Чтение онлайн

Заминирование - новое веяние в школьной жизни. Такого не было в советские времена. Кто-то из учеников школы, а их тысячи полторы, решил сорвать занятия во всей школе, может, контрольной боится, а может просто так, для прикола. Это очень просто. Звонит в милицию или прямо в школу и говорит, что в школе заложена бомба. Вызываются сапёры, милиция, пожарные, скорая помощь. Все ученики и учителя эвакуируются из школы. Милиция оцепляет территорию. Сапёры осматривают все помещения, пожарные и медики стоят наготове. Дети бегают вокруг и прыгают от радости. Во-первых им дополнительный отдых, во-вторых развлечение. Иногда, конечно хулиганов удаётся поймать и родителей оштрафовать, но это очень редко, звонят давно уже из телефонов-автоматов. Такое случается раз-два в году в каждой городской школе, когда и чаще, но сделать с этим ничего не могут. За несколько лет не было ни одного настоящего заминирования, но оставить без внимания такой звонок нельзя, а вдруг на этот раз рванет и будут жертвы! Но каждый раз все почти уверены, что это шутка. Учитель информатики работает, детей выгоняет, а сам работает, только посмеивается. Да, по правде говоря, сапёры и не шибко-то ищут, знают, что мины нет. Если бы её надо было бы спрятать, то в школе столько мест, где они и не смотрят!.. Но процедуру надо соблюсти. Час уходит на то, чтобы мину не найти, но приехавший милицейский начальник не может своей властью отменить тревогу, и занятий нет до конца смены. Минируют почему-то обычно во вторую смену...

Любят многие дети заминирования, всё-таки отдых дополнительный. И ждут его.

Говорят порой, давно, мол, заминирования не было: А только никакого выигрыша не получается. Заминирование это по приказу директора будет либо в выходной день, либо в счёт каникул отработано полностью. Тут учителя сильно страдают, они вместо одного дня два работают и без выходного остаются, да хорошие ученики страдают, тоже: А всё равно радуются дети такому приключению, отрабатывать ещё когда, а отдохнуть сейчас!

Обо всём этом думал Григорий Борисович пока шёл в весёлом плотном ребячьем потоке до гардероба, где уже выстроилась внушительная очередь. Он посмотрел на часы:

14 часов 50 минут Директор школы Сергей Николаевич, высокий представительный мужчина с брюшком, пожалуй ровесник Григория Борисовича, стоял у входной двери и повторял своим громким и очень внушительным голосом:

– Ребята, кто уже оделся, не толпитесь, выходите на улицу, разберитесь по классам и ждите дальнейших указаний, товарищи учителя, выходите вместе с учащимися и на улице следите за порядком...

– Сергей Николаевич, в чём дело?
– то и дело спрашивали его и ученики, и учителя.

– Тревога!
– солидно и загадочно отвечал он не вдаваясь в подробности, и никто из завучей ничего не прояснял. Григорий Борисович вспомнил, что и одежда и обувь его находятся в кабинете математики и быстро пошёл туда.

На лестнице его остановила Мария Николаевна с красной повязкой и спросила:

– Григорий Борисович, вы куда? Там уже никого нет, туда нельзя!

– У меня там одежда...

– Ну ладно, идите скорей и на улицу с детьми за вашим классом следите, чтоб ничего не случилось.

Поднялся по лестнице, на третьем этаже уже ни души. Скорей в свой кабинет, по пути в туалет заскочил, благо никого нет, и к себе, переобулся, оделся, портфель взял, вдруг сегодня в школу уже не попадёшь и вниз, в одной руке портфель, в другой - шапка. Много детей уже на улице, педагоги многие там уже но очередь в гардероб ещё большая. Он посмотрел, шестиклассники его ещё не оделись, старшие вперёд лезут, не очередь, а толпа. Значит ему на улицу торопиться не надо.

Посмотрел-посмотрел на беспорядок у окошка, откуда одежду выдают и пошёл туда порядок наводить. Неудобно это, когда обе руки заняты, но он шапку в портфель запихнул и руку одну освободил. Одного нахала оттащил, на другого прикрикнул и очередь пошла, директор на это одобрительно посмотрел. Девочка одна, класса из восьмого плачет, дала номерок свой, а шубы её на вешалке нет. Раз-два в году и воруют одежду дорогую в школе. Директор кричит:

– Григорий Борисович, подойдите сюда!

Он подошёл, директор его дежурить на входе оставил (всех выпускать, но никого не запускать), а сам с пропажей разбираться пошёл. Григорий Борисович, стоя у двери на школьные часы посмотрел:

15 часов 1 минута.

А народу в школе всё меньше и меньше. Вон дочки его Аня, Даша и Настя уже на улице. Вот и шестой "Д" пошёл на улицу, Григорий Борисович попросил Сергея Петровича за ними присмотреть, у того тоже шестой класс другой, а сам он на посту стоит, покинуть его не может. Ещё пять минут прошло. Вдруг директор голосом своим громким и внушительным (у Григория Борисовича он тоже громкий, но не такой внушительный) говорит на всю школу:

– Отбой! Конец учебной тревоги!

Это мгновенно стало известно всем. И всё пошло в обратном порядке. С улицы в школу огромный поток направился. Кто ещё одеться не успел, те к своим кабинетам пошли, а кто уже оделся, в раздевалку направились одежду сдавать. У окошечка гардеробного толпа, директор её раскидывает, очередь из толпы организует, смотрит, чтоб большие маленьких не затоптали. Григорию Борисовичу надо бы в свой кабинет идти, урок заканчивать как другие учителя, ещё минут двадцать осталось, да не может он пост свой бросить. Толпа так и прёт, на улице ведь мороз, он её пытается в организованное русло ввести, осадить немного, замедлить, не дай Бог упадет кто - затоптать могут, да и быстрее, когда порядок. Голос у него тоже не самый тихий и рука правая свободна, он ей самых ретивых осаживает. А сзади напирают... Но видно учителя, которые на улице, там мало-мальский порядок навели, поспокойней стало, и пошли быстрей, почти без толкучки... И так пока все в школу ни вернулись и не разделись. Сергей Николаевич подошёл, говорит:

– Ну спасибо, Григорий Борисович! Выручили, - радуется, - в норматив уложились, это плановая учебная тревога была по линии МЧС.

– А шубу нашли?

– Нет, это уже вторая кража за месяц, номерок подделали гады, - и рукой махнул сокрушенно, - ну, ещё раз спасибо!

И руку Григорию Борисовичу в знак благодарности пожал у всех на виду. Григорий Борисович подумал, жаль никто из домашних не видит. Ну ладно, скорей в класс, впрочем, уже 15 часов 21 минута.

Ни то ни сё. Пока дойдёт - звонок с урока будет, пропал урок. И такое в школе бывает. Что ж, ничего не поделаешь, а программу нагонять ему придётся. Пока до своего кабинета дошёл (шестиклассников уже запускать не стал), пока раздевался (жалко, шапка в портфеле помялась сильно, вид потеряла) и переобувался, уже звонок.

15 часов 25 минут.

Вспомнил, что домашнее задание задать не успел, вот жалость! Шестиклассники пришли к Любови Семёновне на урок. Вы пока в коридоре обождите, пока вашего учителя нет. А вот и она. Григорий Борисович поздоровался с ней, быстро кабинет сдал, показал, что всё мол чисто, да про своё дело вспомнил:

– Любовь Семёновна, вы меня в список на новогодние подарки не забыли включить?

Она отвечает:

Конечно, не забыла, Григорий Борисович. У вас четыре подарка. Я никогда никого не забываю.

Он опровергать это утверждение не стал, напоминать как она его в позапрошлом году забыла (попеняла ещё, почему сам не подошёл, не напомнил о себе, как другие), нечего старое ворошить, поблагодарил, свой портфель взял и вышел.

Аня навстречу попалась, дочка средняя. Она ведь у Любови Семёновны учится, надо было бы спросить, как, мол, моя дочь у вас успевает? Забыл, заработался: Аня говорит:

– Папа, как дела, ты не болеешь?

– Да нет, - отвечает, - а у тебя как?

– Нормально, - торопится в кабинет к уроку приготовиться.