Чтение онлайн

— Нравится? — спросила она.

— Очень, — ответил Майрон, а про себя подумал: «Парк Юрского периода-III»: демонстрация мод.

— Приобрела все это в «Бенниз».

— В «Бенниз»?

— Ну да, в нижней части города, — объяснила Синди. — Это магазин одежды для трансвеститов. Но мы, крупные женщины, тоже часто там отовариваемся.

Майрон кивнул.

— Практично, — заметил он.

Верзила Синди чихнула, а потом неожиданно расплакалась. А поскольку она, несмотря на замечания Майрона, по-прежнему носила на лице слишком много смывающейся водой косметики, ее лицо вскоре стало походить на вазу из цветного пластика, случайно забытую во включенной микроволновке.

— О мистер Болитар!

Раскинув в стороны руки, она бросилась к нему, напоминая мультяшного персонажа, проламывающего стены в неудержимом движении вперед и оставляющего после себя огромные рваные дыры в форме тела.

Майрон выставил вперед обе руки.

«Нет, Синди! Майрон хороший. Он любит Синди. Пожалуйста, не делай Майрону больно!»

Бесполезно! Она заключила его в свои медвежьи объятия, оторвав от пола как пушинку. Майрону показалось, что кровать с водяным матрасом вдруг ожила и атаковала его. Так что ему ничего не оставалось, как закрыть глаза и отдаться на волю стихии.

— Благодарю вас, — пролепетала Синди сквозь слезы.

В следующее мгновение Майрон краем глаза заметил Эсперансу. Она наблюдала за этой сценой, скрестив на груди руки и едва заметно улыбаясь. Новая работа, вспомнил Майрон. Теперь Синди будет занята в офисе полный рабочий день.

— Не стоит благодарности, — проблеял он.

— Я вас не подведу.

— Не могла бы ты для начала поставить меня на пол?

Верзила Синди издала звук, долженствовавший изображать хихиканье. В «Парке Юрского периода-III» дети в этот момент наверняка бы завопили от ужаса и вцепились в руки своих мамаш.

Синди опустила его на пол с такой осторожностью, с какой строитель египетской пирамиды устанавливал на вершине заостренный пирамидальный блок, венчавший грандиозную постройку.

— Вы не пожалеете. Я буду работать день и ночь, даже в уик-энды. Кроме того, буду носить ваши рубашки в прачечную, готовить кофе, покупать нектар «Йо-хо» и даже делать вам массаж спины.

При этих словах Майрону почудился подминающий его под себя паровой каток.

— Хорошо бы сейчас стаканчик «Йо-хо».

— Уже несу! — Верзила Синди, сметая все на своем пути, бросилась к холодильнику.

Майрон воспользовался моментом, чтобы протиснуться к Эсперансе.

— Она действительно отлично делает массаж спины, — сказала та.

— Учти! Принимаю твои слова на веру.

— Я сказала Синди, что именно ты выразил желание взять ее на полную ставку.

Майрон кивнул.

— В следующий раз скажи ей, — произнес он, — что я выразил желание лично выковыривать у нее из-под кожи занозы, если она случайно занозит себе лапу.

Появилась Верзила Синди с пакетом «Йо-хо».

— Хотите, я взобью его миксером, мистер Болитар? Вы как больше любите?

— Благодарю, Синди. Я сам разберусь с тем, как мне пить «Йо-хо».

— Слушаюсь, мистер Болитар. — Синди попятилась, освобождая ему место. В этот момент Майрону вспомнилась картина известного мариниста прошлого века, на которой огромный «Посейдон эдвенчурер» шел рядом с маленькой рыбацкой лодкой под парусом.

Майрон повернулся к Эсперансе.

— Какая-нибудь новая информация о продаже Лестера поступила?

— Пока нет.

— Свяжи меня с Роном Диксоном. И звони ему не на мобильный, а по домашнему телефону.

Как ни странно, выполнить это задание вызвалась Синди.

— Сию минуту будет готово, мистер Болитар, — сказала она.

Эсперансе оставалось только пожать плечами. Между тем Верзила Синди набрала нужный номер и заговорила, отлично имитируя английский акцент. Ее голос звучал, как у актрисы Мэгги Смит в известной бродвейской пьесе Ноэля Коварда. Майрон и Эсперанса перешли в офис, куда Синди переадресовала звонок.

— Рон? Это Майрон Болитар. Как поживаешь?

— Я знаю, кто звонит, болван. Твоя секретарша мне уже сообщила. А ты в курсе, Майрон, что сегодня воскресенье? Это такой день, когда все отдыхают. Я уже не говорю о том, что в воскресенье занимаюсь семьей. Надо же получше узнать своих детей, не так ли? Итак, какого дьявола ты беспокоишь меня в день отдыха?

— Ты продаешь Лестера Эллиса?

— Вот, значит, из-за чего ты звонишь мне в воскресенье…

— Просто хочу знать, так ли это?

— Никаких комментариев.

— Между прочим, ты говорил, что не будешь продавать его.

— Ошибочка. Я просто сказал, что не буду проявлять в этом смысле активность. Если помнишь, мистер Суперагент, это ты хотел включить в его контракт пункт о возможной продаже, но я отказался оговаривать этот момент отдельным пунктом и добавил, что если ты будешь настаивать на своем, то в этом случае из его жалованья будут вычитать пятьдесят штук. Ты сказал: «нет». А теперь, значит, тебя эта мысль вновь начинает тревожить? Вцепилась, так сказать, тебе в задницу, да?

Майрон поерзал в кресле. Плевать на не слишком вежливое обращение. Дело все равно надо делать.

— И кого ты подыскал ему взамен?

— Никаких комментариев.

— Не продавай его, Рон. Он очень талантливый парень.

— Это точно. Плохо только то, что, играя в бейсбол, он своих талантов почему-то не демонстрирует.

— Сделаешь это, будешь в результате иметь глупый вид. Помнишь, как ты обменял Нолана Райана на Тима Фергюсона? А Бейби Рута помнишь? — Честно говоря, Майрон уже забыл, кого они получили в результате сделки. — Которого ты продал «Ред сокс»?

— Ты что — сравниваешь Лестера с Бейби Рутом?

— Давай поговорим об этом.

— Тут не о чем говорить, Майрон… А теперь прошу меня извинить. Жена зовет. Непростое это дело, доложу я тебе.

— Какое дело?

— Пытаться наладить контакт с детьми, когда видишься с ними раз в неделю. Знаешь, Майрон, что я в этой связи уяснил?

— Что?

— То, что я их всех ненавижу.

Клик. На линии установилось молчание.

Майрон посмотрел на Эсперансу.

— Свяжи меня с Алем Тони из «Чикаго трибюн».