Чтение онлайн

Майрон почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу и, повернувшись, увидел Чанса. Тот все еще широко улыбался и не снимал агитационную шляпу.

— Какого дьявола вам здесь надо?

Майрон ткнул пальцем в его головной убор:

— Можно померить вашу шляпку?

Продолжая улыбаться, Чанс сказал:

— До чего же я не люблю вас, Болитар.

Майрон, улыбнувшись в ответ, произнес:

— Боже, как больно это слышать.

Некоторое время они стояли друг против друга со словно примерзшими к губам фальшивыми улыбками.

— Мне нужно поговорить с Артом, — наконец сказал Майрон.

Чанс продолжал улыбаться. Лучший друг — да и только.

— Идите к автобусу.

— Вас понял, — сказал Майрон. — Но когда окажусь внутри, мне можно перестать улыбаться? А то уже щеки начинают болеть.

Чанс, однако, не дослушал его и убежал куда-то по своим делам.

Майрон пожал плечами, подошел к автобусу и поднялся в салон. На полу лежал толстый ковер насыщенного красно-коричневого цвета. Обычные сиденья были сняты, а на их месте установлены кресла причудливого дизайна с подлокотниками. Под потолком на кронштейнах висели несколько телевизоров, а в углу находились бар и небольшой холодильник. Само собой, в салоне нашлось место для телефонов и пары компьютеров.

В автобусе сидел только костлявый Сэм. Он устроился в кресле в передней части салона и читал журнал «Пипл». Когда Майрон вошел, Сэм на мгновение поднял на него глаза, после чего снова уткнулся в журнал.

— Пятьдесят самых интересных людей в мире, — сказал Сэм. — Но моего имени в этом списке почему-то нет.

Майрон сочувственно кивнул.

— Эти люди занесены в список благодаря своим связям, а не личным достоинствам.

— Политики, — согласился Сэм и перевернул страницу. — Проходи в заднюю часть, парень.

— Уже иду.

Майрон расположился в псевдофутуристическом вращающемся кресле и на мгновение ощутил себя героем сериала «Боевая звезда Галактики». По счастью, долго ждать ему не пришлось. Первым в автобус вошел Чанс. Он по-прежнему улыбался и махал рукой тем, кто остался на улице. Следующим показался Теренс Эдвардс. Наконец в салон вступил Артур Брэдфорд собственной персоной. Водитель нажал на кнопку, и двери закрылись. Одновременно как будто закрылись лица вошедших в автобус людей. Улыбки исчезли, словно их отклеили и выбросили.

Артур жестом предложил Теренсу Эдвардсу занять переднее кресло. Тот мгновенно подчинился, продемонстрировав тем самым, что в здешней иерархии он не более чем мелкая сошка. Артур и Чанс проследовали в кормовую часть большой машины. Артур выглядел спокойным и расслабленным. Чанс же, казалось, страдал от запора.

— Рад вас видеть, — сказал Артур.

— Взаимно, — ответил Майрон.

— Выпьете что-нибудь?

— С удовольствием.

Автобус тронулся с места. Собравшаяся вокруг толпа замахала в тонированные окна. Артур смотрел на своих избирателей с легким пренебрежением. Ничего не поделаешь — вождь. Потом хозяин автобуса открыл холодильник и швырнул Майрону бутылку. Майрон посмотрел на этикетку. Там значилось: «Диетический персиковый чай со льдом». Что ж, на худой конец сойдет и это. Выбрав себе прохладительный напиток, Артур опустился в кресло. Рядом с ним присел Чанс.

— Что скажете о моей речи? — спросил Артур.

— Что нам нужно сейчас в Нью-Джерси, — сказал Майрон, — так это как можно больше политических клише.

Артур ухмыльнулся.

— Вы, конечно, предпочли бы детальное обсуждение всех накопившихся проблем, не так ли? Но вот вопрос: вы толпу видели? Думаете, ей это надо?

— Что тут скажешь? Только одно: «Голосуйте за Арта. У него есть домашний плавательный бассейн»!

Брэдфорд помахал рукой, словно отметая это заявление.

— Меня больше интересует, узнали ли вы что-нибудь новое об Аните Слотер.

— О ней — ничего, — сказал Майрон. — Зато узнал кое-что новое о вашей покойной жене.

Артур нахмурился. Чанс покраснел как рак. С минуту помолчав, Артур сказал:

— Мне казалось, что вы занимаетесь розысками Аниты Слотер.

— Странное дело, — произнес Майрон. — Чем глубже я вникаю в ее исчезновение, тем чаще всплывает на поверхность смерть вашей супруги. С чего бы это? У вас лично какие-нибудь идеи по этому поводу есть?

В разговор вмешался Чанс:

— У меня есть идея: вы законченный идиот!

Майрон посмотрел на Чанса, приложил палец к губам и сказал:

— Ш-ш-ш…

— Все это совершенно бессмысленно, — произнес Артур, поворачиваясь к Майрону. — Я неоднократно говорил вам, что смерть Элизабет не имеет ничего общего с Анитой Слотер.

— Если так, тогда развлеките меня немного, — сказал Майрон. — Расскажите, почему Элизабет неожиданно перестала посещать званые вечера и прочие светские мероприятия.

— Извините?

— Последние шесть месяцев жизни Элизабет никто из друзей вашей жены не видел ее. Она перестала бывать на балах и вечеринках и даже ни разу не заглянула в свой клуб.

— Кто вам об этом сказал?

— Я разговаривал с несколькими ее подругами.

Артур улыбнулся.

— Вы разговаривали с одной-единственной выжившей из ума старой перечницей, — сказал он.

— Будьте осторожны, Арти. Выжившие из ума старые перечницы тоже имеют право голоса. — Майрон на минуту задумался, потом добавил: — Я придумал новый лозунг для вашей избирательной кампании. «Старые перечницы! Нам нужны ваши голоса»!

К сожалению, никто не потянулся за ручкой, чтобы записать эти слова.

— Мы зря тратим время, а значит, и желание сотрудничать с вами у меня постоянно уменьшается, — заявил Артур. — Сейчас я скажу водителю, чтобы остановил автобус и выбросил вас на улицу.

— Я встану, отряхнусь и отправлюсь в гости к прессе, — сказал Майрон.

Чанс чуть не подпрыгнул при этих словах.

— А я сейчас вытащу пистолет и влеплю пулю в вашу дурацкую башку!

Майрон прикоснулся пальцем к губам:

— Ш-ш-ш…

Чанс хотел было разразиться очередной гневной тирадой, но Артур заговорил первым.

— Мы с вами заключили сделку, — сказал он, обращаясь к спортивному агенту. — Я делаю все от меня зависящее, чтобы Брэнда Слотер не оказалась в тюрьме. Вы же продолжаете розыски Аниты Слотер и ни при каких обстоятельствах не упоминаете мое имя в присутствии газетчиков. Но вы упорно ведете поиски на периферии оговоренной темы. А это ошибка. Ваши бессмысленные раскопки могилы двадцатилетней давности неминуемо привлекут внимание моих противников и дадут им повод для новой клеветнической кампании.