Чтение онлайн

— Я хочу тебя все время, — сердито ответил он, когда я продолжила удаляться, а он преследовал меня, охотник в нем поднялся на приманку, когда я предоставила себя в качестве мишени для зверя под его шкурой. — Я думаю о тебе каждую минуту каждого дня. Я теряюсь в воспоминаниях о том, как твоя плоть прижимается к моей, и схожу с ума, пытаясь разгадать правду за той ложью, которую ты плетешь. Я наблюдаю за тобой, когда ты рядом, и одержим тобой, когда тебя нет. Все то время, пока ты была в изоляторе, меня изнутри сжигала боль от твоего предательства и осознание того, что как бы сильно я тебя ни наказал, это даже близко не приблизится к тому, чтобы стереть тоску по тебе, что я испытываю. Ты как заноза, что засела у меня под кожей, Двенадцать, и я понял, что мне слишком приятно чувствовать тебя там, чтобы даже пытаться избавиться.

— И что же я должна из этого извлечь? — спросила я, обходя кровать, пока он продолжал рыскать за мной, и мой пульс учащался с каждым мгновением, когда я ускользала от него.

— Ничего, — мрачно ответил он. — Это все равно не имеет значения, потому что мне уже слишком поздно останавливать это. Ты пришла сюда с искушением, вытатуированным в твоей душе, и я проиграл битву, чтобы сопротивляться тебе, как только впился в тебя своими клыками. В данный момент мы оба — просто жертвы моей одержимости.

— Есть только одна проблема, — сказала я, резко остановившись и ухмыляясь, когда переступила порог разделявшей нас кровати. — Я не являюсь ничьей добычей.

Я бросилась на него, но он отлетел в сторону прежде, чем я успела столкнуться с ним, поймал меня за талию и с рычанием бросил обратно на кровать.

Кейн надвигался на меня, обнажив клыки, когда я попятилась назад, и я подняла подбородок, поймав его взгляд.

— Не кусаться, — приказала я, заставив его приостановиться.

— Что? Почему нет?

— Я заставлю тебя потрудиться, stronzo, — промурлыкала я, приподнимаясь, чтобы спустить комбинезон с рук. — Тебе нужно усвоить урок отсроченного удовольствия.

— Или я могу просто прижать тебя к земле и взять то, что мне нужно, — ответил Кейн, снимая ботинки и стягивая через голову майку, а затем отбрасывая ее в сторону.

— Можешь попробовать, — поддразнила я, с голодом пробежавшись взглядом по его мускулистой груди. У меня никогда не было возможности просто посмотреть на него вот так. Его дурацкая форма охранника всегда мешала, а когда мы с ним сцепились, все было так дико и яростно, что у меня не было времени просто наслаждаться его видом. — Или ты можешь играть по моим правилам и узнать, как приятно доставлять мне удовольствие.

Кейн зарычал, набросившись на меня с отказом в глазах, и я едва успела применить магию, как он оказался на мне.

Но когда его вес оказался между моими бедрами, а клыки почти сомкнулись на моем горле, лиана хлестнула его и обвилась вокруг шеи, оттягивая назад, чтобы он не смог укусить меня.

Кейн выругался, но я проигнорировала его, перевернув нас так, что я оказалась на нем сверху и прижалась к толстому члену через комбинезон.

Он застонал, когда я покачала бедрами, и заставила свою магию подчиниться моей воле, когда появилось еще больше лиан, тянущих его комбинезон. Я подняла бедра и сорвала эту штуку с него.

Кейн уничтожил лиану на своей шее вспышкой огненной магии, но я стянула с себя майку прежде, чем он успел подумать о том, чтобы укусить меня, и снова прижалась к нему, пока он сидел подо мной.

Он застонал, когда я запустила руки в волосы, мои сиськи подпрыгнули перед его лицом, заставляя его отвлечься от моей крови.

Руки Кейна сомкнулись вокруг моей талии, его ладони были шершавыми на фоне моей нежной кожи, когда он крепко обхватил меня, а его рот сомкнулся на моем соске.

Я громко застонала, восхваляя его усилия на фаэтальском языке, продолжая тереться о его член, мое тело сжималось в предвкушении того, чего я хотела от него.

Он не был нежен со мной, но замедлил темп, не торопясь провел руками по моим бокам, посасывая сосок, и я задыхалась от желания.

Его пальцы коснулись одного из самых больших шрамов, скрытых под моей татуировкой, и я вздрогнула, не в силах побороть чувство стыда за них, хотя и научилась гордиться ими.

Кейн продолжал водить большим пальцем взад-вперед по моим шрамам, и дискомфорт во мне нарастал, пока я не схватила его за руку и не убрала ее. Я попыталась засунуть его руку себе между бедер, чтобы прикрыть то, что я сделала, но он отпрянул и зарычал на меня, отказываясь от этого движения.

— Зачем ты это сделала? — потребовал он, и хотя у меня был соблазн солгать, притвориться, что я ничего не сделала, и отвлечь его ощущением своей киски на его члене, я не смогла заставить себя пойти по трусливому пути.

— Я давно примирилась со своими шрамами, — серьезно сказала я ему, позволяя ему увидеть правду этих слов в моих глазах, пока я удерживала его взгляд. — И я сделала из них что-то значимое, когда покрыла их чернилами в честь своей семьи. Но я знаю, как редко встречаются шрамы, и знаю, что они не очень-то возбуждают, так что…

Кейн зарычал на меня, вырывая свою руку из моего захвата, снова хватая меня за талию и бросая обратно на кровать под собой.

— Может, мне нужно кое-чему тебя научить, пока ты в моей власти, Розали, — сказал он, и, клянусь, от того, как он прорычал мое имя, меня пробрала дрожь до глубины души.

— Чему же? — спросила я, затаив дыхание, наблюдая за тем, как он возвышается надо мной, его взгляд блуждал по моему телу и остановился на левом боку с такой интенсивностью, как, мне кажется, никто никогда не смотрел на меня раньше.

— Все твои повреждения — это то, что делает тебя такой красивой для меня. Дело не в том, какое лицо ты показываешь миру, а в том, какие страдания ты преодолела, чтобы получить свою корону. Я вижу в тебе боль моего собственного прошлого и многое другое. Ты — воин, выживший, и ты прекраснее, чем каждая отметина на твоей плоти.

Он опустился губами к моему плечу, целуя шрам, спрятанный под моей татуировкой, и заставил меня резко вдохнуть, когда он начал двигаться ниже. Он лизал и целовал каждую отметину, оставленную отцом на моем теле, заставляя их гореть от жара его обожания.

Я стонала и извивалась под ним, пока он спускался ниже, поклоняясь каждому из моих шрамов и давая понять, что он имел в виду каждое слово, сказанное о них.

Я приподняла бедра, когда он стянул с меня комбинезон, забрав с собой трусики и оставив меня обнаженной, а он продолжал целовать и облизывать каждый мой шрам.

Когда он добрался до той, что изгибалась над моим бедром, он пошел по линии моего тела, пока не зарылся лицом между моих бедер и не засосал мой клитор между зубами.