Чтение онлайн

Марк показал все свои инструменты. Вытаскивал какие-то молоточки и рассказывал, как этими молоточками он вонзается в жирные ягодицы клиентки, добираясь до болевой точки.

Мы теряли терпение. Скорее бы остановился и предложил: "А теперь -вопросы".

Нет, он решил добить собравшуюся публику. Вынул старую потертую газету и стал читать из нее, какое дерево кому досталось в соответствии с датой его рождения. К этому дереву, как сообщала газета, а с ней и наш оратор, надо прижаться, если у тебя хворь, и хворь отступит. Правда, из-за ветхости газеты название одного дерева стерлось. Марк так и сказал:

– - Прочитать не могу.

Так что некоторые из присутствующих так и не узнали, к какому дереву им прижиматься в случае головной боли или просто плохого самочувствия. Ну, а если мое дерево, к примеру, береза или тополь? Этих деревьев я в Израиле не встречала. Значит, надо возвращаться в бывший Союз? Но вот незадача: будет ли это достаточным основанием, чтобы меня выпустили из Израиля без того, что я расплачусь с долгами, выплачу все, что здесь на меня потратили?

Все это я собираюсь потом спросить у Марка. Мысли мои прерывает голос из зала:

– - А теперь покажите что-нибудь практически.

Ну, наконец-то! Хоть Миша выручил. Миша -- тоже наш приятель и тоже пришел из сочувствия к интересному человеку, но не молчит, как мы.

– - Да, пожалуйста, -- солидно произносит Марк.
– - Кто желает?

Естественно, Миша никому не дал выскочить вперед. Он сбросил свою куртку и предстал перед публикой в клетчатой рубашке, высокий, грузный живот свисает над поясом, лицо полное, туго налитое.

– - Та-ак, -- говорит Марк, -- сейчас замерим энергию, -- и взял знакомые изогнутые под прямым углом спицы.
– - Та-ак, -- Марк с серьезным видом перемещает спицы.
– - Голова в порядке. Сердце... Сердце пошаливает. Печенка... Сейчас проверим половую чакру...
– - Мы заметили, как Миша напрягся. "Господи, -- смеясь, сказал он нам, когда мы возвращались домой, -я думал: сейчас опозорит". Спицы останавливаются параллельно друг другу.
– Нормальный мужчина, -- спокойно констатирует Марк.

Он солидно, со знанием дела просветил замершую публику:

– - Посмотрите, у этого человека -- красные жилки у крыльев носа, это свидетельствует о повышенном кровяном давлении.

Миша кивает, действительно, у него повышенное кровяное давление, а публике совсем не обязательно знать, даже лучше не знать, что они с доктором приятели и вообще -- знакомы.

После этого представления женщины -- и мужчины, но в основном, женщины -посбрасывали свои пальто и куртки и выстроились в очередь для определения энергии чакр.

Первой вышла брюнетка лет сорока, полная, с объемистым животом и жирной холкой на спине. Марк обошел женщину несколько раз и объявил:

– - Смотрите, у женщины сколиоз...
– - Господи, это и мне видно: спина-то согнута, одно плечо выше другого. Но зрители восприняли это, как диагноз, доступный только провидцу.

– - Та-а-к, -- Марк взялся за спицы.
– - Проверим энергию. Голова... сердце... печенка... все не в порядке, все пошаливает.

Оно и мне из дальнего ряда видно, что не в порядке. И сердце и прочее.

– - Ниже не надо, -- умоляюще шепчет женщина, но Марк уже вошел в раж. Он нацеливает острия спиц ниже живота. Так и есть. Энергия половой чакры уходит далеко. Женщина съежилась. Зал замер.

– - Это надо срочно поправить, -- спокойно говорит Марк. Он отходит в угол и поднимает руки кверху. Ну, точно -- шаман! Марк, кажется, просит энергии у солнца, но оно-то давно на покое: вечер. Но шаманская поза производит впе? чатление на публику. Сидят тихо. Ждут.

Марк возвращается к своей жертве и отсекает от нее всех злых духов. После каждого взмаха руками он делает ими еще одно движение: как бы стряхивает все скверное и со своих рук. О, Марк!

– - Все в порядке.
– - Марк берет спицы и демонстрирует возвращение энергии важнейшей из человеческих чакр.

– - А печенка?
– - умоляюще, с надеждой спрашивает женщина.

– - С печенкой еще надо поработать, -- весомо произносит исцелитель. Это значит: "Приходите ко мне в кабинет, который обещали помочь открыть в профсоюзном клубе. Или звоните по телефону, я приду к вам домой". Он пишет на доске номер своего телефона.

Я смотрю на все, что происходит, и думаю.

Развел бы Марк всю эту бодягу там, в том городе, откуда приехал... Пожалуй, его парадную тройку Рите бы пришлось нести в химчистку. В лучшем случае зал бы давно опустел. А здесь -- сидят и слушают. И даже просят уточ? нить насчет дерева -- не успели записать. Наверное, людям необходимо верить в чудо. Потому что им скверно.

...Наслышанные о всемогущей израильской медицине, многие ехали сюда за исцелением. Но увы... увы...

Моя соученица по ульпану привезла сюда дочь, прикованную к креслукаталке. Вся большая семья приехала сюда, надеясь, что кудесники-врачи Израиля поставят на ноги несчастную женщину. Надежды уже нет.

Знакомый парень из нашего украинского города, спортсмен, штангист, человек здоровый и крепкий, вдруг заболел глазами. Он ездил в Москву, как-то его лечили. Собравшись ехать в Израиль, он перестал пользоваться услугами советских врачей.

– - Ты так уверен, что тебя вылечат в Израиле?
– - спросила я.
– - Знаешь, что там медицина очень дорогая?

– - Дорогая, -- ответил парень, но она есть.
– - Подразумевалось, что в стране, из которой он уезжает, врачебная помощь отсутствует вообще.

– - Как у тебя с глазами?
– - спросила я, встретив его полгода спустя после приезда.

– - Никак. Как было, так и есть.
– - То есть, я поняла, не лечат. Но хуже пока не стало. Правда, парень этот забросил спорт и подался в ученики к раввину. Может, Всевышний ему поможет.

Слышу по русскоязычной израильской радиостанции, рассказывает слепая женщина. Она приехала в Израиль со слепым мужем и таким же сыном. Надеялись, что хоть сына избавят от ужаса мрака. Нет, говорят, операция ему не показана. Но вот деньги, правда, крошечные положены им всем -- для оплаты сопровождающих. Но деньги не платят, требуется преодолеть жуткие преграды бюрократии. Преодолеть -- слепым.

Но я знаю и другое.

У сына моей подруги в Хайфе на одном из глаз отслоилась сетчатка. Всю жизнь я знала, что отслоение сетчатки -- это конец, слепота.

– - Точно, -- говорит подруга, сама врач, -- там бы он потерял глаз.

А здесь на следующий день после того, как пришел к врачу, лежал на операционном столе. Глаз возвратили к жизни.

В Нацрат-Илите у меня живет другая подруга. Тоже олимка. И есть у нее старая мать. Ей много лет, больше восьмидесяти. Но когда уходит мать, даже старая, даже с испортившимся характером, это всегда горе. Дочь не хотела этого горя, она вызвала скорую помощь, когда матери стало очень плохо и, казалось, уже ничего не поможет.