Чтение онлайн

– Ты сказал - седьмой брат, - спросил Торкас.
– Сколько же вас братьев?

– Мы все одного колена. Отцы и матери у нас разные. Ты ведь сын Энраса? Он был третий по старшинству.

– Я приемный сын Вастаса, - ответил Торкас, и Даггар без улыбки взглянул на него.

– Ты прав, что держишься Вастов, здесь живым доли нет. Но пока мы одни, позволь считать тебя родичем.

– Куда мы идем?
– спросил Торкас - чтобы что-то сказать.

– К моей жене, - ответил Даггар.
– У Ранасов женщины носят оружие и не сидят взаперти. Майда будет рада тебя повидать.

Он распахнул тяжелую дверь; новый покой, еще роскошнее прежних потому, что убрано и опрятно, и высокая женщина поднялась им на встречу. И, увидев ее, Торкас молча отвел глаза, потому что он понял, за что Даггара изгнали из рода.

Это было одно лицо, у Даггара грубее и шире, у Майды - нежнее и уже, но оно повторялось каждой чертой, каждым взглядом и каждым движеньем.

– Что?
– спросил Даггар. Осудил?

– Я не судья вам, - ответил Торкас.
– Я вошел в твой дом, значит, принял твой грех.

– А?
– сказал Даггар.
– Каково благородство! Оставь нам наш грех, дурачок, раз он нам в радость!

– Сын Энраса, - сказала Майда, - нам не надо прощения, но я хочу, чтобы ты нас понимал. Мы с Даггаром родились в один час...

Взгляды их встретились, словно сплелись пальцы, и улыбка отразилась в улыбке.

– Мы с ней одно, - сказал Даггар.
– Знаем наперед каждую мысль и каждое слово. Знаешь ты, что это - когда тебя всегда понимают?

Он промолчал. Не мог сказать "нет" и не хотел говорить "да".

– Неужели я должен отдать свою Майду другому - который никогда ее не поймет и не полюбит, как я? И взять себе женщину, что не будет меня понимать? Они ушли, чтобы жить, - сказал он со странной улыбкой, - а нас оставили умирать, но - как видишь - мы еще живы, и это совсем не плохая жизнь.

– Это ваше дело, а не мое, - ответил Торкас.
– Я в вашем доме и почитаю вас как родичей и как хозяев.

– Мы рады тебе как родичу и как гостю, - сказала Майда и отступила назад.
– Раздели с нами трапезу, хоть она не слишком богата.

И они втроем уселись за стол.

После обеда он навестил своих: как их угостили? Воины спали, Тайд угрюмо сидел за столом и поглядел на него с тревогой.

– Богатый дом, - сказал ему Таркас, - но Такема лучше. Там жизнь. Вас накормили?

– Да, господин, - ответил Тайд и улыбнулся, но тревога осталась в его глазах.

– Отдыхай, - сказал Торкас и ушел.

Он долго бродил по дворцу. Наткнулся на лестницу и поднялся в башню. Здесь было жарко и пахло тленом. Сквозь узкую прорезь окна он смотрел в горящую даль, где когда-то синело море, а теперь только серые волны песка до самого серого неба...

А вечером он был опять с Даггаром и Майдой.

Диковинный светильник из белого камня взметывал вверх струю голубого огня. Даггар рассказывал о минувшем - о дальних странах, о давних набегах, о подвигах неизвестных людей, и каждое движение его лица удваивалось и повторялось в лице Майды.

Заманчиво и неприятно: мне странно, гадко, интересно...

– Постой, Даггар, - вдруг сказала Майда.
– Наш юный родич проделал долгий путь и терпит нас не ради твоих рассказов. Скажи нам, Торкас, что ты ищешь в Рансале?

– Правды, - сказал он.
– Я знаю мать и имя отца - но это все, что я знаю. Вастас спас мою мать и растил меня, как сына. Я чувствую себя не Ранасом, а Вастом. Но мне надоели недомолвки и тайны и то, как мне смотрят вослед. Кто был мой отец: человек или бог? Чего он хотел? Чего от меня ждут?

– Твоя мать жена Вастасу?
– вдруг быстро спросила Майда.

– Нет!

И она невольно вскинула руку в древнем жесте защиты от Зла.

– Мальчик, - тихо сказала она, - ты знаешь, что в тебе две души?

– Да, - ответил он неохотно. Единственная тяжесть в наследии Вастов он не сумел бы солгать. Он не сумел даже смолчать - тут и молчание было бы ложью.

– Я плохо знаю третьего брата, но это не он, Торкас. Энрас не мог стать богом! Он многое знал, был могучий воин и хороший хозяин - но в душе его не было Тьмы. Он был человеком Света и не мог возродится. А то, что в тебе...
– она вгляделась в него, сведя к переносью брови, горячая черная сила билась в ее глазах.
– Тяжесть и темнота, но я не чувствую Зла... Это чужое, Торкас, но мне не страшно...

Взгляд ее обратился к Даггару, сплелся с его взглядом, как сплетаются в нежном пожатии пальцы, и из глаз ушла темнота. И она улыбнулась Торкасу радушной улыбкой хозяйки.

– Я сам не все знаю, - сказал Даггар.
– Я младше Третьего брата лет на пятнадцать - был мальчишкой, когда все началось. В тот год первые братья решили отправиться в набег на Анхил.
– Глянул на Торкаса и усмехнулся.
– Мы ведь разбойники, родич. Много столетий назад к этому берегу пристал разбитый пиратский корабль "Ранса". Поэтому мы и Ранасы, что наши предки приплыли из "Ранса". Тут мы нашли тихую гавань - Рансалу отсюда и грабили окрестные берега. Ладно!
– сказал он, - затея была Третьего брата. Он выбрал Анхил потому, что мы не тревожили его двадцать лет, он успел обрасти и перестал ждать беды. Они вышли из гавани на трех кораблях весной, а вернулся к исходу лета только один корабль, и на нем было немного людей.

– Их разбили?

– Третий Брат не дошел до Анхила. Он наткнулся на белое море и пошел вдоль тумана. Энрас был умен - он сразу понял, что это важней, чем любая добыча. Черный огонь, - угрюмо сказал Даггар.
– Вот тут мы и увидели в первый раз, как он сжигает. Энраса и еще пятерых он опалил снаружи - их тела были в ранах и язвах, но они остались живы. А остальных он жег изнутри; они умирали у нас на глазах, и не было им ни надежды, ни облегчения.

– Что это было?

Даггар не стал отвечать. Поглядел мимо него и вел себе дальше.

– Две сотни воинов и моряков, но Энрас был прав: совсем не дорого за то, что они узнали. Энрас определил наш срок в десять лет, - он вдруг поглядел на Майду и спросил - только ее: но почему? Все так думали, и мы тоже.

И в первый раз что-то в их лицах не совпало. Словно впервые пришла неразделенная мысль, мысль, которая нуждалась в словах, но Майда не смела сейчас сказать эти слова.

– Что это было?
– опять спросил Торкас.

– Будь я проклят, если кто-нибудь знает! Если суждено, узнаешь сам!