжено. Литые мышцы перекатываются под тонкой рубашкой. Одет в черный официальный костюм, столь неуместный на пляже. Руки сжаты в кулаки, в глазах - глухое раздражение. Взглядом метает молнии в мою сторону.Ну конечно. Это ведь я виновата в том, что он сорвался с работы и примчался сюда.- Какого черта ты сбежала? Я для чего с тобой отправил Данте? Чтобы он искал тебя по всему городу?
– яростно орёт, абсолютно игнорируя косые взгляды.Голос пропитан сталью. Бледные глаза потемнели и стали похожими на море во время шторма. Он наклоняет голову, пристально разглядывая моё полуобнаженное тело, и резко сдергивает с себя пиджак, накидывая мне на плечи.Я приподнимаю брови и иронично спрашиваю:- Разве я сбегала? Я просто ушла от слежки, которую ты ко мне приставил, - холодно улыбаюсь, - ну как, нравится ощущение? Приятно, когда тебя обводят вокруг пальца?- Эсмера, ты переступаешь черту, - хрипло предупреждает. Наклоняется вперед, обдавая горячим дыханием.
– Ты выбрала не лучшее время для споров. Поосторожнее со словами, любимая, иначе я с удовольствием устрою представление для тех зевак, - указывает на группу парней неподалеку от нас.Приближает своё лицо максимально близко к моему и выдыхает практически в губы:Я демонстративно им покажу, что девушка, на которую они пялятся уже херову тучу времени, принадлежит мне.Я не выдерживаю и резко отстраняюсь. Кончики пальцев покалывает от напряжения и ощутимого магнетизма, застывшего в воздухе.Равнодушно бросаю, отряхиваясь от мелких песчинок:- Ты и так уже всё показал. Показал, что твоя мнимая паранойя не знает границ. Думал, я собираюсь сбежать? Без паспорта, без денег, без документов?
– горько хмыкаю.
– Я никогда не оставлю свою семью, даже если они оставили меня. Поэтому тебе не о чем переживать. Я никуда не денусь.Мой голос отдает холодом и льдом. Кажется, будто невидимая сетка спокойствия обвивается вокруг нас и с надрывом рвётся, возвращая всю боль. Это равносильно хлесткой волне, накрывшей с головой - не выбраться, не спастись.Поворачиваюсь к выходу из пляжа. Передергиваю плечами, чувствуя его недовольный взгляд, который прожигает во мне дыру. Хочу поскорее сбежать, да вот проблема - по пятам следует сущий Дьявол. И моя жизнь полностью в его руках.На дороге стоит лишь одна машина. Я безошибочно определяю её хозяина. Только Мальдини мог позволить себе припарковаться под знаком «Стоянка запрещена».

Когда я уже собралась открыть дверь, Эрнест вдруг резко схватил меня за ладонь и повернул к себе лицом. Прижал к машине, да так, что я почувствовала тепло от панели, нагретой солнцем.- Я испугался не того, что ты сбежишь. Я..я просто боялся, что ты можешь что-то с собой сделать, - тихо протягивает. Говорит медленно, с нажимом, словно борется с собственными демонами и с трудом выдавливает из себя каждое слово.Я замираю, чувствуя почти осязаемую боль от кровоточащего сердца. Вздергиваю подбородок, не собираясь давиться слезами прямо перед Мальдини, и равнодушно бросаю:- Не надо было доводить до такого. Меня, конечно, прельщает мысль о том, чтобы заставить тебя до конца дней оплакивать мою смерть и чувствовать угрызения совести, но не настолько.Я дорожу своей жизнью. Не неси чушь.Когда я узнал, что твой отец просто выставил тебя за дверь, мне захотелось разорвать его на части. Даже твоя мать не вступилась и послушно приняла его решение. Я знаю, как он тебе дорог. Я знаю, что тебе больно, но чего стоит такая семья?
– хрипло продолжает.
– Прекрати быть вечно холодной ледышкой.- Так скажи, какой я должна быть, - желчно усмехаюсь. В глазах застывает неприятная резь, и я быстро вытираю лицо, шмыгая носом.
– Я буду такой, какой ты захочешь.Замолкаю и насмешливо продолжаю, выдержав недолгую паузу:- Хотя подожди...я и так была такой. Ты сказал раздвинуть ноги - раздвинула. Сказал выйти замуж - кольцо уже на мне, - демонстративно поднимаю руку, - приказал переехать к тебе- я согласилась.Голос ломается под весом невыплаканных слёз. В горле застывает мерзкая горечь, но я с легкостью отмахиваюсь от неё. Меня подогревают жесткие ладони, прижимающие моё тело к машине, и цепкий взгляд Эрнеста.Способен ли он вообще сожалеть?Под действием эмоций замахиваюсь и влепляю пощечину. Его лицо дергается, но он остается на месте. Прожигает меня бледными глазами и даже не пытается защититься, хотя мне прекрасно известна скорость его реакции.

Захотел бы - с легкостью поймал ладонь.Но почему-то он терпит. Молчит и спокойно смотрит, однако я вижу по желвакам на щеках, что он продолжает злиться. Прекрасный ход, любимый муж, - буквально выплевываю последние слова.
– Ты - отличный стратег, ничего не скажешь. Может, мне еще следует поблагодарить тебя? Сказать спасибо за то, что лишил меня семьи? Теперь-то мне даже уйти некуда.Он аккуратно касается моего лица и проводит пальцами по скулам. Поднимается выше и смахивает выступившие из глаз слёзы.- Если хочешь, ударь еще раз. Столько, сколько потребуется...Обрывает себя на полуслове, задумчивым взглядом окидывает немноголюдную улицу и тихо шепчет:

Они недостойны твоей преданности. Будь у твоего отца сердце, он бы не выставил родную дочь за дверь. Особенно после,- резко качает головой и хмурится, неважно. Простопомни, что ты ни в чем не виновата.Я вздрагиваю от нежного прикосновения и отворачиваюсь, когда он наклоняется ближе.Мальдини едва заметно вздыхает и целует меня в щеку. Кладет одну руку на талию, а второй зарывается в волосы, опуская мою голову на свое плечо.Сейчас в его объятии нет никакого сексуального подтекста. Так обнимают дочь или сестру в попытке успокоить и залечить раны.

Забавно. Я до последнего надеялась, что получу теплую поддержку именно от отца. Но вместо этого мои слёзы вытирает человек, ставших их главной причиной.Молчу. Слишком больно говорить. Слишком больно признавать, что в чем-то я с ним согласна.Несколько минут мы просто стоим, боясь разрушить иллюзию понимания между нами.Увы, она треснет на следующий же день.Мальдини медленно и нехотя отстраняется, открывает дверь машины и ждет, пока я сяду.Мы возвращаемся в Рим. В дом, в котором нет для меня места.