Чтение онлайн

Наблюдение за волчьей секс-вечеринкой почему-то меня очень взволновало. Они были такими громкими и энергичными, так свободно переключали свое внимание с одного члена стаи на другого. Меня это до жути возбудило. Что плохого в приглушенном свете и одной милой девушке, которая становится центром твоего мира?

И когда я увидел, как один чувак перешел от глубокой глотки парня к засовыванию своей ракеты Роджера в заднюю дверь другой девушки, я решил, что мне нужно двигаться. Я не могу умереть здесь, в этом месте. Что подумает моя мама, если узнает, что меня забили до смерти во время секс-вечеринки?

Нет.

Нет, нет, нет.

Я решил рискнуть на этаже выше и двинулся вперед так быстро, как только мог, не привлекая на трубах внимания стаи.

Там, где трубы упирались в крышу, был небольшой проход, и я, извиваясь и ругаясь, протиснулся в него. Моя рубашка порвалась на спине, зацепившись за кирпичную кладку, и я чуть не откусил себе язык, потому что пришлось прикусить его, чтобы не закашляться от пыли.

Я добрался до помещения технического обслуживания на четвертом уровне и начал ползать по трубам в замкнутом пространстве.

Здесь было темно, кирпичи давили на меня со всех сторон, и я сосредоточился на том, чтобы дюйм за дюймом продвигаться вперед, стараясь прогнать все мысли, связанные с клаустрофобией или мысленными образами того, что я застрял здесь и умер в одиночестве в темноте.

Впереди забрезжил свет, и я продолжал идти к нему, полностью сосредоточившись на этом маленьком лучике свободы, мерцающем передо мной.

Когда я подошел ближе, до меня донесся звук голоса, похожий на песню, хотя я не мог разобрать слов.

Я придвинулся ближе в темном пространстве и вдруг услышал их более отчетливо.

— Не бойся темноты. Там хорошо и тепло, — ворковал Планжер, и я содрогнулся при мысли о том, что меня найдет именно этот заключенный. За время моего пребывания здесь он обманом заставил меня слишком часто обыскивать его полости, и я знал, что без сдерживающих его средств иметь с ним дело было бы гораздо хуже.

Я подтащил себя поближе к источнику света, заметив впереди металлическую решетку, и тут же услышал звук льющейся воды.

— О-хо, тебе нравится, когда мокро, ты, маленький соленый огурчик? Держу пари, что да, — промурлыкал Планжер, и я, вопреки здравому смыслу, подтянулся к решетке и выглянул из-под нее.

Я был на одном уровне с полом душевых и мог видеть, как Планжер стоит с голым задом перед раковинами, откинувшись назад и покачивая задницей из стороны в сторону.

— Просто хочу размяться для тебя, — сказал он, и я напряг шею, чтобы увидеть, к кому он обращается, но, похоже, в комнате больше никого не было.

Оглянувшись на него, я обнаружил, что он держится за раковину, опустившись на корточки и напевая какую-то мелодию.

Я хмурился, желая отвести взгляд от вида его раздвинутых ягодиц, но почему-то застыл на месте, поскольку любопытство боролось с отвращением.

Он опускался все ниже и ниже, приближаясь к кафельному полу, и я вдруг заметил что-то, расположенное прямо под его задницей.

Это… картошка?

Я едва успел решить, что да, это картошка, как задница Планжера опустилась на бугристый коричневый овощ, и он завизжал, как маленький взволнованный ребенок.

— Вот так, Герти, забирайся поглубже к своим братьям. Это мой мет-од, — сказал Планжер, покачивая задницей вперед-назад, а затем снова встал прямо, издав хрюканье от дискомфорта. — Ого-го, какой ты большой парень.

Я оглянулся на пол под ним и нахмурился еще сильнее. Где картошка?

Планжер начал напевать, странно переваливаясь вперевалку в сторону выхода, и мои глаза чуть не вылезли на лоб, когда я смотрел, как он уходит.

Где.

Картошка???

Мое сердце колотилось от страха за свою жизнь и сочувствия к корнеплоду, пока я пытался не позволить своим мыслям слишком долго задерживаться на его местонахождении. Какие ужасы он видел. Какая судьба уготована невинному углеводу.

Я колебался несколько долгих мгновений. С одной стороны, здесь я был в безопасности, никто не знал, где я нахожусь, и ни у кого не было причин меня разыскивать. С другой стороны, я был заперт в замкнутом пространстве и не мог оставаться здесь до бесконечности. Я должен был двигаться. Должен был.

С колотящимся сердцем я потянулся к металлической решетке и ударил по ней руками. На мгновение меня охватила паника, когда решетка выскочила из своего положения и упала на плитку.

Но никто не появился. Не было слышно криков фейри, жаждущих моей смерти. Поэтому я выскочил, как рыба на сушу, и плюхнулся на влажную плитку прямо на то место, где мгновение назад стоял Планжер, и сильно ударился щекой о то место, где картофелину постигла жестокая участь.

Я выругался, когда поднялся на ноги, и, глядя в зеркало, почувствовал учащенный пульс.

В глазах стояли воспоминания о том, свидетелем чего я стал, прячась в этом аду от монстров, которые его населяли, а светлые волосы прилипли ко лбу и были испачканы пылью из лаза, из которого я только что выбрался.

Моя черная рубашка была разорвана в клочья трубами, и я быстро стянул с себя ее остатки, решив, что форма охранника здесь ни к чему.

Мой взгляд упал на оранжевый комбинезон, который был брошен в раковину, и я схватил его, натягивая поверх брюк и просовывая руки в рукава. Он был слишком мал, чтобы застегнуть его на моей широкой груди, но, снова посмотревшись в зеркало, я с удовлетворением отметил, что, учитывая это и состояние моих волос, я совсем не похож на себя прежнего.

Я сделал шаг к выходу и остановился, заметив в отражении что-то прилипшее к моей щеке.

Разглядывая вьющиеся седые волосы, я зарычал, и в душе понял, что они достались мне от Планжера, пока он возился с картофелем.

Я смахнул их с лица и пустил воду из крана, оттирая кожу, пока рыскал в поисках мыла.

Двери за моей спиной с грохотом распахнулись, и я замер, когда комнату заполнил звук перемещающихся в пространстве заключенных.

— Как ты думаешь, это правда? — прошептала девушка.