Чтение онлайн

И снова передо мной предстал эфиоп...

Я молил бога, копил силы и соблазнялся надеждой победить эфиопа, для задержки сражения искал предлоги, то пыльная буря мешала начать сражение, опасно, можно ранить самого себя, то снег... представьте себе, в пустыне вдруг выпал снег

Ночи я проводил в пещере...

Издали Соня ранила меня, сокрытой раной она была в моей груди, жгла огнем... я бредил, метался на ложе, в исступлении стихи шептал, уязвленный ее красотой, грацией... вслух я не мог говорить, голос пресекался...

Луна смотрела, слушала... зрелище не удивляло ее...

Луна месяцем стала, померкла, склонились к закату и звезды, блеск потеряли...

Уже утро, а я все никак не расстанусь с Соней, на ложе она тенью лежит рядом с луной...

Я стою, смотрю и тоскую...

Ребенка у нас не было, но он лежит рядом с ней, как любовник, сосок ее сосет, то один, то другой...

Лицо его гримаса искривила... пустой сосок...

У него сходство с эфиопом... тьма его отец...

Из окна открывался вид на руины замка... его восстанавливают, башни растут, уже небо достают, и под землю уходят до дна преисподней...

Вход есть и туда, и сюда... живи и радуйся, но радости нет, одна тоска...

В отражении вижу себя, лицо бледное, как будто мое, и не мое...

Что-то меня мучает...

Не болезнь меня мучает, обида... эфиоп победил меня коварно...

Ребенок перелетел от Сони ко мне на грудь, в складках хитона гнездо себе свил...

Глаза эфиопа кровью налились... зло в нем растет... где же предел?..

Соня меня соблазняла и эфиопа... не лучше ли было мир заключить и скрепить его браком на небе...

Жениха пусть Соня сама выберет, не смерть...

Или поровну любовь разделим?.. почему бы нет?..

Только вряд ли она согласится... такая любовь в приданое только раздор принесет...

А что Соня?.. неужели ответит отказом?..

Бог проявил благосклонность, пробудил меня, но луна опять усыпила...

Продолжился сон... и все еще длится, длится...

Не знаю, судьба или случай снова привели меня к стенам замка примадонны...

Стены сошлись, обняли башни... три их было, и у каждой свое лицо и имя от бога...

Откуда у меня эти воспоминания?.. иногда они чем-то напоминают исповедь маньяка, далекую от христианского смирения... они описывают мое безумие и так ярко...

От чего я сошел с ума?.. не от ума, от чувств... и еще ребенком...

Я боялся темноты, и любил ее, в ней я укрывался и оплакивал себя, я чувствовал себя покинутым...

Родителей я воображал, мне пришлось признаться в этом дяде Гомеру, приставленному ко мне богом... он был моим воспитателем... он не бросил меня на произвол судьбы и случая после исчезновения родителей в копях...

Дядя Гомер нашел меня в пустой комнате... нет, я не кричал, я лежал на столе и созерцал потолок в пятнах сырости, которые казались мне облаками...

За ними было небо, а что было за небом?..

Увидев лицо дяди Гомера в обрамлении вьющихся рыжих волос, я заплакал...

Дядя Гомер был так похож на бога... не важно, что произошло между нами, но когда я вспоминаю лицо дяди, на моих глазах выступали слезы и голос звучит сдавленно...

Мне кажется, говорить я начал еще в утробе матери, там же я увидел свои первые сны...

Дядя Гомер удивлялся, откуда я знаю то, что он не знал?..

Я говорил с дядей Гомером на своем языке, помогая жестами... я заикался... кто-то напугал меня там, где я был и откуда вывалился в грязь...

Дядя говорил, что я родился на этапе...

Меня обмыли, отпели и забыли похоронить...

Дядя нашел меня уже почти мертвым, остывшим, только глаза еще жили, разглядывали потолок, украшенный пятнами сырости...

Я сообщил о своих наблюдениях дяде, когда пришел в себя, а он рассказал все это Философу, несколько усовершенствовав мой язык и придав ему видимость непринужденности...

Я больше не стану об этом распространяться...

Созерцая потолок, я дожил до года...

Жизнь моя была беспокойная, меня одолевали беспричинные слезы, как казалось дяде...

Я тосковал неизвестно о чем...

В 3 года я познакомился с Семеном... в 5 лет с Соней...

Возможно, я создал ее моим воображением и все последующее...

Вокруг не было ничего иного, что радовало бы меня...

Губы Сони произносили слова, ставшие для меня музыкой... и эта музыка все еще звучит во мне... она прозрачна и пленительна...

Отца Сони я не помню, он был любителем путешествий, зиму он проводил во льдах, лето в песках... мать Сони была гречанка со сверкающими глазами, с тонкими чертами лица, чувственная и страстная... не знаю, почему дядя Гомер считал ее француженкой...

Я сожалею, что Сони нет со мной...

Длилась ночь...

Наконец ночь покров свой распахнула, день наружу выпустила... как вода в половодье свет его разлился...

Ветер облака собрал в тучу, несущую дождь с градом...

Град рассыпался, крыши укрыл, в склеп меня загнал... я затерялся в темноте непроглядной, себя не вижу, да и я ли это?.. сомневаюсь...

Там в темноте кромешной и свершился мой брак с Соней...

Эфиоп в спор не вступал, во тьме растворился... умер без похорон...

А Лиза выжила... она родилась со сросшимися ногами и стала рыбой, с нимфами подружилась и с дельфинами... иногда я вижу ее, она играет с дельфинами у рифов...

Когда придет время, и я покину свое ложе в склепе, стану тритоном... это мое твердое желание... а пока я медлю, лежу на ложе в склепе все в той же позе...

Луч света проник в царство тьмы...

Сердце запрыгало...

Заря в пурпур и золото одело и замок, и скалы, спускающиеся уступами в море, и воду в вино превратило...

Солнце зашло...

Кончился день...

Юрий Трещев "Один день Христофора"

95