Чтение онлайн

Вместе с тем его присутствие успокаивало. Подсознательно хотелось довериться. Как всегда, вопреки здравому смыслу и уже окончательно атрофированному инстинкту самосохранения. Просто он немного напоминал мне Дани — та же беззаботная улыбка и стремление сделать счастливыми всех вокруг. Даже тяжёлые мысли уходили на второй план. Скорее всего, компания Алекса хоть на время отвлечёт от меня самокопания. Тогда не будет ничего плохого в том, что я немного погреюсь в его лучах?

— Входи, — я распахнула дверь, — и дай мне десять минут. Может, кофе?

— Нет, спасибо. Лучше зайдём в кофейню, которая недалеко от парка. Там варят невероятно вкусный эспрессо.

— Ага, значит, сомневаешься в способностях моей кофемашины? — угрожающе надвинулась я на Алекса. Он пару секунд испуганно смотрел на меня, а потом вдруг расхохотался во весь голос. Смех был таким заразительным, что я сама не заметила как тоже засмеялась. Давно не веселилась без всякой причины. Забыла уже, насколько это приятно.

Мы долго бродили по заснеженному парку и болтали обо всём на свете. Говорить с Алексом одно удовольствие, потому что, можно нести всё, что в голову взбредёт и не бояться показаться сумасшедшей.

Алекс вырос в семье литературных критиков, оттуда любовь к книгам и способность анализировать. С детства читал всё подряд — ему было интересно, что чувствовал автор в процессе работы. Вложил ли он в неё всю душу, или же для него это просто коммерция? Алекс хорошо учился, и после старшей школы мог выбрать любой колледж, но, к удивлению родителей, вместо литературного поступил на факультет психологии.

Чем больше мы разговаривали, тем менее странным он мне казался. Вспомнила вытянувшееся лицо Рэя, когда я заявила, что доверяю Иму, чуть ли не сразу же, как тот явился из зеркала, и невесело усмехнулась. Да, тормозов у меня совсем нет. Никогда не научусь быть осторожной с людьми. Хотя, с Иму-то я как раз и не ошиблась.

Неожиданно Алекс схватил меня за руку и потащил в сторону через сугробы.

— Куда?! — взвизгнула я, кое-как передвигая ноги и время от времени оскальзываясь на снегу.

— Смотрите, там горки! — он восторженно ткнул пальцем в сторону высокого холма, с одной стороны покрытого льдом. На вершине копошилась стайка карапузов с ледянками.

— И что? — я попыталась вырвать руку, но куда там: Алекс вцепился мёртвой хваткой и неумолимо волок вперёд.

— Мы тоже покатаемся.

— С ума сошёл? Это детские горки! И у нас нет ледянки!

— Одолжим.

Игнорируя мои отчаянные уговоры, этот псих выменял ледянку на три доллара у какого-то малыша, практически насильно усадил меня и столкнул вниз.

Последний раз я каталась лет в восемь. До сих пор помню тот восторг, когда летишь на бешеной скорости, вздымая тучу снежных искр, и смеёшься без остановки. Не думала, что смогу испытать подобное ещё раз, но пока летела с невысокой горки, буквально визжала от смеха. И когда ледянка остановилась, вывалив меня в сугроб, ещё долго барахталась там, не в силах подняться, пока Алекс не спустился и не помог.

Мы катались и катались, совершенно забыв о времени. Во мне будто что-то расслабилось, и я испытывала странное облегчение. Похожее на то, что приходит когда восстанавливаешься после тяжёлой болезни. Неужели, чтобы стало легче, нужно было просто с горки покататься? Не думаю. Просто я впервые за год не чувствую себя абсолютно одинокой.

— Это было что-то, — мы сидели в уютной кофейне, где действительно варили недурной эспрессо, а я никак не могла успокоиться и время от времени глупо хихикала. — Часто ты такое вытворяешь?

— Какое — такое? — удивился Алекс.

— Сумасбродное.

— Разве есть что-то плохое в том, чтобы прокатиться с горки? Мне кажется, можно делать всё, что захочется и когда захочется, главное, не навредить окружающим.

— Наверное, ты прав. Я тоже когда-то так думала, но совершенно об этом забыла. Когда-то я была похожа на тебя. Умела веселиться и радоваться мелочам.

— Почему изменилась?

— Кое-что произошло, и я… Ох, нет. Давай не будем об этом, ладно?

— Если когда-нибудь захочешь рассказать…

— Угу, — нет уж, лучше и не пытаться.

Ночью мне снова снился Иму, но не так, как всегда. Он просто смотрел на меня из зеркала с едва уловимой улыбкой, от которой на душе становилось до боли тепло. Мы долго не отрывали друг от друга глаз, Иму не шевелился, не отзывался на мой голос, но я ощущала его полностью. От потока его чувств сердце разрывалось на части. А мне плевать на сердце — чёрт с ним, пусть разорвётся, лишь бы как можно дольше остаться рядом.

К сожалению, утром я проснулась, поняла, что это был всего лишь сон и прорыдала до полудня. Да, видеть Иму без кровожадной ухмылки непередаваемо прекрасно. Но вместе с тем казалось, что в незажившие ещё раны медленно вонзают острые иглы. Будто подтверждение, что Иму больше нет. Даже когда я уезжала из дома Беллов, глубоко в душе ещё сохранялась вера в то, что он жив, просто находится где-то очень далеко и не может ко мне вернуться. Вера, которую я убивала в себе с того момента, сама не понимая этого. А теперь вдруг так остро осознала, что больше никогда не почувствую его всей душой, не будет того абсолютного единения, ничего больше не будет, потому что ни с кем другим уже не смогу. От одной мысли тошно.

Я выползла из постели и потащилась в душ. Нет, нельзя так просто просрать всё, чего с таким трудом добилась. Пусть я просто пустая оболочка, некогда хранившая в себе что-то прекрасное, а потом осталась ненужной. Всё равно должна продолжать делать своё дело и надеяться, что в конце концов обрету новый смысл.

И, как ответ на мои мысли, в комнате запищал телефон.

— Уже встала? — деловито поинтересовался Алекс. — Надеюсь, всё хорошо? Мы же вчера полдня в снегу провозились, ты не простудилась?

— Нет, конечно. Я же не оранжерейный цветочек.

— Тогда, может быть, увидимся вечером? Есть неплохое местечко в паре кварталов от твоего дома…

— Прости, но я не могу.

— Будешь сидеть в одиночестве?

— Буду работать, Алекс. Я и так вчера ничего не сделала, а Лесли, как ты знаешь, ждать не любит.

— Дело ведь не в Лесли, или я не прав? Вчера мне показалось, что тебе было весело. Что случилось?

— Да, мне понравилось, и было действительно весело, но я не могу развлекаться целыми днями вместо того, чтобы писать.

— Понял, понял, — в трубке раздались странные звуки, я живо представила, как он примирительно замахал руками, едва не роняя телефон, и невольно хихикнула. — Но в пятницу я вытащу тебя из заточения, хочешь ты того или нет. Тебе нужен свежий воздух.

— У меня есть сад.

— В пятницу! Сразу после встречи в редакции и поедем. Отговорки не принимаются.

Я вздохнула и сбросила вызов. Спрашивать, с чего такая прямо-таки родственная забота, конечно, нет никакого смысла. Услышу очередную отговорку, что ему просто интересно. Да на кой чёрт я ему сдалась? Любит разгадывать чужие характеры? Узнавать чужие секреты? Коллекционирует драмы? Не хочу, чтобы меня рассматривали, как препарированную лягушку. Хочу покоя. Да, одиночество в последнее время давит сильнее обычного, но к любой тяжести можно привыкнуть.