Чтение онлайн

Он молчал и ждал продолжения.

— Ты никогда никого не обманываешь. Никому не строишь козни. Не мечешься из стороны в сторону. Черт! Тебя даже нормально соблазнить не получается. Так что вопрос заключается в том, как сильно ты ее любишь?

Майрон в знак капитуляции вскинул над головой руки.

— Я ее почти не знаю.

— Полагаешь, в данном случае это имеет большое значение?

— Я не хочу терять тебя, Джесс.

— А я не хочу отдавать тебя без борьбы. Но мне необходимо знать, кто мне противостоит.

— Все не так, как ты думаешь.

— Правда? А как? На что это похоже?

Майрон открыл было рот, потом закрыл. Затем, после минутной заминки, произнес:

— Ты хочешь замуж?

От неожиданности Джессика моргнула, но уходить от вопроса не захотела.

— Это надо понимать как предложение руки и сердца?

— Я задал тебе вопрос: ты замуж хочешь?

— Что ж, на прямой вопрос надо давать прямой ответ. Да, я хочу замуж!

Майрон улыбнулся:

— Вот это да! Сколько энтузиазма…

— А какого ответа ты ждал? Что хочешь, то и скажу. Главное, чтобы ты остался здесь со мной.

— Это не тест, Джесс.

— Тогда почему ты так неожиданно поднял вопрос о замужестве?

— Потому что хочу быть с тобой всегда, — сказал он. — А еще я хочу купить дом. И хочу, чтобы у нас были дети.

— И я, — сказала она. — Но жизнь и без того прекрасна. У нас несомненный карьерный рост, и мы свободны! К чему портить все это? У нас еще будет время для всего остального.

Майрон покачал головой.

— В чем дело?

— Ты увиливаешь от ответа.

— Ничего я не увиливаю.

— Мне не нравится, когда семью и детей пытаются втиснуть в удобные временные рамки.

— Значит, ты хочешь обзавестись семьей немедленно? Прямо сейчас? — Она беспомощно взмахнула руками. — И купить дом в пригороде, как у твоих родителей? А по субботам готовить барбекю? И болтать с соседями на заднем дворе о разных пустяках? Ходить на родительские собрания? Делать покупки в супермаркете за старой школой? Ты этого хочешь, да?

Майрон посмотрел на нее и вдруг ощутил, как наполнявшее его прежде чувство стало съеживаться.

— Да, — ответил он. — Я хочу именно этого.

Они снова застыли на месте, и их взгляды встретились. Неожиданно послышался стук в дверь, но никто из них не сделал к ней и шагу. В дверь снова постучали — уже более настойчиво. Затем послышался крик Уина:

— Да открой же ты, чтоб тебя черти взяли!

Уин не относился к типу людей, беспокоивших приятелей по пустякам. Поэтому Майрон сделал так, как он велел. Уин мельком глянул на Джессику и поприветствовал ее коротким кивком. Потом повернулся к Майрону и передал ему свой сотовый.

— Это Норм Цукерман, — сказал Уин. — Утверждает, что никак не может до тебя дозвониться.

Джессика повернулась и вышла из гостиной. Быстрым шагом. Уин проследил за ее уходом с бесстрастным выражением лица. Майрон приложил сотовый Уина к уху.

— Слушаю тебя, Норм.

В голосе Норма проступали панические нотки.

— Скоро должен начаться матч. Осталось каких-нибудь несколько минут.

— Ну и что?

— Он еще спрашивает! Куда, к дьяволу, запропастилась Брэнда?

Сердце у Майрона дернулось и переместилось ближе к горлу.

— Она сказала, что поедет на автобусе, приписанном к команде.

— Никто ее в автобусе не видел, Майрон.

Перед внутренним взором Майрона мгновенно возникло накрытое белой простыней тело Хораса Слотера, лежавшее на каталке в морге. Образ оказался настолько ярким и пугающим, что у него в буквальном смысле стали подгибаться колени, и он беспомощно посмотрел на Уина.

— Я поведу, — сказал Уин.

На этот раз они сели в «ягуар». Уин гнал как бешеный, не останавливаясь даже на светофорах, а если движение перекрывало ему путь, объезжал такие места по тротуару.

Майрон смотрел прямо перед собой.

— То, что я говорил тебе раньше… — произнес он. — Насчет того, что ты зашел слишком далеко…

Уин молча ждал продолжения.

— Ну так вот: забудь об этом.

Больше они не обменялись даже парой слов, пока не добрались до места.

Уин припарковал «ягуар» на запрещенном для стоянки месте в юго-восточном углу Тридцать третьей улицы рядом с Восьмой авеню. Майрон выскочил из машины и побежал к служебному входу Мэдисон-сквер-гарден. К Уину же устремился полицейский офицер, чтобы сурово покарать виновника беспорядка. Уин достал из кармана стодолларовую купюру, разорвал пополам, после чего вручил представителю власти половинку купюры. Полицейский закивал и даже приложил два пальца к козырьку фуражки. Дело было сделано, при этом договаривающиеся стороны не обменялись даже словом.

Охранник, стоявший у служебного входа, узнал Майрона и взмахом руки пропустил за ограду.

— Где Норм Цукерман? — спросил Майрон.

— В комнате прессы. С противоположной стороны от…

Майрон знал, где это. Взбегая по лестнице, он слышал приглушенный гул толпы, показавшийся ему странно успокаивающим. Добравшись до игрового уровня, где располагалась спортивная площадка, он повернул направо и быстро двинулся в комнату прессы, находившуюся в противоположном конце от входа. Чтобы сократить путь, ему пришлось пересечь игровое поле. В спортивный комплекс в этот день пришло на удивление много зрителей. Норм говорил, что намеревается затянуть верхние ряды черной материей. Это создавало иллюзию многолюдства, а также придавало залу уютный и даже слегка интимный вид. Но ничего этого не понадобилось, так как продажи билетов превысили самые смелые ожидания. Болельщики отыскивали и занимали свои места. Многие несли с собой лозунги и плакаты вроде: «Брэнда рулит», «Теперь наша очередь!», «Добро пожаловать в зал Брэнды», «Вперед, девчонки!» Реклама спонсоров доминировала над всем остальным оформлением подобно тому, как настенные граффити доминируют над декором многоквартирных домов. Все свободные углы, места над рядами и вдоль трибун были завешаны огромными изображениями ослепительно улыбавшейся Брэнды. Даже над электронным табло, где во время игры появлялись цифры заработанных командами очков, красовался постер с ее изображением. Освещение зала сопровождалось световыми эффектами как при съемках рекламного ролика, но Норм именно такого впечатления и добивался. Потом заиграла громкая музыка в стиле хип-хоп — очередной каприз-нововведение Норма. Хип-хоп — и никак иначе. Кроме того, Норм не поскупился на пригласительные билеты, и Майрон, двигавшийся по бровке игровой площадки, заметил на трибунах для почетных гостей лица таких известных всему Нью-Йорку людей, как Спайк Ли, Джимми Смит, Рози О'Доннелл, Сэм Уотерсон, Вуди Аллен и Руди Джулиани. Несколько бывших звезд MTV отчаянно старались попасть под прицел объективов телекамер, стремясь напомнить о себе широким массам телезрителей. Некоторые супермодели нацепили по такому случаю на нос очки в тонкой оправе, желая выглядеть одновременно обворожительно и в меру серьезно.

Все они пришли сюда, чтобы приветствовать новейший нью-йоркский феномен — Брэнду Слотер.

Сегодня вечером новой звезде предоставлялся шанс показать, на что она способна, блеснуть, так сказать, всеми своими гранями, и это действо, если разобраться, устраивалось только ради нее одной. Майрон полагал, что понимает мотивацию Брэнды сыграть в первом матче серии, но, как он только что осознал, его предположения, мягко говоря, не соответствовали действительности. Это было больше, чем игра, больше, чем ее любовь к баскетболу, больше, чем стремление внести личный вклад в общее дело лиги. Первый матч серии знаменовал собой попытку войти в историю, стать ее частью — ведь она не раз была свидетельницей подобных попыток в детские и юношеские годы. В наши дни, когда помыслами подростков владеют худосочные пресыщенные суперзвезды, Брэнда получила возможность выступить в качестве ролевой модели и явить в своем лице позитивный пример, адресованный впечатлительным девицам и юнцам, которые еще не определились со своим будущим, а чаще вообще старались не думать о нем.

Возможно, Брэнда не до конца отдавала себе в этом отчет и не смогла бы это детально обосновать и озвучить, но тем не менее все было именно так. Майрон на минуту остановился, чтобы бросить взгляд на электронный экран, где увеличенная до гигантских размеров Брэнда с мячом в руке прорывалась к кольцу. Ее лицо было исполнено решимости, а тело — огромного напряжения, красоты и удивительной грации.

Да, Брэнда — это явление. И не только в спорте, но и в общественной жизни. Иначе не скажешь.